Птицы знают лучше (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 35

Первым делом Саша разозлилась на благодетеля, схватила лист бумаги и размашисто написала: "А где холодильник и домашний кинотеатр?" Пришпилила плакат снаружи на входную дверь. Вспомнила, что домашние кинотеатры в мире тьмы еще не изобрели. Зачеркнула все до холодильника. Зачеркнула холодильник. Поняла, что получилась ерунда, приписала "Какого черта?!", подумала и разорвала послание. "Ладно, — сказала она себе. — Хочет заботиться — пусть. Лишь бы не утюжил мозг."

Выйдя из ванной, Саша обнаружила, что кварталу все еще утюжит мозг маленькая зловредная сова. Мигрень тут же вернулась.

Выскакивать в холодную ноябрьскую ночь с мокрой головой — плохая идея, но Саша забыла об этом. Иссиня-малиновое с белыми искрами слово родилось само собой и должно было обрести свободу.

— ТИШИНА! — крикнула Саша в ночь. И наступила тишина.

Продержалась она недолго — в мире, полном домашних сов, иначе и быть не могло.

— Вя? — осторожно поинтересовался чей-то ушан.

— Угу! — объяснили ему. — Ого-го!

— А ты не верил, что наша соседка — волхв! — торжествующе воскликнул женский голос в доме напротив. Сашу не обрадовали эти слова, напротив — испортили настроение еще больше. Пусть дело сто раз было в споре с мужчиной, а не в личных успехах горе-волшебницы, она все равно чувствовала ответственность.

— Ты гордишься мной? — спросила Саша Защитника. Сыч, которому испортили тусовку, молча плюнул в нее погадкой.

***

Юрий и Ульяна не брали трубку. Потерзав с утра дисковый телефон, Саша в стотысячный раз прокляла отсталый безинтернетный мир и отправилась к друзьям домой. Работа, как и плата за нее, и прежде была нерегулярна, но ключевым все-таки оставалось слово "работа". Саша строго сказала себе: "Не паникуй — выкрутишься!". Увы, бессонная ночь и призрак мигрени мешали поверить в лучшее.

Калитка дома номер восемь на Кленовой улице оказалась распахнута. Она жалобно скрипела на осеннем ветру, заставив Сашу поморщиться: звук напомнил сплюшиные вопли. Саша позвонила несколько раз в дверь, а потом постучала. Кряхтя и ругаясь сквозь зубы, подтащила к окну садовую скамейку и заглянула внутрь. С удивлением обнаружила: в мире, где люди боролись за каждый луч света, кто-то задернул пасмурным днем шторы, но не зажег лампы.

— Либо их нет, либо — одно из двух, — сказала Саша сычу нарочито шутливым тоном. Это не помогло ни ей, ни Защитнику: Степлер окинул дом недоверчивым взглядом и зажужжал на него, как на врага.

Пришло время признать: если лучший друг свалился на тебя в электричке, как с неба, такое вряд ли повторится еще раз. Что-то было не так с этими людьми, и хорошо, если это "что-то" — обычная непорядочность, а не связь с тьмой.

— Они уехали, — сказал у нее за спиной женский голос. — Я уже объяснила вашей подруге.

Саша обернулась: во двор вошла пожилая дама в спортивной куртке. На ее перчатке восседала пестрая сова с огромными, слегка безумными глазами — тот самый иглоног, о котором рассказывала Мила.

— Побросали чемоданы в машину и уехали, даже не попрощались. — ворчливо продолжила обладательница сторожевого сово-пса. — Не очень-то вежливо, я ведь знаю их с самого детства.

— Хотите сказать: такое поведение им несвойственно? — осторожно уточнила Саша.

— Такое поведение никому не должно быть свойственно! — строго воздела палец соседка, а сова подержала ее басистым "Вуф!".

По дороге домой Саша купила газету с вакансиями. Разумеется, можно было обойтись без нее — просто пойти к господину мэру. "Ни-за-что! — сказала себе Саша и тут же вздохнула. — Почему я вечно все усложняю?.."

***

— С чьих поминок идем?

Саша выместила злость на входной двери, и Варвара Ильинична моментально среагировала на шум.

— С похорон моей карьеры.

— Зайди-ка, — поманила ее пальцем старуха.

Саша осторожно пробралась между бесчисленными пакетами и коробками. Она уже знала: в пакетах — сырье: мука, ферменты, дрожжи и прочие игредиенты, о существовании которых Саша прежде не догадывалась. В коробках хранились запчасти аппарата — такие сложные и разнообразные, что поневоле возникала мысль: уж не машину ли времени на спиртовом ходу мастерит отставная волшебница.

— Садись! — с самым что ни на есть серьезным и торжественным видом велела гостье Варвара Ильинична. — Буду читать твою судьбу.

— Спасибо, не надо!

Никогда, ни единой секунды в жизни Саша не верила в гадания, а гороскопы считала кодированием зомби-идиотов. Пулей вылететь из квартиры не позволили все те же мешки и коробки. Несколько секунд промедления — и перед ней появились карты.

— А давайте в "дурака"? Проигравший выносит мусор за двоих, — предложила Саша, глядя на огромную колоду, которую ловко тасовали сухенькие пальцы хозяйки. Шутка получилась сомнительная, и она знала это, как знала, что за карты легли на стол полукругом. Колода Таро определенно служила Варваре Ильиничне долгие годы: она была очень старой, но темной ее сделало вовсе не время и бесчисленные прикосновения. "Жуть и мрак! Не за это ли, на самом деле, лишили волшебницу звания? — подумала Саша. — Вот так дела: на рисунках — сплошные монстры! И на рубашке тоже какая-то инфернальная ахинея".

— Прояви уважение к Таро, дурочка, — упрекнула ее соседка. — Может быть, волхв из меня был не намного лучше, чем из тебя, но предсказание судьбы всегда удавалось.

— Почему я — плохая? — подняла бровь Саша.

— Ты кричишь там, где волшба должна быть беззвучной. А теперь умолкни и слушай ответ на вопрос, который сейчас для тебя важнее всего.

— Я же еще ни о чем… ладно, гадайте, — сдалась Саша, чтобы не сердить бывшего волхва. — Только побыстрее, пожалуйста.

— Мне не нужно знать твой вопрос, — соседка все так же торжественно указала на карты, — они сами знают, расклад "Подкова" сам ответит. Сначала — прошлое: Колесо Фортуны. В твоем прошлом случилось что-то, что с большой долей правды можно назвать жизненно важным, даже судьбоносным событием. Обстоятельств, связанных с твоим вопросом, это касается наверняка.

Саша невольно поежилась: не нужно было обладать сверхспособностями, чтобы понять: речь о попадании в другой мир.

— О настоящем положении дел говорит Императрица. Это хорошая карта, есть все основания радоваться ее присутствию в раскладе. Она символизирует созидание, добро в поступках, чувствах и мыслях. Если ты делала в чем-то успехи, так будет и дальше.

"Аннигилировала стол, проковыряла дыру во Вселенной — это, по-вашему, созидание?! — возмутилась Саша. — Еще одна "умная" мысль, и я сваливаю!"

— Перспективы на будущее… — Варвара Ильинична замолчала. Саша посмотрела на карту со скелетом и решительно встала:

— Так, все, мне пора.

— Сядь, — старуха не повысила голос, но Саша упала обратно на стул. "Уж не пустила ли она в ход волшбу вопреки запрету?.. — мелькнула трусливая мысль, чтобы тут же уступить место более насущной. — Что означает карта Смерть?!"

— Смерть — что-то уйдет из твоей жизни. Не факт, что тебе легко будет принять это, но утешься: предотвратить что-то или исправить нельзя. Мир — достижение цели. Обстоятельства сложатся весьма благоприятно, нужные люди сами появятся рядом с тобой. Карта очень позитивна, она влияет на все последующие. Колесница указывает, что количество переходит в качество, это карта роста, расцвета и прогрессивного развития. Она говорит: из испытаний ты выйдешь с честью, благодаря, прежде всего, силе воли. Пришло время встретиться с реальностью лицом к лицу.

"Интересно, как? — подняла брови Саша. — Бороться с тьмой в целом, или и дальше храбро тырить секретные документы у сомнительных лиц?"

— Карта Повешенного перевернута. Сменив угол зрения и посмотрев на мир с другого ракурса, ты обретёшь великое понимание. Укрепись в новой точке зрения и найди единомышленников. Постигни то, что казалось непостижимым. Конечный результат — Башня, самая суровая карта Старших Арканов, карта кризиса, и это еще мягко сказано. Карта взрыва будет точнее. Что-то станет для тебя потрясением. Произойдет освобождение от ложных стремлений через разрушение того, во что ты веришь. В редких случаях Башня предвещает победу, но победу которая одерживается очень дорогой ценой. Так что не слишком рассчитывай на триумф, скорее всего, ты просто разгребешь наконец завалы обломков в своей жизни. Это как сходить к зубному: больно, но нужно.