Попаданец с секретом (СИ) - Фарди Кира - Страница 25

— Чудеса какие!

Удивительный мир! Здесь даже лекари — великие ученые. Я вздохнул: не скоро еще в Хиллу придут такие изменения. Сердце внезапно заныло. Вспомнился родной замок, сын, который остался в Хесвелле. Когда я побежал за Виолеттой, не ожидал, что провалюсь в чужой мир. Думал, верну ее, но оказалось: обратной дороги нет.

— А жрецы этому не поверили? — услышал я голос Михаила и даже не понял сначала, о чем он спрашивает: потерял нить разговора.

— Чему?

— Ну, ты же говорил, что ученый Пако…

— А-а-а. Да, не поверили. Первому Советнику удобнее было иметь под рукой проклятие, чтобы сместить меня с трона как правителя. Повелитель, не способный заиметь сына, не может управлять страной. Обязательное условие законодательства Хиллы — наследный принц.

— Но у тебя же есть сын. Микаэль, кажется. Тезка.

— Да, есть. Ему десять лет, но он крупнее меня по комплекции и слаб мозгами.

— Даун, что ли?

— Я не знаю, кто такой Даун, но Микаэль не разговаривал, не мог себя обслуживать и постоянно исчезал из замка. Тут на мою голову свалилась чужестранка. Ее необычная внешность, способность управлять людьми и сила, которой, если Виолетта злилась, она могла снести все на своем пути, поражала. Чиновники решили, что она Всеведа.

— И кто это?

Мишка тоже сел, его глаза заблестели в полумраке. Вот он вскочил и бросился в прихожую. Вернулся с двумя банками пива и одну протянул мне. Я уже познакомился с этим слабоалкогольным напитком. Он хорошо утолял жажду, а от долгого рассказа в горле у меня пересохло.

— Представительница вымершего рода. По легенде, Всеведы имели черные глаза, с помощью которых они управляли людьми. Но племя поссорилось с правителями соседних государств, ушло высоко в горы и вымерло.

— Ни одной Всеведы не осталось?

— До момента появления Виолетты, Всевед не видели уже несколько веков. Я вообще думал, что истории о них — вымысел. Представляешь, шок Мадана, сына Первого Советника, который обнаружил девушку, похожую на Всеведу, в озере у водопада! Он и привез ее в Хесвелл, мечтал использовать силу чужестранки для переворота.

— Интересно как! Получается, Виолетта получила необычные способности при перемещении?

— Не знаю. А еще она разговаривала с котом, но об этом я узнал только тогда, когда она пропала. И к этой странной женщине Микаэль вдруг почувствовал симпатию, а потом и вовсе стал развиваться. Я думаю, чиновники испугались. Они решили меня срочно женить, а от Виолетты избавиться.

— Но зачем? Если Микаэль развивался, значит, его можно было назначить наследным принцем. И овцы целы, и волки сыты.

— Это разрушило бы мой образ проклятого правителя, который старательно создавали чиновники у народа. Нет, мне нужен был не только здоровый ребенок, который вернул бы мне любовь подданных и разрушил замыслы врагов, но и жена, оставшаяся в живых после родов.

— Так и женился бы на Виолетте! Какая разница! Ты правитель. Делай, что хочешь!

— А ты в своей стране можешь делать все, что угодно?

— Ну, не все. Есть законы.

— Вот и у нас законы, которые выдвигаются группой чиновников, обсуждаются и принимаются на Совете. Правитель не самодур. Он должен быть образцом для подражания.

— Как у вас все сложно!

— У вас тоже. По закону, нужен отбор невест, чтобы самая лучшая девушка стала женой правителя, родила наследника, и тогда ее провозгласят Матерью народа. Я больше доверял словам Пако, чем жрецам, вот потому и схитрил, настоял на том, чтобы Виолетта участвовала в отборе невест, и планировал именно ее сделать своей женой.

— То есть, подошел к вопросу по-деловому?

— Не совсем. Виолетта потрясла меня не только своей красотой и способностями. Ее необычные глаза словно заглянули ко мне в душу и перевернули ее. Это сейчас я знаю, что в вашем мире много людей с таким цветом радужки, но в Хилле нет никого.

— Ты влюбился?

— С первого взгляда и навсегда. Несколько месяцев она жила в Хилле, я уже полгода в вашем мире, а ни на одну женщину смотреть не могу. Их просто нет, и все.

— О как тебя хватануло! Заколдовала тебя, однако, наша Виолетта.

Я в темноте не видел Мишкиного лица, но мне показалось, что он смеется.

— Я даже подумал, что сила Виолетты не только в способности вызывать ураган, но и в ее влиянии на мужчин.

— Что, все твои подданные были от нее без ума?

— Нет. Они ее боялись. Первый Советник украл Виолетту, а тем временем быстро устроил мне свадьбу со своей племянницей.

— И ты согласился? Я бы послал его подальше.

— Если бы я был обычным человеком, может быть и послал бы, но я правитель. Моя слабость, каждое неосторожное слово — это повод, чтобы сменить власть. Свадьба давала возможность выиграть время, пока мои люди разыскивали Виолетту, и подготовить контратаку.

— И как? Получилось?

— Конечно.

— Тогда зачем ты отправил Виолетту домой?

— Все вышло из-под контроля.

Я замолчал, вспоминая тот проклятый день, когда я вынужден был вернуть Виолетту в ее мир.

В очередной раз заседал Совет.

«Как я допустил такое безобразие? — думал я, слушая доклады чиновников и военачальников, а они становились все тревожнее и тревожнее. — Ещё недавно казалось, что все контролирую, и вот!»

— Мой повелитель, — говорил командир войска, вернувшегося с северной границы, — соглядатаи принесли весть, что клан Муаро пришёл в боевую готовность.

— Как узнали?

— Стражники постоянно тренируются, спать ложатся в полном снаряжении, рядом кладут оружие. Сразу видно: ждут приказа.

— А что клан Тупако?

— Домочадцы Первого Советника сидят за закрытыми воротами. Никто их уже месяц не видел. Соглядатаи не смогли подобраться ближе, но слышали, как бряцают мечи и свистят стрелы. Готовятся, значит, защищать семью.

— Мой повелитель, — Кисо, начальник моей стражи, выступил вперёд. — Больше нельзя тянуть с казнью. Примите мудрое решение.

— Примите мудрое решение, — подхватил его слова хор чиновников.

«Мудрое? А какое оно, мудрое? Хорошо вам говорить! Вы ни за что не несете ответственность, — кипел в душе я. — Со всех сторон обложили!»

На допросах Первый Советник молчал и только насмешливо смотрел мне в лицо. В его взгляде читался упрек. Мадан, наоборот, бесновался, кипел яростью и выкрикивал проклятия. Жрецы и предсказатели тоже были на стороне чиновников. Они пророчили процветание Хилле только в том случае, если клан Первого Советника не пострадает.

Было от чего сойти с ума. На другой чаше весов — я и Виолетта. Проще отказаться от чужестранки, чем погрузить страну в хаос.

— Мой повелитель, нельзя больше тянуть.

— И что ты предлагаешь? Назначить день казни?

После Совета мы вернулись в мой кабинет, но я не мог успокоиться. Ходил кругами, как загнанный в клетку зверь, а в голове крутилась одна мысль: «Как быть?»

— Да. И лучше это сделать внезапно, чтобы застать врасплох заговорщиков.

— Но нужно придумать разумное объяснение для народа. Я не хочу остаться в истории правителем, который из-за жажды власти уничтожил людей своего клана.

— Мадан хотел вас убить. Разве это недостаточное основание?

Я открыл рот, чтобы ответить, но промолчал. Да, он хотел убить, но, это только моя правда и слова Стейка, который видел Мадана в пещере. Кроме наконечника стрелы и плащей горинцев нет никаких доказательств, а о речи кота вообще нельзя упоминать: никто не поверит, ее слышу только я Виолетта.

Сорванная брачная ночь, причина, по которой я арестовал Первого Советника и его людей, вообще шита белыми нитками. Я просто воспользовался удачным стечением обстоятельств, и теперь чиновники и соратники Первого Советника осаждают меня визитами и депешами, доказывая, что я не прав, что я мщу за похищенную чужестранку человеку, необходимому государству, как воздух. А между колких фраз слышатся слова: «Такой мелочный и эгоистичный правитель не нужен Хилле!»

Везде тупик.