Попаданец с секретом (СИ) - Фарди Кира - Страница 24

— И что тебе от меня надо? С собой не возьму! — категорично заявила я и пошла к двери.

Кот орал во все горло. Я никуда не могла спрятаться от этого звука. Даже когда захлопнула дверь и повернула ключ в замке, крик несчастного Стейка звенел в ушах. Я вызвала лифт, но тут же развернулась и побежала домой.

Жалко. Все же родное существо, с которым делюсь и радостями и бедами. Если я не возненавидела Стейка, выгнавшего Артема из моей жизни, то и теперь не стоит его обижать.

Я влетела в квартиру, перевернула переноску и взяла ее с собой. Кот мгновенно замолчал, словно добился своего и теперь мог наслаждаться поездкой. Поведение Стейка, который большую часть времени сидел дома и не рвался гулять, настораживало и даже пугало. Невольно возникали мысли, что его чрезмерное рвение как-то связано с Бертом.

Такси долго не ехало, и мы сидели со Стейком на скамейке. Я закрыла глаза и попыталась проанализировать длинный и бестолковый день. К моему ужасу предсказание гадалки сбывалось. На меня сейчас нацелились двое мужчин. Оба писаные красавцы, оба активно добиваются моего внимания.

Я прислушалась к себе, но пока не поняла, кому отдаю предпочтение. Белецкий хорош во всем, но его сладкая, как патока, любвеобильность, стремление показать всем, что я его подруга, невольно отталкивало меня. Хотя, как говорила Ирочка, он мог бы стать для меня прекрасной партией. Привлекательный и успешный мужчина, уверенно идущий по жизни.

Берт пока — кот в мешке. Совершенно непонятны его помыслы. Эти крики: «Моя женщина!», — еще ни о чем не говорили, зато вызывали в душе тревогу. Я рядом с ним чувствовала напряжение, которое вызывало растерянность и тошноту.

В полицейский участок мы приехали только через час. Несмотря на ночь, сильное движение на дорогах заставляло таксиста петлять и выискивать более удобный маршрут.

Михаил ждал нас на месте. Он сидел на скамейке и разговаривал с дежурным.

Нас пропустили внутрь участка. Как только я подписала документы, появился Берт. Немного лохматый и потрепанный, с красной щекой, на которой отпечаталась складка куртки, видимо, подложенной под голову, он все равно выглядел привлекательно.

Опять я почувствовала, как в душе шевельнулась тревога. И почему этот человек вызывает у меня такие эмоции?

— Благодарю вас за помощь! — Берт церемонно наклонил голову, хотя простого «спасибо» было бы вполне достаточно. — Мы можем проводить вас до дома?

— Нет, я уже вызвала такси.

И тут дремавший Стейк напомнил о себе. Он ткнулся мордочкой в сетчатую дверку переноски, а потом стал ее раскачивать. Кот меня пугал до колик в животе. Такого странного поведения я не видела от него за все месяцы совместной жизни.

— О, Стейк, я рад снова тебя встретить, — внезапно произнес Берт и присел на корточки.

Его лицо оказалось на уровне мордочки кота. Эти двое уставились друг на друга и несколько секунд не отводили взгляда, словно… общались.

— Что происходит? — растерялась я.

— Не знаю, — пожал плечами Михаил.

— Хорошо, так и сделаем, — сказал вдруг Берт и встал во весь рост.

— Что сделаем? — не понимала я.

— Скоро узнаете. Миш, ты на машине?

— Да.

— Виолетта, вы едете с нами, — безапелляционным тоном заявил Берт и, подхватив переноску с котом на руки, пошел к выходу.

— Что вы делаете? Верните моего кота на место! — возмутилась я.

— Обязательно верну, как только вы будете дома.

К моему изумлению (сегодня, видимо, день был такой: все время приходилось удивляться) Берт жил в том же районе, что и я, только в соседнем дворе. Когда Михаил припарковался у дома, который я назвала, а его друг воскликнул:

— Все понятно!

— Что понятно?

— Мне теперь ясно, почему я тебя сразу не нашел.

— А вы меня искали?

— Конечно. Полгода. Специально приехал в Москву, чтобы найти.

Час от часу не легче! Мало того, что посторонний мужик знает, как зовут моего кота, называет меня своей женщиной, он еще и заявляет, что разыскивал меня.

— А зачем я вам нужна? — терялась я в догадках.

— Как зачем? Чтобы выйти за меня замуж.

Я схватила переноску и помчалась к крыльцу.

— Виолетта, в какой квартире вы живете?

Но я открыла дверь и прошмыгнула в подъезд. Мои колени дрожали и подламывались. Я добралась до первой ступеньки, села, уткнулась локтями в ноги и положила голову на скрещенные ладони.

Кажется, моя жизнь катилась в тартарары.

Глава 13

Виолетта скрылась в подъезде, словно испугалась моих слов. Я хотел кинуться за ней, уже распахнул дверь машины, но Мишка вцепился в мой рукав мертвой хваткой.

— Берт, не торопись. Ночь на дворе. Ты и так напугал девушку до полубессознательного состояния. Завтра поговорите. Дай ей немного прийти в себя.

— Виолетта — моя невеста. Теперь я точно это знаю.

— Но она тебя не помнит. Представляешь ее состояние? Налетел какой-то мужик, назвал своей женщиной, устроил драку с ее работодателем, еще и кота с собой прихватил. Есть от чего сойти с ума.

Машина тронулась с места и уже почти выехала со двора, как мне показалось, что из подъезда выскочила Виолетта.

— Стой! Погоди!

— Не дергайся. Все завтра.

Мишка добавил газу, несколько раз вильнул и припарковался у моего дома.

— Ладно. Я рад, что со Стейком удалось поговорить. Слава богам, с его головой все в порядке.

— Зато у меня сейчас мозги взорвутся! — Мишка захлопнул дверь машины, щелкнул кнопкой сигнализации и повернулся ко мне. — Как ты мог поговорить с котом? Ничего не понимаю.

— Мысленно. Так же, как и раньше разговаривал, — я пошел к подъезду, но Михаил направился следом. — Миш, домой не собираешься?

— Нет, у тебя переночую. Пустишь? Я все равно не засну, пока все подробности не узнаю.

В моей маленькой комнате было только одно спальное место, и я уступать его нежданному гостю не собирался: правитель все же, хоть и чужой страны. Но Михаил не растерялся. Притащил из багажника спальный матрац, надул его и устроился с комфортом возле моего дивана.

Он выключил свет и заявил:

— Рассказывай.

— Что?

— Как вышло, что ты отправил Виолетту, причем в сонном состоянии, в наш мир, а потом кинулся следом.

— Это долгая история.

— А я никуда не тороплюсь. Подумаешь, одну ночь не поспим.

— Так получилось, — нехотя начал я. — Я уже тебе рассказывал о Хилле, ты примерно знаешь, какая ситуация сложилась в моей семье.

— Ну, да. На твоем роде лежит проклятие до седьмого колена, которым и являешься ты. Так?

— Да. Я не могу иметь детей. Вернее, с детородными органами все в порядке, но все мои жены…

— Сколько у тебя их было?

— Пять.

— Ого!

— Все они умирали в родах. Ученый Хиллы, Пако, попытался найти разумное объяснение происходящему. Он сказал, что долгое время браки правителей были среди верхушки власти, то есть, среди родственников, вот и пришло время, когда дети уже в утробе матери имели всякие уродства.

— Но и с уродствами дети живут. Почему матери умирали? Ты не думал, что твой Первый Советник специально их травил, чтобы от тебя под предлогом проклятия избавиться?

— Нет, это правда. В моем роду необычное уродство. Ребенок получается слишком огромным. Его широкие плечи и большая голова не проходят через родовые пути.

— Ого! Хотя, если бы это случилось в нашем мире, женщине бы сделали кесарево сечение, спасли и мать, и ребенка.

— А что это такое?

— Ну, во время родов вскрывают живот и вытаскивают ребенка.

— А разве женщина не погибает потом?

Потрясенный, я сел. Воображение нарисовало перед глазами картину: вот мечом рублю врага. Рана в живот — всегда смертельна. Мы даже своих солдат добивали на поле боя, чтобы те не умирали в муках.

— Ты что! Зашивают разрез, и все.

— Нитками?

Было отчего прийти в изумление.

— Да. Специальными. На внутренних швах они рассасываются сами, а наружные снимают через несколько дней, когда рана заживет.