В последний раз спрашиваю по- хорошему: Ты на мне женишься? (дилогия) (СИ) - Николаева Раиса Борисовна - Страница 71

Глава 5

Неудача с поиском сильных магов не сломила Мариссу. Она здраво рассудила, что можно вместо пяти сильных магов, привлечь десяток чуть более слабых, и снова принялась за поиски, делая ставки на молодых и амбициозных, прельщая кого деньгами, кого славой, кого просто лестью.

В этот раз она решила не ломиться нахрапом, как в первый раз, а попытаться определить самое слабое место в обороне замка и бить по нему. Марисса понимала, что стратег и тактик из нее так себе, поэтому к составлению плана прорыва привлекла всю свою команду и надо сказать это было блестящим решением.

План Мариссы был прост. Она собиралась обрушить часть замка Шертеса, и поскольку защитные амулеты были встроены именно в стенах, то вместе с частью замка пала бы и защита. Марисса была уверена, что Шертеса держат в подвале и, значит, он будет находится в относительной безопасности и она надеялась, что во время заварушки, что собиралась устроить ее команда она сможет открыть портал в подземелье и вытащить Шертеса. Марисса честно без утайки рассказала, что противостоять им будут очень сильные маги, но тут мужчины подсказали ей (что значит одна голова хорошо, а двадцать лучше), что возможно, маги, которых выкрал Страг, только и ждут момента, чтобы сбежать от него, и что в этом противостоянии они тоже перейдут на ее сторону. Эта мысль воодушевила всех. Удивительно, но именно так и случилось.

Удача повернулась к ним лицом, еще только когда они пробивали проход к стенам замка. Маги ударили слаженно в одну точку, уничтожая защитный периметр. С первого раза его пробить не удалось… но вдруг он опал сам и они увидели мужчину в балахоне, который отчаянно кричал, чтобы его не убивали. Магистр Хегет, знаменитейший создатель артефактов, ранее преподававший в столичном университете, но потом занявшийся собственными изысканиями и уединившийся для этой цели в загородном доме. Марисса не знала кто он. Зато его хорошо знали маги из ее команды, учившиеся по учебникам, что он написал. Радость мужчины была безмерной, но ей было некогда расспрашивать его о том, как он здесь оказался, Марисса рвалась вперед. Стены замка были ее целью, и именно к ним вела она свой отряд. Однако магистр остановил ее, попытавшись убедить, что атаковать надо не стены, а лабораторию артефактов, находившуюся на втором ярусе замка. Он работал в этой лаборатории, и хорошо знал, что произойдет, если слажено по ней ударить. Марисса решительно отмахнулась от его советов, поскольку не любила менять своих планов, но магистр не унимался, объясняя на ходу, что если взорвать эту лабораторию, разрушения будут огромны. Она попыталась воспротивиться, но маги, ее не слушали, авторитет Хегета, был для них непререкаем. Они ударили одновременно в точку, что указал магистр. Взрыв чудовищной силы сотряс замок. Западная стена, примыкающая к скале, мелким крошевом сползла вниз.

Марисса попыталась открыть портал в подвалы замка, но у нее ничего не получилось, она решительно двинулась вперед, но тут перед ней появился сам Страг. Маги замерли, а вот она ничуть не испугалась. Но это была храбрость маленького ребенка, дергающего тигра за хвост и не подозревающего о реальной смертельной опасности. А вот магистр понял. Он мгновенно накрыл куполом весь отряд вместе с Мариссой и порталом перебросил его как можно дальше от замка Шертеса.

Как же Марисса бесилась, оказавшись в безопасности! Она чуть не загрызла несчастного магистра, а уж оскорбления и упреки сыпались на него, как из рога изобилия. По ее словам, она была в шаге от победы, в шаге от спасения Шертеса, но этот шаг ей вероломно не дали сделать.

В этот момент пришло сообщение от отца, в котором он просил Мариссу немедленно прибыть в замок. Ослушаться она не осмелилась, хоть и исходила злостью на досадную задержку. Марисса готовилась по горячим следам осуществить еще одно нападение на Страга. Прибыв к отцу, она с раздражение взлетела по лестнице в его кабинет. Догар был, напротив спокоен и сдержан. Он поздравил дочь с внушительной победой, и предложил выпить в честь этого бокал вина… очнулась Марисса уже в подвале замка.

Она находилась не просто в подвале, а еще была прикована наручниками за руки и ноги к стене, очевидно Догар хорошо знал силу своей малышки, поэтому и решил перестраховаться. Сам он сидел в кресле недалеко от нее, ожидая пока дочь придет в себя и они смогут поговорить.

— Отец, что ты делаешь? — изумилась Марисса, поскольку не догадаться по чьей милости она оказалась в этом подвале, было невозможно.

— Спасаю тебе жизнь, — невозмутимо и с истинным королевским достоинством ответил Догар.

— Отпусти меня немедленно! — истерически закричала Марисса.

— Нет, Марисса, — тяжело вздохнул Догар, превращаясь из Правителя клана просто в отца, — из подземелья ты выйдешь только когда Шертес или освободиться из плена, или умрет. До этого времени ты будешь сидеть в этой камере.

Марисса с яростью попыталась выдрать из стены вбитый крюк, к которому были прикреплены наручники. У нее ничего не получилось. Она дергала и дергала цепь, а отец грустно с сочувствием смотрел на нее, ожидая, когда она выбьется из сил и сможет спокойно его выслушать. Но он недооценил упрямство, силу и характер Мариссы. Почти трое суток она билась в наручниках, пытаясь освободиться. Три дня к ней никто не входил, три дня ей не давали ни еды, ни воды. Наконец, она свалилась в тяжелом сне, полностью лишенная сил. Утром Догар снова был у нее в камере.

— Отец, зачем ты так со мной поступаешь? — едва слышным голосом спросила она.

— Потому что люблю тебя, потому что хочу, чтобы ты жила.

— Тогда помоги мне освободить Шертеса.

— Марисса, это невозможно. Я не смогу освободить его, даже если весь наш клан поляжет, пытаясь это сделать. Но если честно, то я тебя не понимаю: ты так ненавидела Шертеса, так старалась его убить… — при этих словах отца Марисса удивленно на него посмотрела. До этого момента она была твердо уверена, что все ее проблемы с Шертесом никому неизвестны, и остаются только между ней и вампиром. — Ты думаешь я не знал, что ты подсылала к Шертесу убийц? — теперь Догар был поражен наивностью дочери и ее уверенностью, что ее личная жизнь не касается никого, кроме нее самой.

— Это другое, — резко ответила Марисса. — Понимаешь, папа, — она задумалась, не зная как объяснить отцу свои чувства. — То что происходит между мной, Шертесом, Дейлой да и вообще между любым другим вампиром хоть нашего клана, хоть чужого — происходит внутри нашего народа и не касается ни людей, ни оборотней, ни магов. А Страг вырвал одного из нас, уничтожил многих других, давая нам понять, что мы перед ним ничтожества и он как хочет, так и поступит с нами. Этого нельзя так просто оставить, с этим нельзя смириться, это нельзя прощать!

— Умереть ты думаешь лучше?

— Да с чего ты решил, что мы обязательно умрем? — взорвалась Марисса. — Может, наоборот, мы этого Страга скрутим и накажем, отомстив за всех, кого он убил!

— Если бы это было так просто, — голос отца был усталым и каким-то обреченным, — я первый бы повел вампиров на Страга. Но это не так. Сейчас Страг способен уничтожить и разгромить любую армию, я знаю это, — повысил голос Догар, заметив, что его дочь возмущенно дернула плечами, не согласная со словами отца. — Я долго разговаривал с магистром Хегетом, и он полностью разделяет мое мнение.

— Хегет, — скривилась Марисса. — Нашел кого слушать, какого-то труса, который не смог сбежать от Страга, хотя его не держали в подвале на цепи.

— Да, он боялся бежать, — спокойно сказал Догар, — потому что был мудрым человеком, реально оценивающим свои шансы на спасения, а они до твоей атаки были равны нулю, — Марисса лишь презрительно фыркнула в ответ на слова отца, было заметно, что отец ее совсем не убедил. — Понимаешь, Страг, чтобы заставить магов подчиняться ему и исключить возможность предательства с их стороны, провел с бессмысленной и чудовищной жестокостью несколько показательных казней. А недовольных он выявил простым и действенным способом, принимая личины захваченных магов и вступая в доверительные беседы, таким образом, вызнавая, кто из магов готов выступить против него. Все недовольные были казнены, остальные, согласились ему помогать. А еще…