Спаси мою жизнь (СИ) - Баянъ Олеля - Страница 44

— И я назвала, мама, — весело откликнулась я, прижимаясь к ней и даря ей свою любовь.

— Пойдем домой, — предложила она. — Ты продрогла.

На этот раз я не следовала за женщиной, подарившей мне жизнь. Шла рядом с ней, держась за руку. Идти было непривычно. Элементы передавали мне все, и все мои чувства пребывали в некотором хаосе. Мое мироощущение изменилось. Совсем. Элементы взаимодействовали с окружающим миром и передавали информацию о нем. Мой разум не успевал ее перерабатывать. Усмешка искривила губы. Ему для этого нужно еще перестроиться. Я это чувствовала, потому что краски перед глазами то тускнели, то ярко полыхали, ослепляя. Трудно было подстроиться к иному восприятию. Но я теперь не была во мраке. Пусть пятна, расплывчатые пятна, но все же чувствовала мир.

Вернувшись, мы не застали детей дома.

— Они ушли к Тафару, — пояснила Хидда их отсутствие.

Она принялась готовить ужин. Меня же продолжали мучить другие вопросы.

— Почему все из-за меня? — припомнила я ей ее слова. — И почему Латифа била Асию?

— Долгая история, — тяжело вздохнула мама. — Но я попытаюсь рассказать.

Оказалось, что Тафар действительно любил свою жену. От этого открытия неприятно кольнуло в груди. Я тут же устыдилась своей ревности. К кому? К сестре!

— Их отношения складывались очень гармонично. К тебе Тафар тоже проявлял интерес, но, — тут женщина замолчала, собираясь с мыслями. — Интересовался он тобой только потому, что почувствовал твое появление. Он ощущал тебя как того, кто обладал такими же способностями, как и он. Тяжело, знаешь, ли быть единственным в своем роде. По прошествии стольких лет я поняла причину, по которой королева Алларион сокрыла твою силу. Пыталась скрыть ото всех и защитить. Но все же находясь рядом с тобой, Тафар замечал необычный фон, притягивавший его магнитом к тебе, — мои брови приподнялись от удивления. — Я его учила. У меня сложились с ним хорошие отношения, поэтому он и делился подобными вещами.

Я погрустнела. Одно дело, когда ты привлекаешь мужчину как женщина, и совсем другое, когда ты интересуешь его только как обладательница такой же силы. Он пытался со мной пообщаться, разузнать, как справлялась с теми же трудностями, с которыми воин столкнулся во время своей учебы. А я восприняла это как нечто большее. Наивная девчонка!

— Почему сразу не избавилась от меня? — и это тоже меня волновало.

— Хотела, — усмехнулась она. — Потому что представляла себе последствия твоего рождения. Я долго раздумывала. Медлила, потому что в моем роду у женщин были проблемы с рождением детей. С трудом выносила Латифу, до нее было очень много выкидышей. Думала, что и ты долго не задержишься, но ты оказалась живучей, — мама подошла ко мне и обняла. — Мой живунчик, — прошептала Хидда, целуя в макушку.

Дальнейшая история Тафара и сестры — как только назвала ее так, то стало как-то легче на душе, была наполнена ревностью. Сперва Латифа не могла забеременеть. Потом туда примешалась работа ее мужа, требовавшая постоянных отлучек. Мы стали с ним часто встречаться. Мое уязвленное самолюбие и терзание мужчины сыграли не последнюю роль. Частые намеки на наши с ним близкие отношения сделали свое дело — любовь дала трещину. Сплетни и домысли завистников довершили. После рождения второго ребенка сестра открыто ревновала мужа ко мне. В итоге она изменила ему с землевиком, чтобы отомстить Тафару. Об измене супруг узнал, но самое страшное случилось потом, когда открылась ее беременность — отцом ребенка был не ее муж. Стихийный не дал ей избавиться от ребенка. Так и появилась Асия.

— Ты не видела Асию, — грустно заключила Хидда. — Она очень похожа на тебя. Это стало последней каплей. И однажды вернувшись домой, после очередной стычки с тобой, когда полетела новая волна слухов, Тафар застал Латифу, избивавшей полугодовалую Асю.

Мама погладила меня по спине в успокаивающем жесте. Меня же трясло. Почему-то захотелось прижать к себе девочку. Как она не сломалась, а росла такой жизнерадостной и любопытной?

— Нет твоей вины в этом. Тафар любил Латифу, но она не оценила этого подарка и своей ревностью разрушила их семью, — проговорила она, расставляя все точки над «и». В ее голосе отчетливо слышалась печаль. — Порой я виню себя в том, что вовремя не образумила ее, — тяжелый вздох, и мама отправилась за посудой.

Ужинали в молчании. Больше я не задавала никаких вопросов. Все стало предельно ясно. Но и больно тоже. В груди. Съев свою порцию, я отправилась спать пораньше, сославшись на усталость.

В комнате меня окутал сильный аромат жимолости и едва уловимый запах сандала. Стало немного грустно. Снова разминулась с Тафаром. Как-то постеснялась я спросить у мамы насчет чувств Стихийного ко мне. Грустно улыбнулась. Не постеснялась, а испугалась узнать правду, которая могла мне не понравиться. Дотронулась до магурского украшения на правом плече. Браслеты же защелкнулись, значит, что-то он да испытывал ко мне.

Решив избавиться от грустных мыслей, пошла в ванную. Освежившись, вернулась в комнату. Плюхнулась на кровать.

Мама… Я была счастлива встретиться с ней. Обида? Не было ее. Гибель отца показала, как сильно я жаждала родительской ласки. Мне ее не хватало. Папа не решался на открытое проявление чувств, спасая меня от Веары. Прояви он малодушие и искренность, то меня бы устранили, как угрозу на пути к скаршианскому трону. Жаль только было прожитых лет без нее. Сколькому же она могла меня научить, если бы мы с ней, пусть изредка, но виделись! За прожитый месяц я познала столько искренних чувств и радостных эмоций, что ужасы переворота померкли. Лишь по папе иногда проливала слезы.

Но больше всего мои мысли занимал Тафар. Засыпала и просыпалась с его именем на губах. Только вот мой спаситель так ни разу и не появился мне на глаза. Веточки жимолости — вот что нас связывало. Внутри все сладко сжалось.

Я перевернулась на левый бок. Из открытого окна подул легкий ветерок, принося будоражащий запах мужчины — сандал и имбирь с нотками пота. Моего мужчины. Я замерла, прислушиваясь. Элемент воздуха выскользнул и начал исследовать местность за окном. Рядом с распахнутой наружу створку слева стоял драгхварский воин.

Я резко села на кровати. Ощутив меня через воздух, Тафар напрягся и отошел. Повернулся к окну, а затем быстро пошел по направлению от дома Хидды. Я не могла поверить, что он был так близко. И сейчас Стихийный быстро удалялся.

Спохватившись я бросилась к окну. Слова застряли в горле. Лишь правую руку протянула вперед, к нему. Но никого ею не ухватила. Она повисла в воздухе. Внутренности скрутило от боли. Одинокая слеза скатилась из уголка левого глаза. Рука бессильно опустилась.

Опустилась, чтобы утонуть в горячей мужской ладони.

Еще одна слеза скатилась по щеке. Другой рукой Тафар бережно смахнул соленые капельки.

— Налин, — едва слышно прошептал он, а я, поймав его ладонь, прижималась к ней щекой. И не было для меня более сладкой ласки в тот миг.

— Латифа — моя сестра, — тихо проговорила я.

Драгхварец напрягся, а потом отпустил меня, чтобы обхватить меня руками за талию и осторожно вытащить наружу. Страна стихийников находилась на юге и никогда не знала морозов и леденящих ветров, поэтому мы спокойно устроились на теплой земле. Мужчина крепко обнимал меня, а я положила голову ему на плечо, отчетливо слыша размеренное биение его сердца.

— Она была моей женой, — негромко произнес Тафар. — Вы с Латифой похожи характерами. Обе необузданны и непредсказуемы, как огонь. Только вот со временем огонь Латифы стал разрушать все вокруг себя, в то время как твой привлекал и обогревал, несмотря на наше с тобой противостояние. Я ненавидел тебя, когда ты пыталась создать видимость нашей с тобой несуществующей связи, а Латифа ревновала. Все мои попытки доказать ей верность она не заметила. Тогда я предложил обряд очищения, — и тут он замолчал.

А я зажмурилась, но слезы все равно покатились из глаз. Спросить напрямую боялась. И только сейчас смогла признаться себе, что всегда стремилась быть ближе к нему. Все наши стычки и противостояния — все говорило о моем желании привлечь его внимание к себе. А он? Он хотел быть со мной?