Спаси мою жизнь (СИ) - Баянъ Олеля - Страница 43

Заглянула внутрь себя и отыскала источники, о которых мне рассказал Тафар. Я просто их представила. И они возникли передо мной — четыре разноцветных сферы. Все они рвались влиться в меня, но что-то их останавливало. От них меня отделяла прозрачная стена. Наткнулась на нее, когда протянула руку к одному из шаров. Этот источник ринулся ко мне, но его откинула назад упругая невидимая стена.

Огонь! И вспыхнула красно-желтая сфера. Вода! На мой призыв откликнулся голубовато-бирюзовый шар. Земля! И сфера покрылась коричневой древесиной вперемешку с зеленью. Воздух! Сине-фиолетовый источник превратился в смерч. Вот мои элементы. Мои!

От моего мысленного крика разлетелась стена страха и неуверенности, осыпалась осколками стекла. Я — это они, они — это я. Мы едины! Все сферы сплелись в одну и, как прошлый раз, заключили меня внутри себя. Боль сковала все тело. Но я терпела. Когда по телу пробежала новая судорога, напряглась и распрямилась.

Элементы — часть меня. Они не могли причинить мне боль, вызванную страхом и незнанием. Раз так, то могу сама стать тем элементом, которым захочу. Вокруг меня воздух. Стать такой же легкой, невесомой. Дать ему изменить себя изнутри.

Меня копьем пронзило, но вместо боли ко мне пришло ощущение того, что я парила. Руки и ноги превратились в своеобразные щупальца, враставшие в воздух. Падание прекратилось. Я повисла. И открыла глаза…

Мир ослепил меня своими красками. Его для меня раскрасили мои элементы. Их я чувствовала. Ими смотрела. Ощутила, что я зависла довольно близко над землей, а надо мной возвышался летающий остров и никаких гор поблизости. Летающий остров оказался большим. Я прочувствовала его, всех находившихся на нем людей, деревья и животных — все.

Медленно растворялась в воздухе, становясь его частью. Расплывалась в нем. Тело распадалось на мельчайшие частицы. Они смешивались с окружающим миром, сливаясь с ним. Сердце уже не билось. Ему нечего было гонять по телу, потому что кровь стала воздухом, в который я превращалась. Ощутила и распознала все воздушные потоки, проносившиеся рядом со мной. Эти течения подхватили меня и начали разносить в разные стороны, безболезненно разрушая меня.

Вблизи раздались первые разряды молний. Огромный кокон осторожно накрыл меня, безжалостно обрубая мою связь с миром. Краски стали тускнеть, но не исчезли полностью. Разделенное на молекулы тело стали загонять в оболочку. Вынужденные взаимодействовать друг с другом частицы соединились воедино, возвращая себе былую форму.

Нежные руки бережно прижали к женской груди. На мое лицо полились горячие слезы. Объятья становились крепче. Шепот женщины казался громче грома. Мой слух усилился. А еще смогла прочувствовать ее очертания. Тонкий стан, волнистые волосы, полные губы и чуть курносый носик.

— Какая же ты глупенькая, — тихо бормотала Хидда, руками ощупывая мое тело на наличие повреждений. — Ты же могла полностью раствориться, — причитала она, орошая меня горючими слезами. — Моя девочка, маленькая и глупенькая. Мы берегли Тафара, чтобы он не потерял себя среди элементов, чтобы научился управлять стихиями, а потом только познакомили с элементами. Ты могла умереть! Нельзя отдаваться элементу! Умрешь! Не делай так больше! Умоляю! — меня удивили не столько ее слова, сколько ее реакция.

— Вы — моя мать, — уверенно произнесла я.

— Да, — с облегчением выдохнула женщина, прижимаясь мокрыми от слез губами к моему лбу.

Улыбка осветила мое лицо. Все встало на свои места с этой простой истинной. Я долго не могла понять Хидду, причины, по которым она согласилась. По идее она должна была ненавидеть меня. Ведь из-за меня разрушилась семья ее дочери. Но нет! Женщина защитила меня, приютила и взялась обучать. Ее слезы и объятья натолкнули меня на эту мысль, сорвавшуюся с языка помимо воли. Чужой человек не стал бы прижимать к себе меня так, будто я величайшая ценность в мире. На безусловную любовь способна лишь мать.

Хидда подняла нас на летающий остров. Я не пыталась высвободиться из ее заботливых рук, наслаждаясь тем, чего была лишена с рождения. И первой не начинала разговор. Ждала, когда женщина успокоится.

— Презираешь? — настороженно спросила она, взяв себя в руки.

— Нет, — сразу же ответила ей, и меня сильнее прижали к материнской груди.

Я поняла, что не солгала, и обняла маму. Она снова заплакала. Мои же оставались сухими. Просто радовалась бесценному подарку, преподнесенного мне жизнью. Смерть отца научила меня не торопиться с выводами. Мне хотелось бы вернуть несколько мгновений, чтобы подарить ему частичку своей дочерней любви, которой никогда его не баловала. Но история не любила сослагательного наклонения. Здесь и сейчас у меня была мама. И пусть хотя бы ей достанется то, чего не досталось погибшему родителю.

Долго мы просидели в тишине, наслаждаясь незабываемыми мгновениями и непередаваемыми ощущениями. Первой нарушила молчание Хидда.

— Я работала и подчинялась лично Повелителю, — начала она свой рассказ, поняв, что меня интересовала история моего появления на свет.

Мама рассказала все. Я не прерывала ее повествования, поглощенная открывшимися обстоятельствами моего рождения.

Хидда вышла замуж по любви и прошла с мужем обряд очищения, связавший их до самой смерти и после нее. После того как родилась у них долгожданная дочь, первый муж матери погиб в одной из стычек с черными магами. Даже рождение ребенка не заставило отказаться ее от службы правителю. Однажды Шахджахан взял ее с собой в Скаршию, куда их пригласила сама королева Алларион, чтобы обсудить участившиеся конфликты между странами.

До переговоров мама решила удостовериться, что никаких ловушек для ее правителя не было подготовлено в зале Советов. Там она встретила Рикларда. Он посчитал, что драгхварка задумала что-то плохое и накинулся на ее. Бились они знатно, вкладывая все свои силы в удары. Но победила страсть. И на престоле меня зачали.

О том, что беременна, Хидда поняла, когда вернулась из королевства. Пока она отсутствовала Латифа увлеклась Тафаром. Бастард Повелителя ответил ей взаимностью. Скрывать положение становилось труднее. Однажды ночью к ней пришел Риклард. Безумно злой. Он собирался убить ее. И когда прижал к стене, чтобы задушить — женщина не сопротивлялась, наследник скаршианского трона почувствовал мое шевеление в материнском чреве.

Принц перенес их к Алларион, где мама и узнала, что по случайности вошла в королевскую семью. Из-за этого папа и хотел расправиться с ней. Когда она боролась с моим отцом, то они оба поранились. Их кровь смешалась на престоле, когда добровольно поддались страсти. Престол принял это за добровольное вступление в брак и связал их.

Я усмехнулась. Так и знала, что был способ обойти правило вхождения в нашу семью. Но рассказывать о нем всем не стоило. Пригодится, когда-нибудь.

Алларион была вне себя от гнева. Она вызвала тайком Шахджахана, и вдвоем они решили надеть на моих родителей магурские браслеты, чтобы убрать возникшую связь. Сила крови оказалась сильнее. Браслеты не защелкнулись. Мама стала женой принца Скаршии. Его второй брак, по сути, незаконен. Эрлан не мог претендовать на трон.

Регина Скаршия спрятала Хидду до моего появления.

— Ты родилась такой же, как и я, — женщина не смогла скрыть грусть в голосе. — Ты была слепой. Я хотела тебя забрать с собой, но королева предложила мне сделку, — тут она замолчала. — Я оставляю тебя ей, а она даст тебе зрение.

Вот чего-чего, а такого поворота я не ожидала. Рот открылся от удивления. Сердце забилось быстрее.

— Можешь ненавидеть меня, — плача проговорила мама. — Но я не хотела, чтобы мое дитя жило во тьме. Я согласилась, да и Риклард, взяв тебя на руки, уже не отдавал тебе мне, — последовала долгая пауза. — Я не думала, что она запечатает твою силу, сделав тебя Пустышкой. С меня же Алларион взяла клятву на крови о том, что никогда я не расскажу ничего про тебя никому. Но я выторговала условие, — в голосе послышалось некоторое довольство. — Я буду молчать до тех пор, пока ты не назовешь меня матерью.