Обжигающий лед - Деверо Джуд - Страница 47

– Я так счастлива, что ты решила принять мое предложение, – начала Хьюстон. – Мне действительно необходим управляющий.

Джин подняла руку.

– Тебе не нужно продолжать мне лгать. Я знаю, почему ты предлагаешь мне работу, и я лучше тебя знаю, что меня придется всему учить, и я поначалу буду больше помехой, прежде чем принесу пользу. Но есть вещь поважнее моей гордости: я должна вытащить мою семью из угольных шахт. Рейф подкупил Яна, чтобы он уехал, а мой отец подкупил меня. Я пришла попросить о еще большем, чем то, что ты уже предложила. Я буду работать для тебя как собака, если ты позволишь моему отцу жить со мной.

– Конечно, – быстро сказала Хьюстон, – И, Джин, вы все моя семья, тебе совершенно необязательно быть управляющим. Ты можешь жить здесь как гостья, без всяких обязанностей и возражений с моей стороны, но только с одним условием: если тебе здесь понравится.

Джин улыбнулась:

– Я бы сошла с ума через две недели. Но если ты приглашаешь и моего отца, то я остаюсь.

– Только в том случае, если вы будете сидеть с нами за одним столом. Он очень большой и почти пустой. А сейчас можно мне познакомиться с твоим отцом?

Когда Хьюстон увидела Шервина Таггерта, она поняла, почему Джин хотела вызволить его из шахт. Шервин угасал на глазах. Хьюстон была уверена, что Джин об этом знала, и ее отец тоже, но было очевидно, что никто не хотел говорить об этом.

Хьюстон нашла Шервина мягким, вежливым человеком, и уже через несколько минут она заставила всю прислугу суетиться вокруг него, стараясь угодить ему. У них разгорелся небольшой спор о том, где поселить старого Таггерта. Спор выиграла Джин, выбрав комнату управляющего, с дверью, выходившей в сад, и расположенную около лестницы, ведущей наверх в комнату, отведенную для самой Джин.

На ленч Кейн остался в кабинете, но Эден присоединился к возросшей группе за обеденным столом. Было видно, что в присутствии своего дяди и Джин Ян чувствует себя свободнее, и за столом царила чрезвычайно приятная атмосфера. Шервин рассказывал о смешном случае в шахте, и, пока все смеялись, в комнату вошел Кейн. Хьюстон представила его родственников, и он огляделся в поисках места. Так как рядом с Эденом сидела Джин, Кейн некоторое время оставался стоять – до тех пор, пока Хьюстон не дала знак лакею, чтобы тот положил еще один прибор во главе стола.

До конца трапезы Кейн хранил молчание и только наблюдал за всеми, а особенно за тем, как ела Хьюстон. Она ела медленно, давая Кейну возможность рассмотреть, какую из вилок она использовала.

Под конец ленча Хьюстон обернулась к Яну:

– У меня есть для тебя хорошие новости. Вчера я послала телеграмму другу моего отца, которые живет в Денвере, и спросила его, не хотел бы он приехать в Чандлер и быть твоим учителем. Мистер Честертон – англичанин, он был раньше путешественником. Он объездил весь мир, начиная с Египта с его пирамидами и кончая Тибетом. Я сомневаюсь, что остался какой-нибудь уголок, где он не побывал. А сегодня утром пришел ответ, что он согласен. Я думаю, из него получится замечательный учитель, как ты считаешь?

Ян только уставился на нее.

– Африка? – наконец сказал он.

– И многое другое. Она встала из-за стола.

– Ну а теперь, кто хочет играть в бейсбол? У меня есть все, что нужно, и даже книжка с инструкциями, а поле для игры расчерчено на северной лужайке. К сожалению, я ни слова из всего этого не понимаю.

– Я думаю, Ян может показать тебе самые основы, – сказал Шервин, его глаза весело поблескивали. – И могу предположить, что и Эден кое-что вспомнит.

– Ты пойдешь с нами, Эден? – спросила Хьюстон.

– Был бы рад.

– А ты, Джин?

– Поскольку я все равно не знаю, как подступиться к управлению такого огромного дома, как этот, то я вполне могу быть столь же бесполезной и на бейсбольном поле.

– Ну а ты, Кейн? – спросила Хьюстон у своего мужа, когда он стал выходить из-за стола. У него было растерянное выражение.

– У меня еще есть работа, и, Эден, ты мне понадобишься.

– Полагаю, тогда меня можно не считать, – поднимаясь, сказал Эден. – Увидимся за ужином.

Оказавшись в кабинете Кейна, Эден увидел, как он подошел к окну и стал смотреть на тех, кто пошел играть в бейсбол. Эдену пришла в голову мысль, что Хьюстон намеренно устроила бейсбольное поле прямо под окнами своего мужа. Дважды ему приходилось повторять вопросы, прежде чем Кейн на них ответил.

– Она по-настоящему красивая, правда? – спросил Кейн.

– Кто? – спросил Эден, притворившись, что не понимает о ком идет речь, и уткнувшись в ворох утренних телеграмм, изучая предложения на землю, фабрики, акции и все остальное, что Кейн покупал или продавал в данный момент.

– Хьюстон, конечно. Черт! Посмотри на этого Яна. Играет! В его возрасте я работал по четырнадцать часов в день.

– Так же, как и он. Так же, как и я. Поэтому он играет сейчас, – сказал Эден, бросая телеграммы на стол. – Все это может подождать пару часов. Думаю, я пойду отдохну на солнышке и поболтаю о чем-нибудь, кроме денег.

У двери он остановился:

– Ты идешь?

– Нет, – сказал Кейн, не отрываясь от бумаг. – Кому-то лучше остаться здесь и… – он поднял голову. – Какого дьявола, да, я иду. Интересно, как далеко можно запустить мяч этой битой? Ставлю сотню, что я побью тебя и всех остальным гам.

– Принимаю пари, – сказал Эден, выходя наружу.

Бейсбол полностью захватил Кейна. Первые три попытки он промахивался мимо мяча, но ни у кого не хватило духу сказать ему, что он нарушает правила, зато, когда он наконец попал по нему, мяч просвистел в воздухе и врезался прямо в окно второго этажа. Он был ужасно собой доволен и с этого момента раздавал направо и налево советы.

Один раз Кейн и Ян чуть не полезли друг на друга с битами, но Хьюстон удалось расцепить их, пока дело не дошло до крови. К ее ужасу, оба повернулись к ней и предупредили, чтобы она не лезла не в свое дело. Она спряталась за Шервина.

– Теперь Ян почувствует себя как дома, – сказал Шервин. – Они с Рейфом все время спорили. Он скучает по… спорам.

Хьюстон вздохнула:

– Кейн тоже называет это спорами. Ты не думаешь, что они покалечат друг друга?

– Я думаю, у Кейна достаточно здравого смысла, чтобы не дать зайти этому слишком далеко. Теперь твоя очередь, Хьюстон.

Хьюстон совершенно не была озабочена тем, чтобы попасть битой по летящему мячу, но ей очень понравилось, когда Кейн обхватил ее сзади руками, показывая, как надо держать биту. Ян закричал, что Кейн нечестно помогает команде соперников, и, пока Кейн ругался с Яном, Хьюстон зашвырнула мяч за вторую базу.

– Беги! – закричала Джин. – Беги, Хьюстон, беги!

Хьюстон рванула изо всех сил, задирая юбку почти до колен. Эден продолжал стоять на первой базе, улыбаясь и наблюдая за ней, но тут Кейн быстро пересек поле, схватил мяч и побежал назад к Хьюстон. Она увидела, что он приближается, и подумала, что если он в нее врежется, то она не переживет этого столкновения. Она побежала быстрее, краем уха услышав, как кто-то кричит Кейну, чтобы он остановился, пока не покалечил Хьюстон.

Он догнал ее у самого игрового «дома», схватив за лодыжки и опрокинув ее прямо лицом в грязь. Но она вытянула руку и коснулась базы.

– Успела! – закричал Шервин.

Кейн вскочил на ноги и заорал на своего невысокого дядю, а Ян поддержал товарища по команде и тоже начал кричать. Шервин просто стоял на месте и молчал.

Джин помогла Хьюстон встать и осмотрела ее в поисках синяков и ушибов. Хьюстон с любовью взглянула на своего орущего мужа и сказала:

– А он любит выигрывать, не правда ли?

– Не меньше, чем ты, – сказала Джин, глядя на огромную дыру на платье и грязь на лице Хьюстон. Хьюстон дотронулась до руки мужа.

– Дорогой, поскольку мы сегодня вас полностью разгромили, может, мы сделаем сейчас перерыв, чтобы освежиться, а ты сможешь взять реванш завтра.

На секунду лицо Кейна потемнело, но потом он засмеялся, схватил ее в охапку и закружил.