Крестная дочь великого инквизитора (СИ) - Черненькая Яна - Страница 5

— Умница! - Чар махнул рукой с зажатым в ней хлебом. - Наконец-то вы, сеньорита, начинаете задавать правильные вопросы. Следователь, разумеется, кое-что раскопал.

— И?

— Доедайте, поедем дальше. Скоро опять дождь зарядит.

— Чар! Я тебе вопрос задала! Отвечай.

— Ну откуда простому слуге знать, что пишет следователь в своем отчете? Раз монсеньор не написал, стало быть, ничего интересного, - пожал плечами Чар. - На месте все разведаете… сеньорита хозяйка.

Тяжелые походные сумки вновь были приторочены к седлу Тано. Пышущая злостью Кара перебирала в уме все возможные и невозможные способы возмездия, но пока ни один не подошел да и глупо это было - мстить. Однако при этом не было ни малейших сомнений в том, что Чар отлично знал текст отчета.

Едва ли он замалчивал сведения назло именно Каре. Не ребенок - делать мелкие пакости, и не в детские игры они сейчас играют. Следовательно, либо крестный велел помалкивать, либо сам Чар что-то в целях обучения затеял. За эти два дня Кара успела составить мнение о своем спутнике и кое-что для себя прояснила.

Было похоже, что крестный затеял очередную игру в загадки. Оставил подсказки, раскидал вопросы, ответив на которые, можно продвинуться дальше. Все как в детстве. Только вместо тарелки с марципановыми пирожными - разгадка тайны.

Глава 2. Кассарийское урочище

Селение Грасс находилось по ту сторону Альрауны, в самых предгорьях Пиларийских хребтов. Через бурную реку можно было перебраться по старому мосту, что, конечно же, к счастью, потому что продрогшая к этому времени Кара не хотела даже представлять себе переправу на лодке. Оно и на мосту пришлось несладко - ветер хлестал наотмашь, от воды веяло холодом, дождь бил по лицу и затекал за ворот. Вьенто фыркал и отворачивал голову от ветра, хотя, казалось бы, ему ли бояться? *viento - ветер. Прим. авт. Кара была с ним полностью солидарна.

Миновав мост, путники выехали на продуваемую пустошь - сильный северо-западный ветер дул с гор в сторону реки. В Альвароссе этот ветер носил имя Мистраль и по свирепости он ничем не уступал своему северному брату Трамонтана. Дышать приходилось через раз, а, что еще хуже, капюшон на голове не держался - его моментально сдувало. У Кары замерз нос, из которого теперь непрерывно текло, отчего она то и дело им шмыгала. К селу они подъехали лишь поздним вечером.

Измученная девушка к этому моменту мечтала только об одном: поскорей бы на постоялый двор к камину. Глядя на своего слугу, она испытывала легкую зависть - Чар ехал с таким благодушным видом, будто на дворе стояла теплая летняя погода. Да и его Тано тоже не проявлял ни малейшего беспокойства.

Село оказалось довольно большим. К счастью, Чар то ли был уже здесь, то ли просто носом чуял, где находится постоялый двор. Во всяком случае, блуждать по улицам им не пришлось - слуга уверенно направил коня в сторону, где виднелся темный шпиль костела. Искомое располагалось недалеко от храма. Кара кое-как сползла с коня на землю - ноги ее уже не держали. Бросив поводья Чару, девушка, как могла быстро, поднялась по скрипучим деревянным ступеням на крыльцо, а оттуда сразу зашла в помещение. В лицо дохнуло теплом. Голова сразу закружилась. Из носа потекло еще сильнее. Кутаясь в походный плащ - Чар сжалился и разрешил Каре не переодеваться в платье до приезда в село - слишком уж холодно и мокро, - девушка прошла к стойке. Привычную охотничью шляпку она еще в дороге заменила на шелковое головное покрывало, скрепленное скромным серебряным венцом, так что, если не распахивать плащ, своей легенде она полностью соответствовала. И выражение на лице имела очень жалкое и растерянное, приличествующее благородной сеньорите, утомленной долгой дорогой и ненастьем. Чар был бы доволен.

В темном помещении харчевни с низким потолком и неистребимым запахом кислой капусты, жареного мяса и браги, не было посетителей - кому в своем уме захочется выходить из дома в такую непогоду? По этой причине Кару тотчас заметили. Хозяин постоялого двора устремился навстречу гостье, охая и ахая по поводу ее плачевного состояния. Услышав просьбу согреть вина, он тотчас помчался ее выполнять, а Кара устроилась за столом рядом с огромным камином, в котором, по случаю непогоды, жарко полыхал огонь.

Стукнула входная дверь и явился Чар с дорожными сумками в руках. С его плаща на пол стекала вода.

Удивленный хозяин, в этот момент делавший вино для гостьи, заполошно поднял голову. Судя по всему и одна-то Кара казалась ему подарком богов, а чтобы сразу двое посетителей в такую непогоду… Чуть ли не чеканя шаг, Чар подошел к стойке, кинул сумки на пол и ударил по столешнице кулаком.

— Ну и мерзкая же у вас погода, - заявил он громогласно. - Подготовь две комнаты для меня и сеньориты. Как вы, донна Кара? - вопрос этот прозвучал довольно равнодушно и, очевидно, был задан для проформы.

— Благодарю вас, сеньор инквизитор, - тихо ответила девушка, добавив мягкости и застенчивости в свой обыкновенно звонкий и уверенный голос. Ей вовремя вспомнилась лекция Чара по “правилам поведения трепетной особы благородного происхождения”, прочитанная ей по дороге.

Трактирщик засуетился, поставил перед гостьей благоухающее корицей теплое вино, свечу в глиняном подсвечнике, а потом, подхватив брошенные Чаром сумки, ринулся готовить комнаты. Кара отхлебнула поданный ей напиток. Своеобразно. Хозяин в сухое вино добавил меда и корицы. Вкус получился странный, но зато стало теплее и дрожь потихоньку начала проходить. Чар опустился на стул рядом с девушкой.

— Погодка как с цепи сорвалась, - заметил он, вытирая рукой капли с лица. - Вы у меня не расхвораетесь, сеньорита?

— Уж постараюсь не доставить тебе этого удовольствия, - ответила Кара вполголоса. - Ну что, мне ждать сегодня стука в окно или все же удовольствуемся сном в мягких кроватях? - она посмотрела по сторонам и добавила. - От души надеюсь, что клопов в них не будет.

— По-хорошему вам бы и впрямь выспаться и отогреться... - Чар задумался ненадолго, нахмурил брови, потом решил. - Ладно, отдыхайте. Я сегодня сам схожу, погляжу, что и как. А вы просто постарайтесь не простыть. Иначе просидим тут не одну неделю.

— Приложу все усилия, - пообещала Кара.

От вина у нее начала кружиться голова. Стало немного грустно - вспомнился отец и их возвращения домой после длительных вылазок в Романьонский лес. Они приезжали голодные и уставшие, слуги накрывали на стол, ей, Каре, сразу приносили теплый мед. А потом, пообедав, она забиралась в кровать и засыпала, зная, что вскоре увидит самые чудесные сны на свете.

Пока был жив, отец часто возил ее в Романьонский лес к западу от их имения в Орте. Не на охоту - просто в путешествие. На несколько дней. Вместе они добирались до самых Марисмас де Ньяхо - гиблых болот между двумя реками - величественной Саркоссой и ее притоком Эстрой. Кара любила Романьонский лес не меньше, чем ее отец. Там, среди огромных буков и раскидистых дубов, она чувствовала себя жительницей волшебной страны. Тихо шуршала под ногами трава, в вышине шептались листья. Вечером поднимался густой туман. В это время Кара особенно любила забираться на деревья и представлять себя шаной - сказочной обитательницей леса. Сидя в ветвях дерева, она пела отцу песни, а он грустно улыбался, глядя на нее, и слушал. Кара представляла, что песни обязательно принесут удачу единственному ее родному человеку. Увы, это не помогало - с каждым годом отец становился все грустней и все больше замыкался в себе. Ничем не болея, он терял силы. А два года назад, когда Каре исполнилось семнадцать, его не стало. Сеньора Альберто де Кардона нашли мертвым в кабинете за столом. Врач сказал - удар.

Воспоминания Кары были нарушены хозяином постоялого двора, явившимся доложить, что комнаты готовы.

— Идите спать, сеньорита, - велел ей Чар. - Вы сильно устали. Доброй ночи!

Кивнув ему, Кара направилась вверх по лестнице в отведенную ей комнату. Вопреки опасениям, та оказалась вполне чистой и уютной. Кара сняла насквозь мокрый плащ. С него все еще капала вода. Как смогла, отжала плащ над тазом для умывания, а потом расстелила его по стоящему около кровати сундуку.