Мир будущего (СИ) - Райот Людмила - Страница 30

— Дома, къерра. Обычно я дежурю только по утрам.

— О, не объясняй. Это был риторический вопрос.

Его официальная манера изъясняться сбивала с толку. Может, стоит пригласить его зайти, просто из вежливости?

Я оглянулась через плечо, оглядывая комнату. Кровать в беспорядке: одеяло свисает, одним концом подметая пол, подушка упала и откатилась к самому окну, возле которого стоит ополовиненная бутылка виски.

Нет, не стоит. Если не знать, что здесь действительно произошло вчера вечером, можно решить, что это была пьяная оргия.

— И когда ты приступаешь к этим своим… новым обязанностям? — я решила подыграть собеседнику, хотя была уверена, что его основной задачей является вовсе не "помощь", а слежка.

Хотелось бы знать, сколько у меня есть времени до того, как как каждое действие станет докладываться Нику.

— Уже приступил, къерра. Я приготовил для вас завтрак в Серебряном зале.

— Правда? — ужаснулась я. — Ты еще и готовишь для меня?

— Не лично, разумеется. Но я буду следить за тем, чтобы вам больше не пришлось пропускать приемы пищи.

Я почувствовала укол совести. Беру свои слова обратно: он совсем не похож на человека, способного выкинуть меня в зазор. Более того, он, похоже, единственный в этом доме, кто меня уважает.

— Мне кажется, для завтрака уже слишком поздно. — неуверенно предположила я.

— Я ждал довольно долго, чтобы не помешать вашему сну. В следующий раз просто позовите меня, как проснетесь, я услышу, — он протянул мне тонкий браслет, указав пальцем себе на ухо. Как и у любого набилианца, у него была подключена функция голосовой связи через нейроноситель.

— Вы найдете сами дорогу в Серебряный зал?

— Найду. Как тебя зовут? — быстро спросила я, так как Третий стал еще более прямым и собранным — собрался уходить.

Он поколебался.

— Борк. Зовите меня Борк.

— Хорошо, — кивнула я. Обещаю, я даже и в мыслях больше не назову тебя Третьим. — И еще кое-что… Можешь обращаться ко мне на "ты"?

Меня смущало, что он так настойчиво "выкает" мне, хотя выглядел ответственней, опытнее и старше — последнее, правда, совсем незначительно — чем я.

— Нет, къерра. Это совершенно невозможно.

Пока он поворачивался спиной, я успела заметить промелькнувшую на его лице улыбку — первая неформальную эмоцию за весь разговор.

Прикрыв двери, я заправила кровать, прибрала раскиданные вещи и немного привела мысли в порядок, свыкаясь с новыми условиями игры.

Значит, по крайней мере на сегодня у меня есть свой личный помощник и охранник (хотя я по-прежнему не видела никакого резона в охране здесь, в Высотном городе). Этот человек умудрился завоевать мое доверие всего за несколько минут, а это о чем-то, да говорило — он ведь не был чтецом.

После коротких раздумий я надела на руку браслет, который дал мне Тре…то есть, Борк. Он был узкий, шириной с сантиметр, как раз под обхват запястья — не болтался, но и не сдавливал. Легкий, такой незаметный, что про него можно (и нужно) забыть, из гладкого, похожего на металл материала цвета серебра. По его поверхности вилась еле различимая гравировка, и мне пришлось поднести руку прямо к глазам, чтобы рассмотреть рисунок — множество накладывающихся одна на другую спиралей.

Что-то в нем смущало меня, но я решила поразмышлять об этом позже. Сейчас меня ждет завтрак в Серебряном зале.

Стоило выйти из спальни, как в ухе заиграла знакомая, давно не слышанная мелодия. Я вздохнула и приготовилась к телефонному разговору.

— Привет! Увидела, что ты снова на связи, и сразу набрала! — возбужденно защебетала Ксана. — Как ты? Все хорошо?

Я вспомнила вчерашний вечер.

— Привет. Не хуже, чем раньше, по крайне мере.

— Ты свободна сегодня? У меня незанятый вечер.

— Думаю, да.

Мы поболтали и договорились о встрече. Разговор вызвал неоднозначные чувства: с одной стороны радость от общения с давней подругой, с другой — гнетущий стыд. Она, конечно, будет спрашивать о Никеле, попытается вызнать подробности. И мне снова придется врать и уходить от темы.

Она не сможет понять. Будет ужасаться, обзывать нас: его — сумасшедшим, меня — идиоткой. Ксана терпела его раньше, и только.

Серебряный зал находился на полпути к Багровому, в одноэтажной пристройке, полукругом выдающейся в сад. Раздвижные двери, по цвету почти сливающиеся со стенами, но очерченные по периметру простым орнаментом, при моем приближении сразу же разъехались в стороны, приглашая войти.

От "серебра" в зале осталось одно название: изнутри лился голубой, колеблющийся свет. Струясь по полу, он доставал до моих ступней, обутых в простые бежевые туфли, и затем, дрогнув, откатывался назад, как волна. Я сделала пару шагов и в изумлении остановилась у порога. Стены выглядели прозрачными; казалось, кругом была вода — снаружи, и даже внутри зала… В уши настойчиво лез шум прибоя, а по противоположной входу стене безостановочно бежала вода. Мне понадобилось время, чтобы сообразить: все-таки она текла с той стороны, а не с этой, и иллюзия накатывающих на дверь волн всего лишь иллюзия.

Я с неохотой вошла в Серебряный зал; двери закрылись за спиной, закупорив меня в этом пугающем месте.

Не думаю, что "мокрый" интерьер — просто совпадение. Над интерьером зала кто-то заботливо потрудился, создавая атлантийскую атмосферу. Вопрос, кто: Никель, готовый идти на все, чтобы вдохновение "затопило" меня с головой, Тимериус, воссоздавший кусочек родного мира в Высотном Городе, или Борк, заботливо накрывший для меня завтрак?

Рябь немного улеглась, и я продвинулась вглубь зала. Здесь присутствовала мебель: по сравнению с остальными помещениями дома прямо в изобилии. Уютная, удобная, сплошь синего цвета: низкие диванчики, стулья, пуфы для ног. Из-за колеблющегося света создавалось впечатление, что все они не стояли на полу, а плавали, покачиваясь в низкой воде. Проклиная всех и вся, я дошла до стола, борясь с искушением закрыть глаза и двигаться дальше на ощупь. Иллюзия заполняющей зал воды сыграла злую шутку с телом: шаги давались с некоторым трудом, словно их и правда сковывала вода.

Сев за стул, я почувствовала себя намного лучше. Прямо передо мной стояла пара тарелок, столовых приборов и чашек. Основное блюдо выглядело как десерт: питательная масса округлой формы с консистенцией пудинга — неожиданно вкусная масса, розового цвета и с маленькой ягодкой сверху. Вторая тарелка была завалена фруктами из Набила, ровными, яркими и красивыми, таких необычных форм и цветов, что от одного взгляда на них поднималось настроение — такого чистого ГМО на Земле не встретить.

Пока я ела, шум утих, и виртуальная вода успокоилась. Зал больше не казался затопленным, и через стены начали проступать очертания… чего? Морского дна? Я подошла к одной из стен, чтобы лучше рассмотреть. Света из зала хватало метров на десять вглубь, не больше. Прямо передо мной чернела груда камней, поросшая водорослями, а за ней смутно белело что-то, в чем смутно угадывалось творение рук человеческих. Может, арка, а может и нет. Дальше все терялось во тьме.

— Борк? — произнесла я.

Он откликнулся сразу же, будто только и ждал, когда я позвоню.

— Подойдешь к Серебряному залу? — я могла бы задать интересующий меня вопрос и по голосовой связи, но не стала этого делать: побоялась, что Ник мог… ну не знаю. Подслушивать мои разговоры, что ли.

— Конечно, — ответил Борк.

— Да, къерра? — в проеме двери показался Борк. Из щели пролился желтый свет, разбавив водную синеву зала — не солнце, но хоть что-то.

Я хотела поблагодарить его за то, что он позаботился о завтраке — нужно отдать должное, это была самая милая и привлекательная внешне еда, которую я видела с момента возвращения в Набил.

— Спасибо. Мне понравилась еда.

И сразу, пока он не успел ничего ответить:

— Ты видел сегодня Никеля? Он дома?

— Нет. Къерр уехал совсем рано, и просто передал мне сообщение касательно вас.