Мир будущего (СИ) - Райот Людмила - Страница 29

Я боялась, что, стоит проснуться по-настоящему, навалятся последствия чтения — головная боль, слабость или другое физическое недомогание; я ожидала чего-то вроде похмелья, хотя почти не пила накануне.

К тому же, сон давал относительное ощущение тишины и покоя. Никакой Атлантис мне не являлся, ночь была наполнена видоизмененными событиями прошлого.

Они всплывали одно за другим. Можно подумать, Никель вчера взял меня за плечи и долго тряс, так что содержимое головы перемешалось, и наружу стали лезть самые глубокие, похороненные воспоминания — те, которые я старалась не оживлять.

Например, наша первая встреча.

Когда я, спустя пару месяцев после постановки диагноза «странница», впервые попала в Высотный город, то с трудом представляла, что ждет впереди. Женщина, определившая мою судьбу, постаралась ввести новичка в курс дела: меня ждало несколько недель базовой подготовки, а затем — зачисление в Сферу. Будущее казалось туманным и пугающим, а мир отныне не внушал доверия. Еще утром я была дома, а к вечеру оказалась на другой планете параллельной вселенной.

Мы с наставницей долго ехали по подземным тоннелям, чтобы попасть в Центр Разума — корпорацию, контролирующую сканирование мозга. Там меня должны были снабдить средствами, необходимыми для адаптации к новому миру: внедрить нейроноситель, загрузить на него набилианский язык и основополагающие знания об этом мире.

Замкнутое пространство и незнакомая обстановка напрягали. Я не понимала языка, не понимала практически ничего, но подсознательно чувствовала угрозу.

В одном из коридоров Центра Разума мы и встретили Никеля. Он шел по своим делам: у успешного, влиятельного чтеца не было никаких причин обращать внимания на очередную иную-новичка, но что-то в моем облике остановило его.

Я показалась ему забавной: смотрела по сторонам испуганно, но дерзко, стараясь не упасть в грязь лицом. Я была чужаком — маленьким, растерянным, безобидным чужаком из малоразвитого мира.

Ник не имел права передавать сведения, касающиеся Объединенной Вселенной — для моей проверки (1) был назначен другой чтец. Моя нескладность так бросалась в глаза, что он невольно пожалел меня. На ходу поймал за руку и тут же отпустил.

Я споткнулась и чуть не упала; это было унизительно, но, выпрямившись, я взглянула на окружающее место другими глазами. Нет, оно не стало враз гостеприимным, и будущее не показалось понятней и приветливей.

Просто в конце темного и мрачного пути вдруг забрезжил луч света и надежды. Я увидела Набил в целом, с огромного расстояния: передо мной предстал мир, в котором уже несколько столетий не было войн, преступность которого стремилась к нулю, а медицина, наоборот, достигла невероятных высот. Люди в нем жили долго и умирали от старости, а не от болезней, живя на чистой, не подверженной упадку планете…

Я увидела все это ярко, объемно, но размыто. Не рассмотреть деталей, не понять — то ли правда, то ли мечты…

Грезы, обернувшиеся реальностью.

На этом моменте я вынырнула из сна и наконец позволила себе остаться в действительности. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что день клонится к вечеру, но было вовсе не так поздно. Время завтрака давно прошло, но обед еще не наступил. Полежав с минуту и слушая, как часто бьется сердце, я с удивлением поняла, что чувствую себя отдохнувшей и полной сил. Вздохнув, покопалась в одеяле и выудила вчерашнюю одежду: заснула я одетой, и уже во сне постепенно сбросила с себя джинсы и футболку.

Встала и наткнулась взглядом на "Джек Дэниелс". Он так и остался стоять на полу у окна безмолвным напоминанием о вчерашнем; если бы не он, я могла бы посчитать случившееся лишь плодом воображения. Голова была ватная со сна, а настроение мрачным — но это как раз ни о чем таком не говорило. Кажется, я ни разу не просыпалась с момента возвращения в хорошем настроении.

От Ника не было вестей. Спустя полчаса, полюбовавшись в окно, приняв душ и одевшись, я была вынуждена признать, что исчерпала список возможных занятий.

Я поправила шнуровку топа на груди. Тонкие кожаные ремешки, отходя от высокого лифа, обнимали плечи и уходили за спину крест-накрест. Можно было бы подумать о еде, но есть не хотелось; не хотелось в принципе ничего.

Оказалось, что все эти дни Никель диктовал мне, куда идти и что делать, а сейчас, когда он предоставил свободу действий и вообще куда-то запропал, я ума не приложу, чем же заняться — словно без его подсказки я никто, ноль без палочки.

Мне захотелось тут же сбежать от этой мысли, снова лечь в кровать, спрятаться от всех проблем под одеялом, но тут в дверь постучали.

Стук был короткий и очень вежливый.

Я застыла, напряженно размышляя, может ли это быть Никель. Нет, это не он. Ник бы вызвал меня к себе, появился во весь размер стены в видеосообщении или просто внезапно ворвался в спальню, как вчера, но он точно не стал бы стучаться и ожидать ответа.

Пока я пыталась вспомнить, существует ли у атлантов подобная традиция, стук повторился, чуть настойчивее. Ладно, посмотрим.

Подходя к двери, я уже собиралась открыть рот и поблагодарить Тимериуса за то, что он любезно ознакомился с земными обычаями перед встречей со мной, но, распахнув ее, открыла рот и промолчала. От удивления.

Передо мной стоял помощник Никеля. Тот, что периодически мелькал в поле зрения, выполняя поручения босса или просто исполняя роль одушевленной мебели. Как там я его назвала, Третьим?..

— Доброе утро, къерра, — тон мужчины был также безукоризненно вежлив, как и стук.

— Доброе! — я замолчала, собираясь с мыслями. — А где остальные охранники?

В груди неприятно заныло. Я начала догадываться о цели его визита. Появление Третьего могли означать лишь одно — меня отправляют обратно на Землю.

— Магарони приступил к своим прямым обязанностям в Центре Разума, у Треча выходной, а Тензора — он наш главный — вызывают лишь по особым случаям.

Вот, значит, как зовут их главаря. Тензор. Я вспомнила грубую руку, стиснувшую мое лицо, и плечи передернуло от негодования.

— Почему же для сопровождения в Набил понадобилось четверо человек, а для отправки восвояси — всего один?

— Къерра? — Третий выжидающе приподнял брови, не заметив неприязни в моем голосе.

— Ты же здесь, чтобы отвести меня обратно? Я подумала… — я прикусила язык и замолчала. Мне показалось, что Никель может не захотеть меня больше видеть. Его вчерашний резкий уход, практически бегство из комнаты, и сегодняшнее молчание — все это вполне соответствовало моим желаниям, но все-таки…

Но Третьему, конечно, совсем не обязательно было об этом знать.

— Нет, таких указаний я не получал, — сказал он. — Къерр Никель передал, что я должен сопровождать вас, если вы вдруг надумаете снова посетить Город.

Вот это да.

— Зачем?

— Он сожалеет, что не может быть гостеприимным хозяином, и поэтому попросил приглядывать за вами. В случае возникновения затруднительной ситуации обращайтесь ко мне. Я помогу.

Третий говорил негромко, размеренно и вообще создавал впечатление крайне уравновешенного человека. Если бы ему вдруг приказали сбросить неугодную жену хозяина в зазор, он, похоже, сделал бы это также спокойно и неторопливо.

— Каким же образом? — осторожно поинтересовалась я.

— Советом. Материально, — заложив руки за спину, начал перечислять Третий. — Мне известно, что вы оставили свои сбережения дома — и неудивительно, учитывая, как внезапно вам пришлось покинуть Землю.

— Да… Оставила.

Он действительно не знал о полном отсутствии этих самых сбережений или решил деликатно промолчать, заработав бал в свою пользу?

— И, конечно, физически. Наш мир хоть и кажется гораздо безопасней вашего, но, поверьте… — его глаза блеснули. — Больные люди встречаются везде, даже здесь.

— Где же ты был вчера вечером?.. — пробормотала я и пораженно замолчала. Третий был чертовский прав — порой эти люди даже ближе, чем кажется.