Дочь княжеская. Книга 1 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна - Страница 107

— Не скажу, — усмехнулся сЧай в усы. — Тут не воплощение, тут другое… К тебе прилетел её фамильяр. Пенот-хранитель, Яшхрамт. А это случается, — редко, правда очень, — но случается тогда и только тогда, когда прежний хозяин и хозяин новый связаны узами крови.

— Что? — изумилась Хрийз.

— На моей памяти не встречал такого, но в целом… В целом, такие случаи в истории нашего мира были. Вот так и получается, что ты и Хрийзтема Браниславна родственники.

— С чего бы это? Как?! Какие ещё родственники?

— Возможно, сёстры. Возможно, тётя и племянница…

— Бред какой-то, — резко сказала Хрийз. — Я выросла в другом мире!

— Шла война, — сказал сЧай. — Тебя могли потерять. Тебя могли спрятать.

— Кто?

— Вот здесь давай вместе подумаем, кто. Возможно, ты — бастард самого Бранислава или его сына. Шла война, на войне сословные различия стираются. Много женщин рожало вне брака, а потом они говорили своим детям: он был боевым магом, и я знала его всего час. Никто не осуждал их за это. Это один вариант. Второй вариант ещё интереснее: ты можешь быть дочерью одной из старших дочерей Бранислава. Орхидея, Роза, даже Вербена! Кто-то из них. Что интересно, в этом случае ты, получается, не бастард, но законно рождённая в браке дочь: Орхидея была замужем за дармичанским князем, Роза — за белополянским, Вербена — сосватана была за принца крови из Небесного Края. Верность женщин правящий семьи Сиреневого Берега давно уже стала непреложным фактом, да и кровь не обманешь. Вон доказательство, — он кивнул на мирно сидящего Яшку. — Он бы не признал тебя, не имей ты отношения к княжеской семье.

Хрийз вдруг почувствовала лёгкое ку-ку в собственной голове. Всё это настолько походило на дурной болливудский сериал, что разум отказывался воспринимать сказанное.

— В пользу Вербены говорит твой дар Вязальщицы, — продолжал сЧай. — Я слышал, как ты спасла Здебору Црнаёг, это серьёзный, уже оформившийся, сильный дар. Жених Вербены — известный тебе Ясень Лазурит, именно по его книге ты училась.

— Подождите, подождите! — воскликнула Хрийз. — Но мне книгу подарила булочница из Сосновой Бухты, а она сказала, что аль-мастер Ясень был женат на её дочери! Что, княжна Вербена тоже бастард, получается?

— Нет. Княжна Вербена погибла в начале войны. А дочь булочницы Ясень встретил гораздо позже. Она тоже была Вязальщицей, как и он, и они оба погибли, защищая побережье от третичей.

— И снова не сходится, — торжествующе сказала Хрийз. — Если бы я родилась в начале войны, мне бы было сейчас под сорок. Ваших лет!

— Время в разных мирах течёт иначе. Самое сложное при переходе между мирами провести синхронизацию времён. Очень скользкий момент, не каждому магу грамотная, правильная синхронизация под силу. Тебя могли потерять или спрятать не только в другом мире, но и в другом времени. А вот теперь ты нашлась. Как, говоришь, зовут твою бабушку?

— Аглая Митрофановна, — сказала Хрийз, ничего не понимая.

Только что он говорил про родство с княжеской фамилией, а тут спрашивает про бабушку. Где логика?

сЧай ждал.

Вспышкой пришла память. О Мальграше, будь он проклят. О той странной встрече на Грани со стражем Земли, Вязальщицей, по имени Ахла Мичрафана, она тогда показалась так похожа на бабушку, что…

— Да быть того не может, — прошептала Хрийз, испытывая ужас осознания. — Не может быть!

— Отчего же? Надо сказать, что Третерумк мы остановили вместе с Землёй. Они не дураки были, земные хранители, они понимали, что им без Империи не устоять, что, помогая нам, они помогают и себе, своему миру, тоже. Рассорились уже потом: Земля не пожелала признавать протекторат Империи и закрылась. И вот эта самая Ахла, о которой ты вспомнила… ты ведь вспомнила о ней, правда? Вот она немало постаралась для того, чтобы хлопнуть дверью как можно громче.

— Она не признала меня, когда мы встретились! — воскликнула Хрийз. — Совсем!

— К нашему великому счастью, — серьёзно выговорил сЧай. — Иначе ты бы тут не сидела.

— Очень жаль, — холодно заявила Хрийз. — Очень жаль, что я сижу тут, вместо того, чтобы быть дома!

— А мне не жаль, — улыбнулся сЧай, и его улыбка очень девушке не понравилась: слишком самодовольная, слишком, чересчур, прямо до неприличия радостная. — Сейчас объясню почему. Как тебе известно, Хрийзтема Браниславна лежит в коме, и её помолвка с Островами висит в воздухе. Мы ждём эмиссаров из Первого мира, с ними прибудет имперский целитель Данеоль Славутич. Он признает несчастную младшую дочь Бранислава Будимировича умершей, и её похоронят по чести…

— А вдруг нет? Вам откуда знать, вы же не целитель!

сЧай качнул головой:

— Всё говорит о том, что душа младшей княжны ушла из мира: доказательство, одно из них, сидит рядом с тобой. И это тоже будет аргументом при вынесении вердикта: сийг-хранитель младшей Браниславны избрал себе в старшие компаньоны другого человека… Родственника. Сестру или племянницу, они разберутся детально, какое конкретно у вас родство. По закону помолвка в случае смерти невесты переходит к её младшей сестре, если сестёр нет, к наследницам следующей очереди — двоюродным сёстрам, племянницам, внучатым племянницам и так далее.

— Боже, — выдохнула Хрийз в ужасе.

— Поскольку наследника светлый князь Бранислав представить в силу возраста уже не способен, наследовать ему будут дети его младшей дочери или внучатой племянницы — неважно, они там разберутся в степени родства! То, есть твои. Старший сын унаследует Острова, младший — Сиреневый Берег. Плюс родственные связи с Небесным Краем, если ты дочь Вербены. С Белой Поляной, если — Розы. С Дармицей, если — Орхидеи.

— Вот это да-а! — восхитилась Хрийз. — Вот это ваш правитель губу раскатал! Не облезет ли он случайно?

— Да с чего бы? — усмехнулся сЧай. — Ничего личного, геополитика.

— Губоскатывающую машинку пусть выпишет себе! — не унималась Хрийз. — Без меня! Я в этом не участвую!

— А без тебя не получится, — сЧай слегка развёл ладонями. — Извини!

— сЧай, я вас ненавижу! — взвыла Хрийз.

— Это хорошо, — сказал он, снова улыбнувшись. — Плохо, когда человек совсем равнодушен, когда его ничто не трогает, ничто не веселит и не бесит. А ненависть легко транфсормируется в другие, не менее сильные чувства. Тем более, что на самом деле ты собственно ненависти не испытываешь. Ненавидят не так, Хрийзтема.

— Вы уже всем это рассказали, да? — в отчаянии спросила Хрийз.

— Прости, — ответил сЧай сочувственно. — Мы — на пороге большой войны с Потерянными Землями. Они очень сильны! И за прошедшие со дня Половинного Мира годы стали ещё сильнее. А у нас шатается сразу два престола, — он показал два пальца. — Два! Острова и Сиреневый Берег. Междуусобной свары за право наследования нам сейчас только не хватало.

— Хотите сказать, — напряжённо выговорила Хрийз, — что даже если родство не подтвердится — а оно не подтвердится, с чего бы ему подтверждаться! — меня всё равно не оставят в покое? Да?

— Ты — умная девочка, Хрийзтема, — ответил сЧай. — Ты понимаешь сама.

— Ага, — сказала она. — Конечно. А я вот сейчас пойду и… и… и утоплюсь! Что тогда?

— Не утопишься, — уверенно сказал сЧай. — Яшхрамт не позволит.

Сийг в подтверждение сказанного хлопнул крыльями и хрипло каркнул.

— Я вас ненавижу, сЧай, — повторила Хрийзтема. — Уйдите, оставьте меня в покое, видеть вас не хочу!

— Как скажешь.

Он поднялся, посмотрел на Яшку. Снова между ними возник отчётливый мыслеобмен. Хрийз не уловила его, но сЧай сказал вслух, обращаясь к птице:

— Береги её, приятель.

Яшка ответил яростным криком. Сбережёт непременно, так сбережёт, что все, желающие хозяйке погибели, сами утопятся. Или повесятся. Или что-нибудь ещё с собой сотворят. Никто не причинит ей зла, пока я жив.

— С таким хранителем я за тебя спокоен, — серьёзно сказал сЧай.

Хрийз промолчала. Он ушёл, а она не сразу поняла, что не рассказала ему о привязке золотой нитью. Что правитель Островов всё-таки облезет, получив на руки жену с чужим ребёнком. Если только сЧай сам не рассчитывает на престол Островов. Военный, следовательно, вполне может переворот устроить. Военные все такие, во всех книжках про королей и престолы перевороты устраивают. А у этого конкретного военного аргумент вообще убойный: возможность устроить свою кровь аж на двух тронах сразу.