Марсала (СИ) - Чёрная Ника - Страница 32

— Ершов, свали с глаз моих, я тебя умоляю! — устало посмотрела она на него, откидываясь на спинку. — И забудь дорогу в этот кабинет. Твоё рабочее место — этажом ниже.

— Ну как же так, Маргош! — он словно не слышал её требования, бесцеремонно нагибаясь к ней и вторгаясь в личное пространство. — Ты же мне не чужой человек. Нам теперь придётся часто видеться, и предлагаю провести это время с пользой…

— И каким же образом? — Рита резко поднялась навстречу, не желая, чтобы Ершов нависал над ней.

— Ну, для начала давай сходим куда-нибудь. Вкусный ужин, свечи, шампанское, — проигнорировав сопротивление, Руслан продолжал нарушать все мыслимые и немыслимые границы, встал и внаглую отвёл выставленную вперёд руку бывшей жены и, схватив её за талию, притянул к себе. — Между прочим, я скучал, — перешёл он на томный полушепот, приближаясь всё ближе и ближе, несмотря на то, что Рита тут же упёрлась руками в его грудь.

А дальше… Дальше всё произошло в лучших традициях комедии положений. Рита с Русланом одновременно повернули головы на звук короткого стука в дверь, и та тут же открылась, являя их взору генерального директора “Аскеллы” собственной персоной.

— Рит, я… — с ходу начал Стрельцов, оказываясь в кабинете своей ассистентки, но тут же осёкся, увидев тесно обнимающуюся пару.

Маргарита мысленно завыла, представляя, как всё выглядит со стороны, но не успела сказать и слова, как Павел, отчётливо скрипнув зубами, довольно-таки буднично произнёс:

— Извините, вижу я не вовремя. Маргарита Георгиевна, зайдите ко мне, как освободитесь, — и снова скрылся за дверью.

Хлопнув ей так, что одна из висевших аккуратным рядком на боковой стене репродукция с абстрактной дизайнерской мазнёй, сорвалась и грохнулась на пол.

27

Вздрогнув, Рита наконец вышла из оцепенения. Да что ж за день такой! Только подобного поворота событий ей сейчас не хватало для полной остроты ощущений! Стиснув зубы от злости, она в порыве, придавшем ей сил, толкнула недвусмысленно прижимавшегося к ней мужчину. Так, что тот не удержал равновесия и впечатался в стеллаж, стоящий за спиной.

— Ты! — завопила она разъярённой фурией, накинувшись на Руслана. — Если ты ещё хоть раз приблизишься ко мне, если попробуешь дотронуться до меня, — ткнула она в явно растерявшегося от такого напора бывшего мужа пальцем, — я… я подам в суд за домогательства, понял меня?! Если ты, идиот, считаешь, что твои ясные очи и сладкие речи ещё могут на меня действовать, ты глубоко ошибаешься! Оставь свою тошнотворную приторность для молодых безмозглых куриц! Я благополучно переросла этот этап. Всё! Баста! Ты ничтожество, Ершов. Полный ноль. Абсолютный. Поверь, теперь мне есть, с чем сравнить.

И напоследок окинув его полным презрения взглядом, Маргарита резко развернулась и направилась к дверям, чувствуя, как кровь разгорячённо стучит в висках. Ни опьянения, ни чего-то даже отдалённо его напоминающего она не ощущала — лишь всепоглощающую злость. На Стрельцова, за то что не посчитал нужным предупредить о появлении Ершова. На самого Ершова, за его самоуверенность и мерзкую похоть во взгляде. И на сложившуюся ситуацию в целом. Просто идиотизм какой-то! Верх нелепости!

— Лера, — сдув в раскрасневшегося лица назойливую прядь, на ходу обратилась Рита к секретарю в приёмной, — у себя? — кивнула на дверь босса и, получив утвердительный ответ, ринулась внутрь.

Стрельцов стоял, склонив голову и опёршись обеими руками на стол. Он поднял на ворвавшуюся в кабинет девушку глаза и внимательно проследил взглядом за тем, как она уверенным шагом прошла к его рабочему месту и села в кресло для посетителей.

Маргарита, откинувшись на спинку и сложив руки на груди, открыто посмотрела на начальника, ожидая его реакции. Несмотря на то, что внутри у неё все клокотало от полярных чувств, сейчас ей было чертовски важно понять, что на уме у мужчины напротив.

Но Стрельцов молчал. Просто застыл с нечитаемым выражением лица.

— Я не собираюсь оправдываться! — наконец решилась Рита нарушить нервную тишину.

— Тогда зачем ты здесь? — довольно спокойно произнёс он, но спокойствие это явно было обманчивым.

— Зачем?! — Маргарита, не выдержав напряжения, вскочила с места. — После всего… после всего, что было, после всего сказанного и сделанного… Ты… ты… — она просто не находила слов.

— Мне показалось, ты сделала свой выбор, — распрямился Павел, наконец отрываясь от стола.

— Показалось ему… Иногда всё не так, как кажется, Стрельцов! Где же твоя проницательность, когда она так необходима?

— Какая к чёрту проницательность, если я своими глазами видел… — начал он тоже выходить из себя.

— Что? Что ты видел? — не дала ему договорить Рита, срываясь на крик. — Знаешь ли, я тоже много чего видела! Прямо здесь, в этом кабинете! И ещё не факт, что не увижу снова, — слова сорвались с языка сами, хотя ничего такого Рита изначально говорить не собиралась.

На лице Павла обозначились желваки, а его глаза опасно прищурились, но он ничего не произнёс в ответ.

— А, к чёрту! — внезапно сдулась Маргарита, на миг прикрывая глаза. — Если ты готов так быстро от меня отказаться… Если ты не считаешь нужным элементарно сообщить мне о том, что очередная порция дерьма из моей прошлой жизни вот-вот окажется в опасной близости, и готов спустить на меня всех собак, как только я, пребывая в полном неведении, снова вляпываюсь в это дерьмо… Стоит ли действительно продолжать? — в интонациях её было полно противной, горькой обиды.

— Рит… — впился в неё взглядом Стрельцов, пытаясь совладать с собственными эмоциями.

— Всё, Павел Васильевич, — не дала она ему продолжить, смотря прямо в глаза. — Хватит. С самого начала я чувствовала, что ничем хорошим эти игры не кончатся. И, возможно, я пожалею позже, но я не могу иначе… Я на самом деле ни в чём перед тобой не виновата. Моя совесть чиста, что бы ты там себе не напридумывал. И одного лишь факта, что ты вообще мог меня заподозрить в подобном выборе, мне хватает за глаза, — она вздохнула. — Вы просили зайти, босс. Я зашла. Видимо, чтобы попрощаться.

Маргарита потянулась к директорскому столу, взяла из стопки чистый лист бумаги и ручку, чтобы поставить точку в этой вымотавшей, вытянувшей из неё все соки истории.

— Марго, не пори горячку, — раздался глухой, угрожающий рокот сверху, когда она снова опустилась в кресло и принялась писать. — Нам обоим просто надо остыть.

— Ты просил меня верить тебе, — произнесла Рита, не отрываясь от своего занятия. — И не успела я действительно поверить, как снова обманул. Ты просил меня верить тебе, — повторила ещё раз, — но сам не веришь в ответ. По-твоему, это — горячка? — наконец дописав последнее слово, она педантично проставила внизу документа число, размашисто подписала его и подняла глаза на застывшего у своего кресла мужчину.

— Я не обманывал тебя.

— Обманул, умолчал — большая ли разница? Это все демагогия, Павел Васильевич, — Маргарита поднялась и протянула ему лист. — Подпишите бумажку, шеф. Это вы сделали свой выбор, не я.

— Ты же знаешь, не всегда я диктую условия… — спустя полминуты тяжелого молчания, повисшего над их скрестившимися прямыми и непреклонными взглядами, произнёс-таки Стрельцов. — На кону слишком много, чтобы можно было просто взять и отказаться от контракта. Шведы не поймут наших капризов по поводу личности архитектора, это несерьёзно и непрофессионально…

— Значит, у меня действительно не остаётся иного выхода, — тон Маргариты был уверенным. — Нам двоим, — она кивнула куда-то за спину, подразумевая Ершова, — больше не сработаться под одной крышей. Да и вообще, — усмехнулась с горечью, — засиделась я в секретаршах, пора наконец двигаться дальше.

Павел промолчал. Какое-то время, давя тяжестью своего нахмуренного взгляда, смотрел на Риту, а потом, будто взвесив все за и против и окончательно решившись, забрал заявление из её рук, пробежался по нему глазами и… подписал. Не выказывая никаких эмоций, не сказав больше и слова, оставил внизу документа уверенный росчерк.