Марсала (СИ) - Чёрная Ника - Страница 31

— Боюсь, тебе это очень сильно не понравится, — выдохнул он, собираясь с мыслями, — но…

Оживший динамик селектора не дал ему закончить:

— Павел Васильевич, — раздался голос Леры, — тут к вам архитектор от Густафссона…

Стрельцов дернулся к аппарату, не давая ей договорить:

— Минуту, Валерия. Пусть подождет в приемной. Б***, — уже отпустив кнопку, зло выплюнул ругательство, глянув на часы. — Рано он! Рит, — перевёл взгляд на свою помощницу, которая, наблюдая за дёрганой реакцией шефа и уже явно заподозрив, что её ждет что-то из ряда вон, выжидательно смотрела, отойдя на пару шагов и скрестив руки на груди. — Только, пожалуйста, пойми всё правильно! Ты знаешь, сколько сил мы вложили в этот проект, и… и на некоторые моменты я просто не в силах повлиять…

— Значит, старым друзьям тут не рады? — донеслось со стороны неожиданно распахнувшейся двери.

— Павел Васильевич! Я не смогла помешать… — раснёсся следом голос секретарши, замаячившей в проёме за спиной посетителя.

— Ничего, Лера, идите к себе, — бросил Стрельцов. — Похоже, на дверь нужно вешать амбарный замок, чтобы мой кабинет наконец перестал быть похожим на проходной двор! — злобно проговорил он в воздух, ни к кому конкретному не обращаясь.

Голоса босса, его секретарши и внаглую ворвавшегося в кабинет мужчины доносились до Маргариты словно с запозданием, а сама она застыла, не в силах вымолвить и слова. Что ж, “сюрприз” действительно получился из ряда вон!

— Маргош, да ты словно привидение увидела! — тем временем усмехнулся последний, вальяжной походкой подойдя к ней и фамильярно чмокнув в щёку.

— Ершов, твою ж мать, — прошипела Рита, приходя в себя. — Какого хрена ты тут делаешь?

— А разве Павел Васильевич тебе не сказал? — вполне ненаигранно удивился он, кинув взгляд на хмурого Стрельцова. — Да у вас тут прямо тайны Мадридского двора, — усмехнулся, переводя глаза с него на неё, и обратно.

— Позволь представить, — проведя рукой по лицу, чтобы согнать оцепенение, а затем характерным жестом указав на Руслана, промолвил Павел. — Представитель компании “Густафссон и Берг”, который будет руководить совместно с Владиславом Львовичем разработкой конечного проекта торгового центра. Имя, думаю, тебе известно.

На миг в помещении повисла пауза. Сказать, что Рита была удивлена — ничего не сказать. Сказать, что она была зла… Нет, это была не злость! Эта была ярость, которая буквально клокотала внутри, обжигая внутренности и вырываясь наружу так, что, казалось, её кожа пылала… А на языке вертелся только один вопрос.

— Ты знал? — задала она его, не сводя взгляда с начальника. — Всё это время знал, и ничего мне не сказал?

— Рит… Не всё время, только…

Она жестом остановила поток ещё не вырвавшихся слов Павла, тяжело вздохнула, тщетно пытаясь успокоиться, развернулась и с каменным лицом направилась прочь из кабинета, не желая слышать ничего.

Это нокаут, Стрельцов! Такого поворота она точно не ожидала.

Молнией пересекая приёмную под удивлённым взглядом Леры за своим столом, Маргарита чуть не столкнулась с главным архитектором “Аскеллы”, который, видимо, направлялся к генеральному и тоже явно был не в духе. Похоже, появление Ершова стало костью в горле не только у неё одной.

— Маргарита Георгиевна, — преградил ей путь мужчина. — Вы не в курсе, шведский специалист уже прилетел?

— Он не шведский, Владислав Львович! Он самый что ни на есть наш. Российский. Русский, я бы сказала, — усмехнулась она. — И как только залетел к ним, чтобы прилететь потом к нам? Вот в чём вопрос! — поняв, что её нервная околесица ввела в ступор Львовича, Маргарита взяла себя в руки и пояснила: — Да, он уже в кабинете Павла Васильевича. Идите, они, должно быть, вас ждут, — и, обогнув немаленькую фигуру архитектора, продолжила свой путь.

И только закрыв дверь своего кабинета, Рита тяжело привалилась к ней спиной и наконец обессиленно выдохнула. Странные ощущения разрывали её изнутри. И невозможно было понять, что именно ей в большей степени было неприятно — то, что козлина Ершов снова нарисовался на горизонте, или то, что она опять узнала всё самой последней. Получается, Павел её обманул. Умолял верить ему, и снова обманул…

Всё её существование в последнее время напоминало какие-то взбесившиеся качели, то поднимающие её на невероятные высоты, то резко опускающие на самое дно. Да так, что воздух выбивало из легких, а за грудиной появлялась отвратительная, ни с чем другим не сравнимая щекотка.

Рита, пытаясь утихомирить ни на шутку расшалившиеся нервы, прошла к своему рабочему месту, опустилась в кресло, уронила лицо на скрещенные на столе руки. Просидев так несколько минут, она, вспомнив кое-что, встрепенулась и порывистым движением открыла один из ящиков стола, в котором с того самого памятного вечера, проведённого в кабинете со Стрельцовым, так и осталась валяться наполовину пустая бутылка коллекционного виски. То, что надо! Вот только стаканов в её кабинете отродясь не водилось… Оглядевшись по сторонам, Рита остановилась взглядом на кружке, из которой ещё какой-то час назад на ходу пила кофе. Выплеснув холодные остатки прямо в урну для бумаг, она плеснула в кружку янтарной жидкости из бутылки, а затем отсалютовала куда-то в пространство и залпом выпила, даже не поморщившись. Помогало плохо…

Похоже, Земля сошла со своей оси, раз она позволяет себе распивать крепкие напитки в разгар рабочего дня. В одиночестве. Из кружки для кофе. Да уж, Маргарита Георгиевна, ваша жизнь действительно поменялась, и больше никогда не станет прежней!

Не прошло и десяти минут с начала её импровизированной моно-вечеринки в честь нового виража судьбы, как в дверь тихо постучали.

— Да, — коротко рявкула Маргарита не своим голосом, попутно глядя на время — до конца рабочего дня оставалось ещё целых три часа, но она уже малодушно готова была сбежать как можно дальше…

А когда в кабинет заглянул человек, от одного вида которого её глупое сердце захлёбывалось рваным влюблённым ритмом когда-то давно, и не менее рвано, но уже скорее от негодования, стучало теперь, Рита пожалела, что на самом деле не сбежала. Или не забаррикадировалась в кабинете наглухо.

Чёрт! Да она видеть не могла эту холёную физиономию бывшего муженька, даже несмотря на то, что ей казалось, что она давным-давно пережила всё, что этот человек ей сделал. А теперь, похоже, вновь придётся лицезреть её каждый божий день! Чем она так провинилась? За какие грехи?

Сколько они не пересекались с бывшим мужем? Три года? Четыре? Похоже, должно пройти как минимум в десять раз больше, прежде чем Рита сможет перестать на него так остро реагировать! Всё-таки правду говорят, что от любви до ненависти один шаг. Хотелось бы ей быть сейчас холодно-безразличной, поставить его на место одним только хладнокровным взглядом… Но нет… Внутри Маргариты бурлила упомянутая ненависть, которую она просто не могла контролировать!

— Маргош, ну ты чего? — правильно расценил её прожигающий взгляд Руслан, но тем не менее прошёл внутрь, затворяя за собой дверь. — Мы столько не виделись, неужели ты совсем-совсем не рада меня видеть? — попытался сгладить всё шуткой.

— Ты вроде никогда не был идиотом, Ершов. Не надо строить его из себя сейчас, — отрезала она. — Говори, что надо, и проваливай.

— У-у-у, как всё запущено, — узрел он бутылку на столе, подходя ближе. — Совсем не бережёт тебя Павел Васильевич, — притворно покачал головой.

— Что. Тебе. Надо, — выделяя каждое слово повторила Рита, не обращая внимание на попытки Руслана иронизировать.

— Да ничего, малыш! Просто захотел узнать, как дела, как жизнь молодая-холостая. Или уже не холостая? — он, нахально улыбаясь, обогнул её стол и приземлился своей подтянутой задницей на его край в опасной от неё близости.

Боже, и как она могла любить этого человека? Как могла быть настолько слепой? Да у него же гнильца в каждой интонации, в каждом движении! Все эти стандартно-дежурные “малыши” и “солнышки”, полуулыбочки, взгляд с поволокой… Риту в прямом смысле затошнило. То ли от выпитого залпом виски, то ли от наглой смазливой морды бывшего.