На Закате (СИ) - Шульженок Павел - Страница 38

— Удивительно… — восхитился Аполлос. Так легко и быстро, буквально походя, комиссар собрал множество полезнейших сведений.

— Господь нам откровенно помог. — перекрестился Кастор с улыбкой. — Мне даже показалось, что я люблю детей.

Пока повозка ехала от Шепье (или Шефье) до Вокьюра, Кастор достал из сумки материалы, относящиеся к инспекции комиссара Энджелса.

— И так, что мы имеем. — проговорил Барроумор. — Первый пункт прошлогодней инспекции, это деревня Вокьюр. Согласно записям комиссара Энджелса Вотермара, здесь у нас подвизается агент Тибольд Орви, в должности… инспектора. Судя по заключению, инспектор Орви, находящийся на это должности уже четырнадцать лет, смог установить благожелательные отношения со всеми людьми во вверенной его надзору области, и в совершенстве блюдет среди них христианское благочестие и нравы. Что тебя в этом настораживает?

— Благожелательные отношения…

— Совершенно верно, мой мудрый брат. У местного населения благожелательность к инквизитору может заключаться только лишь в желании, что бы он исчез. Потому что инквизитор, нормальный инквизитор, будет постоянно препятствовать языческим мерзостям и колдовству, которое здесь очень любят. А как мы доподлинно знаем из уст младенцев, мерзостей здесь хватает.

— Вы думаете брат Тибольд с ними заодно?

— Я точно знаю, что он не против… Дальнейшее установим.

— Милостивый Господь, неужели я увижу суд над инквизитором… — вздохнул Аполлос.

— Я понимаю тебя. Ты вдруг ощущаешь, что и будучи инквизитором, ты вовсе не изъят из круга подозреваемых. И всё то, что мы делаем с нашими обвиняемыми и осужденными может в какой-то момент коснуться и нас самих, все методы дознания и пресечения. Но… Этого требует истина и справедливость. Каждый из нас, и я и ты, можем стать жертвой демонов, и всегда нужно наблюдать краем глаза за своим братом, как и за самим собой. Ты секундант, позволь тебе напомнить об этом.

Аполлос здесь поймал себя на мысли, что действительно никогда не думал о Касторе, как об источнике опасности, как о слабом звене. Комиссар казался глыбой, скалой, на которую всегда можно было опереться… Но на самом деле, никакой другой скалы кроме упования на Бога не существовало.

Вокьюр располагался на безлесном склоне живописного холма, доминировавшего над всей окружающей местностью. Лишь одна северная его сторона, была свободна от леса, со всех же остальных сторон, включая самую вершину, теснились кроны множества деревьев, клёнов, ясеней, лип.

Село было крупное: взглянув наверх, куда убегала дорога, Аполлос увидел около сотни темных крыш, собранных словно гроздья темного винограда на ярко-зеленом лоне. Людей видно было не слишком много, но вполне достаточно для спокойного сельского дня: человеческие фигурки неспешно прохаживались тут и там, иногда встречались, о чем-то толковали. Они еще не подозревали, какая сила входила в жизнь их селения, что бы, возможно, круто её изменить, перевернуть все вверх дном, принеся с собою стыд, страх и смятение.

У самых нижних домов экипажу инквизиции встретился какой-то мужичок, смуглый от загара и грязи, с бородой напоминающей пук светлой колючей соломы. Одет он был почти во рванье, даже по сельским меркам, но держался бодро, и смотрел с добродушным улыбчивым прищуром. В ухе у вестерца можно было заметить серьгу-кольцо.

— Привет, моряк. — сказал Кастор, поймав взгляд мужичка.

— Доброго дня, Ваше Преподобие. — зашепелявил вестерец, демонстрируя серьезную нехватку зубов. — Тоже к нам, с инспекцией? Того лета был ваш брат.

— Как твоё имя?

— Все зовут меня Мат. — весело прищурился мужичок, очевидно не раскрыв правды.

— Ну хорошо Мат, только молись, что бы мне не понадобилось узнать как твоё настоящее имя. Как нам попасть к брату Тибольту?

— Не гневайтесь, Ваше Преподобие. Вот, вверх по этой же дороге, никуда не сворачивая, а до церкви не доезжая, возьмете налево, и всё. Там он ваш брат будет, у себя. Куда ему деваться…

Кастор дал знак двигаться дальше, не попрощавшись с Матом.

— Так а что, неужели с братом Тибольдом не всё чисто? Вот старый пройдоха! — воскликнул мужичок, уже вслед отъезжающему экипажу.

— А почему вы назвали его моряком? — поинтересовался Аполлос у комиссара.

— Серьга. Такие носят либо разбойники, либо моряки, перенявшие обычай у пиратов… Удивительно только, как далеко от моря может забросить солёного. Интересно было бы узнать его историю…. Но сейчас не до него. История брата Тибольда в любом случае будет поинтереснее.

6. Проблемы Вокьюра.

Пока повозка поднималась вверх по дороге, местные жители все больше обращали на неё внимание. Взрослые оборачивались, провожали взглядом, о чем-то негромко переговариваясь, дети даже провожали, семеня следом и тоже что-то жарко обсуждая.

В итоге, когда добрались наверх, уже все село знало, что приехали инквизиторы, и было несколько взбудоражено этим. На самом верху, на краю венчающего холм леса, возвышалась стройная деревянная церковка, с высокой острой двускатной крышей, подобной той, что была на постоялом дворе Пьера.

Немного не доезжая до храма небольшая тропа уходила налево, заводя в просторный двор, окруженный несколькими приземистыми, но длинными строениями. Массивные крыши домов здесь, как видимо и во всей этой местности, были покрыты темными пластинами сланца, с легким налетом реденького мха.

На дворе экипаж встретил молодой парень с сильно косящими глазами, но по виду смышлёный, одетый вполне опрятно.

— Вы к преподобному Тибольду? Одну минуту, одну минуту — воскликнул он, и скрывшись ненадолго в одной из дверей, вскоре вернулся в сопровождении местного инспектора.

Тибольд Орви оказался маленьким пожилым мужичком, с круглым брюшком, большой лысой головой и редкими клочьями седых волос за ушами и на затылке. Лицо обладало мелкими чертами, которые вкупе с подслеповатым прищуром делали брата похожим на крота, а судя по оттенку носа, его преподобие любил еще и заложить за воротник. Будучи одет в старый штопаный подрясник, Тибольд Орви вполне мог сойди за сельского попа-выпивоху, но никак не походил на инквизитора.

— Ты только полюбуйся на это. — с мрачной издевкой проговорил Кастор.

Брат Тибольд заметно волновался, встречая нежданных гостей.

— Ваши Преподобия… Братья… Всечестные. — заговорил он впопыхах и с запинками, — А мы как-то не ждали… Ну, какими судьбами? Да что я, собственно… Вы проходите, милости просим. Только вот мы не готовы, но мы сейчас… Балин!

— Да, Ваше Преподобие. — с готовностью отозвался косоглазый паренёк.

— Балин, накрой быстро на стол, что можно из холодного. Горячего-то нет… Вина достань…

— Вы не волнуйтесь так, брат Тибольд. — Кастор, высадившийся из повозки, по-дружески положил руку на плечо Орви. — Инквизитор должен сохранять железное спокойствие, разве не так? Пусть лучше Балин поможет разместить лошадей с экипажем, это сейчас уместнее.

Через несколько минут трое инквизиторов уже сидели за пустым столом в трапезном зале. Перед Тибольдом лежали удостоверения Барроумора и Епифана, а так же постановление Управления о проведении инспекции.

— Так, совсем же недавно у нас был брат Ричард, как его… — удивленно проговорил Орви.

— Энджелс. — подсказал Кастор.

— Да, вот он… Что-то не так с его отчётом?

— Вообще, несчастье случилось с ним самим. И мы во-первых, должны узнать, что именно происходило с ним здесь, в Вестере, и за одно, проверить объективность и достоверность сведений, которые он передал в Управление.

— Я ничего не знаю… Он от нас уехал в полном порядке. Ему здесь понравилось… — испуганно заговорил Тибольд.

— Что вы можете сказать о нём?

— Ну что… Очень мудрый он мне показался, внимательный. Видит эту… самую суть. Сразу посмотрел все здесь, с людьми пообщался.

— С какими людьми?

— Ну я так не помню…