На Закате (СИ) - Шульженок Павел - Страница 29

Здесь расходились дороги и с Рориком Маркусом. Инквизитор счёл, что основная опасность нападения миновала, и теперь ему можно было двигаться на восток, к Мэйсу, что бы там присоединиться к императорской экспедиции. Тепло попрощавшись с другом и соратником, Барроумор отдал распоряжение выдвигаться.

Город уже просыпался, тут и там звенели благовестом колокола к заутрене, вышедшие на улицу прохожие приветствовали друг друга, хозяева лавок вставали в дверях, высматривая посетителей. В кронах деревьев, зеленеющих тут и там, меж домов, во дворах и кое где на обочинах, щебетали какие-то птахи. День обещал быть добрым и солнечным.

Только чёрный дормез никак не вписывался во все это благолепие, и словно тянул за собой мрачный шлейф опасений, прокатываясь по мощеным улицам и через просторную площадь с древним памятником какому-то неузнаваемому правителю. Но вскоре южные ворота Геленгара остались позади, и дорога побежала дальше на юг, меж полей и перелесков северного Мидланда.

Вместе с кучером на передке в это утро сел сержант Фасберрой. Местность, лежащая к югу от Геленгара, по большей части была открытой, и опасаться неожиданного нападения в пути не приходилось, поэтому путешествие должно было выдаться спокойным. По пути встретилась лишь пара крестьянских телег, следовавших в город, и еще обогнали какого-то одинокого старого бродягу с посохом. Лишь спустя пол часа езды дорога пошла в балку, оставляя справа и слева склоны покрытые низкорослым осинником, и здесь, конечно, можно было организовать какую-нибудь засаду. Сержант не зря подумал об этом, вглядываясь в проплывающую мимо зеленую массу листвы и подлеска, потому что именно здесь и произошло то, чего ждали и опасались уже давно.

Буквально в шести ярдах перед экипажем на обочине поднялась из зарослей фигура арбалетчика. В то же мгновение раздался щелчок, и передняя левая лошадь, издав пронзительный и жалостный вопль, подсеклась передними ногами и кубарем зарылась в землю.

Почти в тоже самое мгновение, охнув, поник со стрелой в груди кучер. Фасберрой среагировал моментально, соскочив с передка и ударив рукой по двери дормеза.

— Нападение!

Стрела с шипением впилась в дерево дормеза совсем рядом, и сержант побежал в сторону правой обочины, откуда уже приближался один из нападающих. Это был крепкий бывалый вояка в старом, когда-то дорогом даггерском костюме с беретом, вооруженный зазубренным цвайхандером. Оружие страшное, способное решить поединок одним ударом, но сержант легко отклонил обрушившуюся сталь своим клинком и ударом снизу вверх вскрыл старика от правого бедра до левой груди. Кровь плеснула на сапоги сентинела, враг со стоном скорчился на земле. Но в это же самое мгновение еще одна стрела пронзила Фасберрою заднюю сторону бедра, чуть выше коленной впадины.

Кастор бросил Аполлосу только короткое:

— Сидеть здесь!

Через мгновение комиссар уже вышиб дверь ногой, и оказался снаружи дормеза с обнаженным мечом. В восьми ярдах справа перезаряжался арбалетчик, спереди, на возвышении, уже наложил стрелу лучник, убивший кучера. Но принять решение по ним Кастор не успел, потому что с обочины к нему ринулся мечник в черном акетоне. Зазвенела сталь клинков, и Кастор с удивлением обнаружил, что столкнулся с настоящим мастером. Инквизитор не успевал реагировать, отставая по времени, и в развязке должен был проиграть. Удар, ещё удар, и вот выпад в голову, от которого инквизитор почти не успел увернуться, сталь рассекла кожу от края глазницы к виску. Контратака, которая убила бы любого другого, заставила чёрного мечника лишь отскочить на пол шага с неимоверной скоростью и атаковать снова.

Но враг неожиданно осекся, неловко дернув плечом: лучник с обочины, метя Кастору в грудь, всадил стрелу в сообщника. Кастор в тот же миг утопил клинок в черном акетоне, прямо под грудь, и мечник мгновенно повис на мече.

Арбалетчик уже вскинул своё оружие, но выстрелить не успел. Кастор развернул тело мечника в сторону стрелка, заслоняясь им словно щитом, и, выдернув из-за пояса топор метнул его в цель. Бросок вышел точным, хотя и не смертельным: арбалетчик грязно выругавшись, только схватился за разрубленный лоб. Барроумор ринулся в его сторону, поднырнув под заднюю лошадь и перескочив через тело передней, ногой выбил арбалет и одним ударом срубил врагу пол головы и часть кисти, которой тот держался за рану. Брызги крови.

Стрела лучника метнулась точно в цель, но Кастору понадобилось лишь немного отклониться, что бы выстрел оказался напрасен. Подняв арбалет инквизитор спокойно прицелился, и лучник еще успел выругаться, прежде чем болт сбил его с ног, прошивая насквозь.

Позади дормеза события так же развивались стремительно. К нему с разных двух обочин ринулось сразу трое нападающих, вооруженных топорами. Первым наружу выскочил рядовой сентинел с секирой, тут же получивший стрелу в спину. Немного споткнувшись, он устоял на ногах, но уже не мог встретить приближающегося врага, и голова служителя вмялась от первого же удара, выплёскивая вперед густую кровавую жижу.

Сержант Коллер выскочил вторым и развернулся в другую сторону, встречая мордоворота с двуручной секирой. Удар этой секиры был легко парирован, и враг завалился хрипя с разрубленной грудью. Следующим противником оказался низкорослый парень с копьем, но и этот поединок был очень кратким: Коллер сократил дистанцию, отхватил копейщику большой палец на древке и заставил заткнуться, вогнав меч ему над ключицами.

Теперь впереди оставалось всего два лучника. Парень слева расстреливал в этот момент Фасберроя, а правый стрелок как раз выцеливал Коллера. Сержант презрительно сплюнул, и мысленно призвав на помощь всех святых, ринулся навстречу своему лучнику. Всего через пару шагов стрела вонзилась ему в плечо, но он даже не замедлился. Вторая пронзила уже грудь, наполняя её адской кипящей болью, но Коллер продолжал приближаться… Лучник был всего в четырех шагах, и сержант верил, что даже погибнув настигнет свою цель.

Его противником был Грэйб Шаттер, матёрый воин имевший даже сходную историю. Мистерионская экспедиция, засада, страшное ранение. Теперь огромный уродливый шрам кроил лицо Грэйба прямо через белесый незрячий глаз. Однако его второй глаз остался зорок и точен, и если Коллер, вернувшись из экспедиции живым, посвятил себя Богу, Шаттер стал продавать свою стрелу всякому, кто хорошо за неё платил. И никогда никого не разочаровывал. Он снова вскинул лук, метя бывшему соратнику в лицо, уже зная, что с такого расстояния уже не промажет.

Щелчок тетивы, неуловимый шелест, и сержант Коллер сходу рухнул ничком, прямо под ноги лучнику. Оперение стрелы ушло глубоко в его глазницу, скрывшись внутри черепа, и большая часть стрелы с наконечником торчала из пробитого затылка.

Шаттер ухмыльнулся и внимательно оценил ситуацию у дормеза. Там, похоже, инквизиция побеждала. Последний сентинел смог зарубить своей алебардой одного из нападающих и сейчас готовился добить второго, который был уже ранен и не мог защищаться. Грэйб спокойно наложил на тетиву пятую стрелу, недолго прицелился, и всадил её сентинелу под левую лопатку. Пять выстрелов, пять попаданий, на этом работу можно было считать законченой. В планы Шаттера не входил грабеж повозки, он отрабатывал свой гонорар, а значит теперь можно было спокойно уходить. Взглянув последний раз на мертвого Коллера, лучник еще задумался было, не мог ли его где-то видеть, и стал удаляться от дороги.

Он бы и ушел, но внезапный удар слева дернул его плечо, сведя руку судорогой, и Грэйб с удивлением увидел стрелу торчащую из его собственной плоти. Такого с ним еще не приключалось…

Мимо тонких осиновых стволов к подстреленному наёмнику приближался инквизитор. Хищное лицо с орлиным носом, густые черные брови, правая щека и ворот в крови. Конечно это был Барроумор. Отбросив в сторону лук, который только что добыл, Кастор взялся за меч и приблизился к жертве.

На изуродованном лице Шаттера не появилось ни страха, ни смятения, ни даже беспокойства, он просто достал свой кинжал и приготовился к последнему бою. Однако и боя не случилось. Инквизитор просто отрубил ему кисть с кинжалом, и, уже шипящего от боли, поволок за шиворот к дормезу.