Мама, я демона люблю! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 77

— Учитывая, что ждёт нас дальше, он выбрал лёгкую участь…

Мертвецы больше не нападали, не пытались проломить наше сомнительное укрытие. Они нашли нечто куда более интересное — выход из рассыпающегося в пепел Подземья. Казалось, от реальности, как отсыревшая штукатурка, отваливаются куски. А за ними дышал жизнью и красками верхний мир. Зачем довольствоваться одной напуганной парочкой, когда есть целый город. Город живых. Вкусных. Сладких.

— Они прорвутся наверх?!

— Завеса распадается. Она больше не удержит их. А Тёмный уничтожил источник магии Подземья. Оно вот-вот перестанет существовать и тогда все, кого заключили здесь, окажутся в твоём мире. Мне жаль, Триста. Мне правда очень жаль, но нам это не остановить.

Слова не желали выталкиваться из горла:

— Они окажутся наверху? В Ниволи? Они съедят… они убьют Литу? Нико? Тита? Маму с папой и Вениамина?

— Не хочу тебя расстраивать раньше времени, — фамильяр укрыл крыльями, чтобы защитить от сыплющихся сверху искр. — Но они убьют вообще всех.

— Это я виновата… Это моя вина…

— Кири, уймись. Мы тоже умрём, если тебя это утешит. Причём, скорее всего, первыми.

— Точно! — я радостно подпрыгнула, что, наверное, выглядело крайне жутко. По крайней мере, достаточно жутко для того, чтобы демон потерял дар речи. — Мы всё равно умрём, Рок! Подземье рушится! Если это случится раньше, чем твари… мертвецы выберутся на свободу, они не доберутся до живых! Мы спасём город!

— Кири, мне не нравится твой тон…

— Мы сможем, я уверена! Подземье вот-вот исчезнет, его просто нужно подтолкнуть, ускорить то, что и так происходит…

— Триста, — он встряхнул меня и гаркнул так, что монстры замерли и удивлённо на нас обернулись. — Ты не станешь этого делать!

Позволив протрясти себя в попытке выбить безрассудство, я, наконец, ответила. Спокойно, без криков и слёз:

— У нас нет выбора, Рок. Мы умрём, ты сам сказал. Так почему бы не совершить что-то хорошее напоследок? — я посмотрела вокруг. На страдающих, забывших, кто они такие, людей. Тяжело вздохнула: — Что-то относительно хорошее…

— Нет.

— Да. Я видела, на что способно заклятье Крика. И я читала про него, хоть ты и запретил. Уверена, что справлюсь.

Он закрыл лицо. А когда снова посмотрел на меня, был не похож на себя прежнего. Где бравада, вечная уверенность и ехидная ухмылочка? Почему этот хвастливый демон вдруг превратился в потерянного человека?

— Я не сомневаюсь, что ты справишься, Триста. Я боюсь этого.

Я погладила его по щеке, даря всю нежность, которую копила в себе долгие годы. Мы оба понимали, что слишком поздно, чтобы передумать.

— Я люблю тебя, Рок. И я буду очень рада, если ты сумеешь… Если хотя бы попытаешься спасти.

Он коснулся губами моего запястья.

— И не подумаю.

— Знаю. Поэтому очень надеюсь, что ты простишь меня. Демоны всегда лгут, так?

— Кири…

— Возможно это тебя удивит, но люди иногда тоже, — я призвала остатки той магии, что связывала нас. — Пока этот день не истёк, пока договор ещё действует… Прости. Но я приказываю тебе, фамильяр, спастись. Ты должен бежать так быстро, как только сможешь. Должен оказаться на поверхности до того, как заклятье сработает. Я приказываю тебе Рок.

— Нет! — он сопротивлялся. Он правда сопротивлялся, как мог. Мышцы буграми вздувались под кожей, не желая повиноваться. — Я лучше сдохну!

И тогда я разрыдалась по-настоящему. Вытерла рукавом наверняка очень неприглядную гримасу. Продолжила дрожащим голосом:

— И ещё я приказываю тебе, фамильяр… Приказываю… больше… больше не любить меня. Будь свободен и жив. Пожалуйста…

— Не-е-е-ет! Нет, Триста, нет!

Невидимая нить, связывающая нас, оборвалась. Сердце словно освободилось от пут, стало невероятно лёгким, парящим… одиноким.

Я отвернулась, не способная больше смотреть на него. Люди лгут не реже демонов, Рок.

Теперь меня уже ничто не сдержит.

Лунная жрица! Я никогда не была хорошим человеком. Приземлённая, эгоистичная, самовлюблённая… Никогда не была достойна света, отказалась от тебя, предпочтя собственное счастье благословению богини. Знаю, что ты не слышишь меня. Да и смотрела ли ты когда-то вниз, на чёрное Подземье? Но прошу, если последние слова той, что всегда в тебя верила, что-то значат… Прошу, пусть у меня получится!

Я никогда не была хорошим человеком. Но очень не хотела стать плохим. Надеюсь, этого достаточно.

Пальцы потянули в стороны невидимую ленту. С усилием, словно тянули не воздух, а струну. Хватит ли остатков магии Подземья? Сработает ли заклинание? Уничтожит ли место, где само зародилось? Хватит ли у меня сил и… смелости сделать это?

Бледные существа рвались наружу. Они, одинокие и пустые, хотели есть. Они не заслужили всего, что с ними стало. Никто не заслужил.

Хватит боли. Хватит страданий, хватит криков!

Я схлопнула ладони и прокричала тишиной.

Никто не заслужил мучений, каким бы чудовищем не сделали его вечные пытки. Вы все заслужили покой, тишину. Темноту.

Магия Подземья ни за что бы не помогла. Заклятье Крика стало бы напрасной жертвой глупой влюблённой ведьмы, которая прогнала свой личный источник — своего фамильяра. Я бы ни за что не справилась одна, но… разве я осталась одна? Разве Лунный луч не может мелькнуть самой чёрной ночью крошечным свечным огоньком? Огоньком, который вспыхивает не из чужих страданий, а из надежды. Огоньком, который горит внутри сердца, а не в мрачном небе Подземья.

Лара засияла серебром. Ровным, спокойным светом. Сосуд разлетелся на куски, не способный сдержать содержимое, позволил лунной магии выплеснуться, разлиться по телу, наполнить жилы, добежать до кончиков пальцев и превратить неумелую смешную ведьму в живой факел.

Не слепящее, не обжигающее сияние, а лишь серебряный прохладный свет, поднялся от земли в небо и соединил одно с другим.

А где есть свет, есть и тьма. Не соперничающие друг с другом, не борющиеся. А старые друзья, соскучившиеся, наконец слившиеся в единое целое.

Столб света сузился до крошечной нити и исчез.

Тьма родилась у самых ног. Взошла ростками чёрных трав. Всколыхнулась и расползлась в стороны, обволакивая Подземье, заслоняя мягким крылом.

Тьма укутывала, обнимала, успокаивала и баюкала. Тьма дарила забвение и спокойствие.

Всё хорошо, милая. Теперь всё хорошо. Теперь тихо и тепло…

Когда Подземье целиком погрузилось во тьму, я пошатнулась и, наверное, упала. Но уже не осталось ни земли, ни неба, чтобы понять, куда. Осталась лишь темнота. Она качала на мягких волнах, успокаивала.

Темнота совсем не страшная. Темнота — это лишь отсутствие света. И, наверное, пора закрыть глаза и уснуть.

— Ты правда надеялась избавиться от меня так легко, рыжуля?

Ну вот! А я только собралась поспать…

— Вставай сейчас же, кири… То есть, больше не кири. За такую выходку тебя не мешало бы хорошенько отшлёпать!

Я повернулась на бок в попытке спрятаться от настойчивого голоса и не менее настойчивых шлепков: говорящий не преминул сразу привести угрозу в исполнение.

Вспомнила! Я же только что…

— Мама меня убьёт!

— Я тебя убью, — пообещал Рок. — Приказать мне больше не любить? Ты как додумалась вообще?!

Он помог подняться. Вокруг всё ещё царила темнота, но теперь, когда уверенные руки демона поддерживали меня за локти, она почему-то перестала казаться одинокой.

— А что мне оставалось делать? Так у тебя появился хоть какой-то шанс спастись!

— И свихнуться чуть позже, когда пойму, что произошло, — с готовностью закончил Рок.

— А что произошло? Почему ты не послушался приказа?

Не разглядеть ни вздёрнутых бровей, ни ухмылки. Лишь фиолетовые глаза изредка мерцали во тьме, но свет этот больше не напоминал листья дерева мёртвых. Теперь он больше походил на отблеск луны в водной глади.

— Приказ уйти, вообще-то, сработал, — судя по звуку, демон почесал рог. — А вот когда ты приказала перестать любить…