Мама, я демона люблю! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 76

— Вижу, что рехнулась, — сам себе хрипло ответил демон, сгибаясь пополам.

— Я рехнулась?! Я?! Ты обещал, что не сделаешь мне больно! Ты обещал!

— Так я и не сделал, — обиделся фамильяр, не забывая упрямо тянуть меня к свету. — Я пытался защитить тебя от всего этого, ненормальная! Чтобы никто не обидел!

— Ты меня обидел! Ты! Думаешь, разбить сердце — не больно?! Да лучше бы ты мне ногу сломал!

— И сломаю, — серьёзно пригрозил он, — если не поторопишься.

Что ты мне сломаешь?! Я замахнулась ещё раз, но попытка повторить приём не удалась: Рок перехватил кулак и торопливо подтолкнул к зияющей и горящей пламенем ране в теле Завесы. Ополоумев, я упиралась, колотила его и судорожно цеплялась за густую темноту до тех пор, пока один из бледных монстров не ответил из неё крепким рукопожатием. Я вырвалась и уже добровольно бросилась к выходу.

Прорезанная огненным мечом Завеса привлекла не только нас.

Мертвецы тянулись со всех сторон бесконечной вереницей. Он выли, рычали, слепо шарили беспалыми культями, хватали и тормозили друг друга. Шанс вырваться на волю не предоставляется дважды. И они намеревались им воспользоваться.

Рок поторопил меня, не забыв шлёпнуть пониже спины, но замешкался сам, отбиваясь от самых активных тварей. Один улетел влево, второй от взмаха крыла упал на месте и надолго замер, третий, с остатками смоляных кос, впился зубами чуть выше ботинка, и Рок с большим удовольствием поддал ему пяткой.

— Не бей его! — я остановилась в проходе, не желая спасаться в одиночку. — Это Томас! Он свой!

— Договорились, — демон стряхнул с руки чью-то живущую отдельной жизнью челюсть и саркастично кивнул: — Ты говоришь, кто здесь свой, и я его пропускаю.

Я беспомощно выглянула на тропу, чтобы с явным неудовольствием обнаружить там Первого Тёмного. Причём практически невредимого. Он старательно махал мечом, отбиваясь от вырвавшихся на свободу существ, сжигал самых быстрых, но смертоносные щелчки теперь выглядели жалко, а не устрашающе. Завеса оказалась изрезана огненным лезвием вдоль и поперёк: два демона, узкая тропинка и оружие, сотканное из чистейшей магии, способное уничтожить всё на своём пути… Плохое, очень плохое сочетание.

Твари больше не боялись Первого Тёмного. Свобода, смрадный воздух Подземья, столь прекрасный в сравнении с налитой пытками тьмой… Они опьянели от возможности спастись. Сошли с ума, раздирали, увеличивали огненные раны и выбирались на волю, опаляя остатки тел, равнодушных к боли. Ничто не могло остановить слепых, глухих, обезумевших существ, способных только жрать. И Первый Тёмный с сильнейшим оружием в руках — тоже.

— Как отличить своих от не своих?! — я потянула Рока за пояс, пока его не отрезали от спасительного выхода.

— Вот те, которые страшные и нападают, — не свои, — мгновенно отозвался демон.

— Так они все нападают!

— Ну вот, кири, ты начинаешь понимать систему.

— Вы действительно считаете, что спасёте хоть кого-то? Что спасёте себя? — Первый Тёмный брезгливо освободил меч от нанизанного на него белёсого тела. — Вы позволили вырваться на свободу Тьме! Дали волю чудовищам, которых не видел этот мир!

— Они не чудовища! — выбравшись из-за Завесы, я прижалась к Року. Толпы «не чудовищ» грозили увлечь за собой, утопить, как бурная река. Они выползали, тряслись и стонали, спешили убраться с тропы и оказаться как можно дальше от места, что держало их в плену. — Они люди! Они все когда-то были людьми!

Но на людей воющие, голодные существа походили меньше всего.

— Кири, — Рок как-то нехорошо, слишком крепко, слишком порывисто прижал меня к груди, не давая смотреть по сторонам. — Кажется, он прав. Мы и правда натворили дел…

Они хлестали бесконечным потоком. Тысячи и тысячи потерявших человеческий облик, привыкших уничтожать всё живое существ.

Фамильяр отбивался кулаками и крыльями, всё чаще припадая на левую ногу с чернеющем ожогом от меча Тёмного. На сколько его хватит? На минуту? На две?

— Ты должен был уйти! — отвлекать демона точно не стоило. Возможно, с его защитой мы продержались бы на несколько мгновений дольше. А несколько мгновений с любимым, когда вы уже попрощались навсегда, — это вечность. — Должен был спасаться!

— Это примерно как ты должна была возненавидеть меня и влюбиться в кого-нибудь другого?!

— Я не говорила, что люблю тебя!

— А я и не спрашивал! Я поставил тебя перед фактом! — крылья демона развернулись с громким хлопком, отбросив сразу четырёх мертвецов. Рок зло, требовательно поцеловал меня и отпустил, не дожидаясь ответа. — Теперь оба сдохнем, но хоть с поцелуйным клише на фоне битвы разобрались!

Битвой происходящее не решился бы назвать самый закоренелый оптимист. Твари не просто брали большинством: они уже победили и занимали новые владения. Ломали ворота к резиденции, расползались, пробовали на зуб всё, что попадалось на пути, не глядя, лежит ли оно недвижимо или пытается с воплями убежать. Издалека донёсся крик. Донёсся — и тут же затих, захлебнулся в рычании не способных насытиться зверей.

Даже зажмурившись я продолжала видеть их: неотвратимых, голодных…

— Не верю! Они одумаются, придут в себя, как ты пришёл! Им просто нужно время. Они же люди, в конце концов!

— Люди? — Первый Тёмный отвоевал себе последний пятачок земли. Стоило сунуться к нему одному из монстров, он тут же попадал под лезвие меча. — Ты называешь их людьми, жрица? Думаешь, они уничтожат Подземье, а ты, наконец, освободишься от меня?

— Кири, как давно ты знакома с Тёмным? — подозрительно уточнил Рок. Нашёл же время для ревности!

— Я не жрица! — вряд ли демона образумят сердито сдвинутые брови, но попытка не пытка. — Я не та женщина, которую ты любил! Не та, что бросила тебя! Я не Лунная жрица!

Он опустил клинок. Твари, почуяв слабину, тут же бросились на бывшего хозяина Подземья, но он, казалось, не замечает нападающих.

— Ты права, — покорно согласился демон. — Ты не она. Убив тебя, я оскорблю её, брошу вызов. Но, обнимая своего солнечного бога, она и не заметит сгустившейся тьмы. Значит, я заставлю Лунную жрицу вспомнить, кто был её первым мужем! Ты назвала этих голодных тварей людьми? Так пусть они отправляются туда, где место людям!

Огненный меч взметнулся в последний раз. Двумя руками, словно оружие вдруг невыносимо потяжелело, Первый Тёмный направил его верх, развернул крылья и взлетел.

Лезвие разделило низкое небо надвое, как прогнившую ткань. Дождь из искр звёздами посыпался вниз, раня смертоносное войско, прожигая дыры в Завесе, превращая в пепел Подземье. Последний Звездопад.

Первый Тёмный парил карающим богом, уничтожая то, что сам же создал, убивая собственное творение, лишая магии, текущей из-за Завесы.

Огненная воронка взорвалась дымом, зачадила. Демон завис перед пуповиной, уходящей вниз. Чёрное сердце Подземья, источник, питающий ведьм на земле и терзающий тех, кто оказался внизу. Он зарождался здесь и существовал лишь для того, чтобы не дать себе умереть. Магия, родившая Подземье, делающая Первого демона всесильным. Магия… которую Первый Тёмный уничтожил уверенным росчерком меча.

— Кири, — Рок пробивался к дому, надеясь укрыться за его стенами, но те, лишённые колдовской поддержки, пошли трещинами, осыпались, точно постарели на тысячелетия. Удалось лишь отгородиться здоровенной доской, отвалившейся от ворот. — Кажется, теперь у нас проблемы.

Первый Тёмный метался меж ошмётками огня, не веря, смотрел на сотворённое. Вот сейчас он рассмеётся и улетит, оставив нас, глупых слабаков, бросивших вызов богу, умирать.

— Если для того, чтобы уничтожить твой мир, придётся погибнуть моему, — грозил небу, пытаясь докричаться до той, что давно его не слышала. — То так тому и быть!

Сложил ослабевшие, ставшие прозрачными крылья и камнем рухнул вниз, в самую гущу мертвецов.

— Нет!

— Кири, ты ему уже ничем не поможешь!

— Может я и не собиралась, — соврала я. — Может я хотела сама его добить! — слёзы катились вопреки сказанному. Чужие слёзы, которым не место в моих глазах. Но сердце всё равно рвалось на части.