Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 59

По мнению всех и вся, я должна была навести тут шума, в очередной раз влюбить в себя Асмодея (и полюбить его самой), и торжественно уйти в Рай, желательно с одним падким на нас Верховным…

— Выходит, Ас влюбляется в диахар снова и снова? — Уточнила я.

— Я бы сказал: вспоминает о своих чувствах.

— Хм… — Но ведь и она любила его. А я ничего кроме омерзения не чувствую. Или это самообман…

— Черт!

— Я! — Люцифер в очередной раз усмехнулся, встав по стойке смирно и отдав честь. — Что случилось?

— Я должна буду попросить Иера выбрать?

— Да, — Верховный потупился. Так вот в чем дело. Он надеялся, что я не сложу два и два.

— Ну уж нет! — Раз так, я ничего ему не скажу о своих чувствах. Я не имею право вредить ему. Теперь, когда я узнала больше, я понимала, что это слишком подло, лучше подождать. Я вернусь в Рай, и он просто меня забудет.

Мы закончили обход пруда, и Фер предложил вернуться в город. Мой желудок предательски заурчал в знак одобрения этой затеи, вызвав у черта приступ дикого смеха. Что ж, я рада, что хотя бы ему сейчас весело.

Асмодей.

Я стоял невдалеке от дома Иерона и наблюдал, как Ева и Люцифер возвращаются с прогулки. Они что-то весело обсуждали, смеясь, и подталкивая друг друга. Они общались так, будто они — старые друзья, у которых накопилась масса новостей за долгое время разлуки. Мой брат проводил ее до дверей, чмокнув на прощанье в щеку. Она обняла его в ответ и скрылась в доме.

Меня распирала неконтролируемая злость! Почему она доверяет ему, а меня отталкивает?!

Я дождался, когда Фер будет проходить рядом и, в слепой ярости, поймал его за белобрысый хвостик.

— Какого лешего, Люцифер?! — Выкрикнул я ему в лицо. Его стальные глаза сузились, выдавая гнев брата.

— Демоны, Асмодей. Отпусти меня немедленно, — голос у него, тем не менее, был абсолютно спокойным. Это разозлило меня еще больше. С трудом подавив желание врезать ему, я разжал кулаки. Фер выпрямился, одернул одежду, и поинтересовался:

— Это что сейчас было?

— Какого демона ты с ней гуляешь? — Я снова кричал. Я абсолютно не в состоянии себя контролировать в данный момент.

— Ты ревнуешь ее ко мне? — Его глаза потемнели, выдавая настрой. Он сделал шаг, встав вплотную ко мне. Я резко кивнул. — Ну, знаешь, брат!

Он резко схватил меня за загривок и дал кулаком под ребра. Я согнулся, глотая воздух. Но почти сразу получил повторный удар уже коленом.

— Не приближайся к этой бедной душе. Ты достаточно напортачил. Демоны, ты позволил избить ее! Позволил себе потерять контроль над своими желаниями! — Я никогда не видел брата таким злым. — Ты опозорил нашу семью!

Кулак полетел мне в лицо. Я даже не пытался сопротивляться, понимая, что он прав.

— Пошел вон отсюда! — В завершении я получил обидный пинок.

Как же это унизительно. Но заслуженно. Я быстро расправил крылья и полетел зализывать раны, как физические, так и душевные.

Сегодня. День 22. Ева.

Когда я вернулась, мне показалось, что Иеру все равно, где я была и что делала. Он бегло осмотрел меня, убедился, что цела, и пригласил пообедать. Вкусный запеченный картофель мы уплетали в гробовой тишине. И как оказалось позже, мне стоило молчать, как партизан на допросе, до последнего.

За чаем мой искуситель поинтересовался, как я провела время. Сначала мы говорили спокойно. Потом его зацепило, что ему я сказала, что меня не интересуют подробности о диахар, а с Люцифером вдруг изменила мнение. Я попыталась объясниться, но в итоге все переросло в ссору. Причем за считанные секунды накал дошел до криков…

— Иди к черту!

— К какому интересно? Может к Асмодею? Или к Люциферу!? — Кипела я не слабее Иера.

— Да хоть к обоим! Демоны, за что мне послали такое наказание?!

— А чтоб жизнь Адом не казалась! — Я резко встала из-за стола, опрокинув стул.

— Да я до тебя и не представлял что такое адские муки! Тебя бы вместо наших дъяликов к грешникам, — едко протянул мой искуситель, тоже поднявшись с места.

— Что?! — Опешила я.

— А что? Ты такой же кошмар! — Улыбаясь, сообщил мне Иер.

— Знаешь что?

— Что?

— Я ухожу!

Я развернулась и направилась к входной двери.

— Куда ты пойдешь?

— В Аду всегда найдется тот, кто готов принять одинокую райскую душу! — Крикнула я и вышла за дверь. Я поплелась по пыльной мостовой в сторону центра города. Останавливать меня никто не стал.

Леший знает, куда мне сейчас податься. Можно, конечно, вернуться, но первой идти на мировую я не хочу. Пожалуй, просто прогуляюсь, проветрю голову.

Решившись, я взлетела. Ад с высоты птичьего полета — непередаваемое зрелище. И даже если я уже это говорила, я повторюсь: люблю полеты. Не представляю, как буду в Раю без них, пропади он пропадом.

— Привет, красавица.

— Вельзевул, я не настроена на разговор! — Резко отбрила я подлевшего Верховного. И тут же пораженно уставилась на его крылья. Я ведь не видела полетов никого, кроме Иера.

У Верховного, как и у меня, были крылья черного лебедя, только вот каждое его перышко, черное у основания, на кончиках блестело ярким фиалковым светом. Казалось, что Вела окружает легкое сияние. Как красиво!

— Что случилось? — Голос звучал озабоченно, что отвлекло меня от разглядывания перьев и разозлило меня окончательно.

— Случился перегруз Верховных на одном квадратном метре. Будь другом, загляни на огонек лет через цать! — Я постаралась набрать скорость и отлететь как можно дальше.

— Я хочу помочь! — Прокричал мне в след Вельзевул. Я решила промолчать, краем глаза уловив знакомую фигуру, сейчас будет очередной, почти правдоподобный цирк…

— Иер! — Он все же отправился меня искать, кошмар мой дорогой…

Я с разгону влетела в его объятья, и мы весьма неграциозно, но, вероятно, романтично, шлепнулись на какую-то, то ли поляну, то ли заросший пляж. Иер спиной на траву, а я на него. Вельзевул, посмеиваясь, пролетел мимо нас.

Я выжидательно уставилась на моего искусителя, не торопясь слезать с него. Слегка смутившись, он пробормотал:

— Прости, я погорячился — нервничаю из-за всей этой истории с тобой.

— Извинения приняты, — я немного переместилась, чтобы опереться не на локти, а на вытянутые руки, а потом встать. Синие глаза с интересом наблюдали за моими манипуляциями. Однако сам Иер не шевелился, что меня вполне устраивало.