Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 58

— Хватит! Я же жива! — Пришлось повысить голос, а то не ровен час Фер начнет разносить поляну.

— Потому что он изволил придти в себя. И по твоим словам тебе неслабо досталось, — я вновь вспомнила ощущения от ударов и синяки и поежилась.

— Ты сказал: это — моя природа? — Пора менять тему.

— Да. Одна из особенностей диахар. Для восстановления гармонии они могут возносить, а могут и низвергать.

— Ого! — Вот это да! Значит, я и, не будучи получертовкой, могла легко отправить тех сектантов в Ад и сказать, что так и было.

— Вот так, — Люцифер усмехнулся.

— Я предпочла бы быть обычной душой, — я поймала себя на том, что щиплю траву вокруг меня.

— Почему? — Серые глаза смотрели на меня как-то по-новому. Стоп! Да он смеется!

— Что смешного? Я думаю, у меня было бы гораздо меньше проблем и с Иером было бы проще. Каникулы прошли бы весело и без рукоприкладства.

— Не факт. Не забывай, что твое появление «на каникулы» — явление уникальное, — черт потянулся, словно довольный кот. — Давай пройдемся?

Мы медленно двинулись вокруг пруда, продолжая беседу. Я закончила свой рассказ о приключениях, снова вызвав гнев Верховного на младшего брата. На этот раз из-за истории у нас с моим искусителем дома.

— …самое ужасное было то, что я чувствовала, что хочу его и его ласк. И я так и не осмелилась рассказать об этом Иеру.

Верховный глухо застонал.

— Дали демоны брата — дурака. И это Верховный распутник Ада?! — Фер вновь перешел на непечатное.

— Мужики себя и похуже ведут. Так что не стоит так злиться, — все-таки я неправильный человек — даже после такой истории пытаюсь оправдать Асмодея.

— Ну, девочка моя, я знаю несколько больше тебя — это, во-первых. А во-вторых, мы — Верховные — так себя не ведем! — И гордо поднятый нос. Я невольно улыбнулась.

За разговором мы дошли до плакучей ивы. Люцифер попросил меня подождать и полез на дерево. Он двигался настолько ловко и грациозно, что на ум снова пришло сравнение с кошкой. Я залюбовалась быстрыми и четкими движениями, легкими прыжками. Да и что греха таить — всегда приятно посмотреть на красивого мужчину.

Слезал Фер не менее грациозно, несмотря на какую-то вещь в руках.

Вернувшись, он протянул мне небольшой нежно-белый цветок, напоминающий лилию: невесомый бутончик с длинными отогнутыми лепестками и бледно-розовый пестик внутри. Видимо, это дерево — вовсе не ива…

— Красиво, — я слегка смутилась. — Спасибо.

Черт улыбнулся и вставил цветок мне в волосы. Мы выжидательно разглядывали друг друга, из-за чего возникла неловкая пауза. Я решила, что не стоит ее затягивать, но Верховный меня опередил.

— Диахар Ева, что еще вы хотите знать? — Пристальный взгляд стальных глаз заставил меня смутиться еще больше.

— Историю Аса.

— Я не уверен, что вправе тебе ее пересказывать.

— Почему? На мой взгляд, я имею право знать.

— Он все же мой брат.

— Слушай, ты говоришь так, как будто там что-то криминальное, — я жестом предложила продолжить путь, Верховный кивнул.

— Нет там ничего криминального. Но стоит ли ворошить прошлое?

— Хватит увиливать, выкладывай!

— Хорошо, но ты не должна никому рассказывать, и продолжишь делать вид, что ничего не знаешь, — настала моя очередь изображать кивающего болванчика. — Первая диахар появилась в Аду вскоре после его создания. Она хорошо прошлась по нашим рядам: кого-то из чертей обратила к свету, кого-то из душ отправила на перерождение, а кого-то и сразу в Рай. Но главное она до боли была похожа на первую и единственную любовь Асмодея. Он сам не заметил, как снова пропал. Она отвечала ему взаимностью. Но, в конце концов, поставила ультиматум — уходим в Рай вместе или прощай. В вас заложено стремление вернуться в тепленький райский сад, а вот Асмодей выбрал Ад, о чем жалеет уже многие тысячи лет.

— Почему я ничего не нашла об этом? Ни хроник, ни дневников?

— Ну, во-первых, Верховные тщательно скрывают ряд вещей о себе. И диахар попадает в число этих вещей. А во-вторых, когда ее время настает и она уходит в Рай, она каким-то образом стирает часть информации о себе: пропадают записи в хрониках, воспоминания о ее присутствии. Единственные, кто помнит о существовании диахар — Семерка. Но даже мы не сможем описать не одну из них. У Асмодея каким-то чудом сохранился дневник, где рассказывается о ваших талантах и о его чувствах. Он храниться в семейной библиотеке. Но, несмотря на это, он каждый раз заново по крупицам вспоминает облик первой любви. Смешно, но стоит диахар пробыть в Аду хотя бы неделю, остальные Верховные вспоминают все — ощущение такое, словно плотину прорвало.

— То есть, как только я вернусь в Рай, вы все забудете о моем существовании? Меня как будто здесь и не было… — Пробормотала я себе под нос. — Ты довольно много о нас знаешь.

— Как только появились первые подозрения, я перечитал дневник брата. А сейчас еще и с тобой поговорил.

— Почему мне кажется, что есть какая-то недосказанность?

— Я тебе не вру, — довольно резко ответил Фер.

— Люцифер, ты не врешь, ты что-то недоговариваешь. Например, зачем стирать воспоминания о диахар?

Мы уже дошли до противоположного берега, оказавшегося более тенистым и мрачным. Я поежилась, осматриваясь. Деревья — исполины отбрасывали огромные причудливые тени на прижатые к земле кусты, мешая расти траве. Последняя от этого была блеклой, еле живой.

— Я думаю, чтобы дать ей фору. Многие с удовольствием убили бы ее, чтобы помешать. Знай та же Семерка, что диахар прибудет завтра, она не успела бы даже пройти через ворота.

— Очаровательная новость, — похоже, это он и не договаривал. — И почему же я еще жива? Вы же знаете, кто я. Или после драки кулаками не машут?

— Потому что ты по всем статьям уникальна, дорогая гостья из Рая, — черт усмехнулся. — Ты первая, кто не помнит саму себя, свою историю. Ты не знаешь, зачем ты здесь, не пользуешься навыками прошлых воплощений. Это странно.

— Я — простая душа. Всегда была такой. Может у вас коллективные глюки? — С надеждой предположила я.

— И сейчас я мило беседую с этими глюками? — Он вопросительно поднял бровь, изображая испуганное неверие, а потом рассмеялся. — Судьба просто зашла с новой стороны.

— Хороши каникулы…

Мы замолчали. Я пыталась проанализировать краткую лекцию по истории диахар, отмечая достаточное количество мест, притянутых за уши. Как-то очень интересно получается: я не знаю, они — не помнят. Как в старой поговорке: «плохо, когда забудешь, да еще не знаешь».