Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 33

Приблизившись, мы поняли, что все же второй вариант. Деревянные дома доживали свой век: где покосились, где обвалились. Сараи, курятники и хлева и вовсе выглядели как после бомбежки. Огородики, расположенные за домами, были в запустении.

Жители встретили нас без страха или злобы. Послушав их рассказ о том, что деревушка постепенно пустеет, так как все перебираются в соседнее крупное село, убегая от смерти, мы оставили колдуна договариваться о еде, а сами отправились к ближайшему колодцу, чтобы напиться и умыться.

— Думаю, мне можно и не говорить, что у меня болит все тело? — Я наблюдала, как Иер поднимает ведерко с водой из старого прогнившего колодца.

— Зато у тебя масса новых впечатлений, — искуситель передал мне черпак. Брр, вода ледяная, аж зубы сводит.

— Хороши впечатления: шутки ненормального колдуна да упыри с вурдалаками. Мы только теряем время.

— Ты вспомнила о том, что ты — диахар?

— Я и не забывала. И я — не это непонятное матерное слово древних чертей, — я насупилась.

— Успокойся, у нас море времени, чтобы найти ответ.

— Сомневаюсь.

— Знаешь, я начинаю чувствовать себя попугаем — только и делаю, что говорю тебе «успокойся». Госпожа чертовка, возьмите себя в руки, — кажется, я заразила искусителя привычкой кудряво выражаться.

— Хорошо, дорогой.

Мы быстро умылись и напоили лошадей. Наш Туман еще и потребовал, чтобы ему облили морду, доходчиво ткнув носом в ведро и мне в лицо. Чудо, а не животное!

Пока я обмывала коня, к нам вернулся колдун с корзиной продуктов, и неожиданным заявлением.

— Так, черти, мы остаемся здесь на ночь, — объявил он.

— Интересно девки пляшут, по четыре в ряд, — прокомментировала я. — Может, ты вообще тут жить останешься?

Демьян раздраженно отобрал у меня черпак и жадно начал пить. Вылакав все до капли, он продолжил:

— Если верить местным, все бегут в большое село, потому что по округе бродит не то вампир, не то упырь и убивает всех, кто по глупости высунул нос из дому после заката.

— И ты решил спасти их и убить нежить? — Поинтересовался Иер.

— Да. Но без помощи магии. Осиновый кол в вампирскую грудь я и без заклинаний вобью, — гордо заявил чернокнижник.

— Уверен, что это не добавит нам проблем?

— Уверен.

Пока мужчины обсуждали предстоящее приключение, я рассматривала толпу, явно ждущую наше решение. Народ испуганно перешептывался, косясь на нас.

— Что ты им сказал, Демьян? — Полюбопытствовала я.

— Конечно, что со мной два черта, которые уничтожат вампира одним движением бровей, — хмыкнул колдун.

— Я серьезно! — Я раздраженно качнула головой.

— Что я путешественник, бывший служивый. Вместе с далекой родней ищу новый дом, взамен недавно сгоревшего. И что не верю я в никаких вампиров и упырей, и думаю, что кто-то из местных злое дело задумал или вовсе сказки рассказывает, чтобы добрый люд запугать.

— Умно, — заметил Иер. — Хорошо, останемся, но с нежитью будешь разбираться сам.

— Я другого ответа и не ждал. Пошли к старосте. Он должен найти нам место для ночлега.

Местный «главный на деревне» Иван оказался рослым пузатым мужиком с рыжей шевелюрой и бородой. Когда он говорил, его бледные глаза бегали с одного из нас на другого, а пальцы нервно барабанили по бедру.

Он проводил нас через всю деревню к домику своей бабки. И всю дорогу нервно потирал потные ладони, то и дело, уточняя, правда ли мы готовы помочь их горю. Колдун заверил его, что мы легко разберемся с «вампиром» и попросил предупредить местных, чтобы сидели дома и не геройствовали.

Староста помог нам устроить коней, почистить их и накормить. После чего представил своей родственнице и был таков.

Бабка Ивана — сухонькая старушка с седой косой — радушно приняла нас в своем небольшом доме. Она шустро собрала на стол и усадила нас обедать.

Пока мы уплетали (или давились — тут как посмотреть) странного вида похлебку, она постановила, что мы с Иером будем спать на чердаке, а колдун в комнате на лавке. Сама же старушка всегда греет кости на печи.

После обеда мужчины ушли осматривать деревню и кладбище, а я осталась помогать по хозяйству. Мы с Марфой (так звали хозяйку дома) подмели и вымыли пол, начистили посуду и приготовили поесть. Так день и прошел.

В сумерках черт и колдун вернулись. Иер с порога заявил, что нам пора ложиться спать и велел мне лезть на чердак. Я, как и подобает простой селянке, молча, подчинилась его приступу домашней тирании и по ужасно скрипучей лестнице поднялась в нашу «спальню». Открывшийся вид заставил выругаться. Мало того, что здесь даже в полный рост не встать (потолок ужасно низкий), так еще и окно такое, что только одним глазом смотреть. Я никогда не жаловалась на клаустрофобию, но это место к ней располагало.

Главной достопримечательность чердака была кровать. Тюфяк да кусок грубой ткани! Мамочки, я в лес хочу!

— Иер, это кошмар, — шепотом простонала я.

— Все не так плохо, как ты думаешь, — черт присел на наше ложе (бррр) и притянул меня к себе за руку.

— Тут же наверняка клопы да блохи…

— Я уже попросил наруч все почистить, — он таки заставил меня сесть рядом, ловко подловив меня под колени.

— Спасибо.

— Колдун осмотрел всю деревню вдоль и поперек, — перешел он к делу, — и не нашел ни следа нежити.

— И что это значит?

— Что, возможно, он прав, и мы имеем дело с каким-то местным психом.

— Интересная будет ночь, — я усмехнулась.

— Есть ли способ уговорить тебя остаться здесь и не идти смотреть, что будет делать Демьян?

— Шутишь?! Конечно, нет! Мы же не будем вмешиваться, так что мне ничего не угрожает. Я буду стоять в уголочке и смотреть.

— Я не уверен, что ты сможешь не вмешиваться, — он снова взял меня за руку, нежно погладив костяшки пальцев. — Останься здесь.

— Нет, — Иер тяжело вздохнул.

— Хорошо. Нам нужно поспать. Представление начнется не раньше полуночи.

Он залез на тюфяк, а потом притянул меня к себе. Черт уложил меня так, чтобы его рука служила мне подушкой.

— Что происходит?

— Хотел бы я знать, — он зарылся носом мне в волосы, я вздрогнула.