Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 32

Я услышала короткое рычание, и существо за контуром начало пятиться в сторону леса. Мой искуситель повернулся ко мне, и во второй раз за ночь я попыталась закричать. Его глаза горели красным, а из-под верхней губы виднелись клыки.

Неудавшийся вопль утонул в поцелуе. Я оторопело смотрела, как лобзающий меня черт постепенно становился собой. А потом я поймала себя на том, что отвечаю на его ласки, ничуть не смущаясь ужасного вида.

Сместившись, Иер прошептал:

— Прости, но проще всего прогнать вампира, показав, что место занято. Он видел, как я тебя поцеловал, и утвердился в мысли, что я пью твою кровь, и ловить здесь нечего, — черт наблюдал за мной потемневшими глазами.

— Я с тобой поседею, — тяжело дыша, ответила я.

— Ты будешь восхитительной блондинкой.

— Не подлизывайся!

Он только улыбнулся.

— Ложись спать, Ева. Завтра снова трястись в седле из-за нашего колдуна.

На этот раз, наплевав на то, как это выглядит, я уткнулась ему в плечо, чтобы не видеть больше ни леса, ни его обитателей.

Иерон.

Когда колдун заявил, что желает путешествовать на лошадях, я обрадовался. Это чудесная возможность побыть наедине с Евой без назойливого внимания Асмодея.

Путешествовать верхом одно удовольствие. Я так давно не ездил, что сейчас был счастлив как ребенок. Душе приходилось сложнее — все же в ее время использовали машины, а они куда комфортнее коней и повозок.

Мы ехали по русским лесам, красоту которых я не замечал — слишком был погружен в мысли о своей спутнице. Девушка же, прижавшись ко мне вплотную, то и дело вертела головой, желая увидеть все.

Поляну для ночлега отыскал колдун, и даже соизволил поставить охранный контур. Предусмотрительный мужчина. Не стал надеяться на незнакомых чертей.

Ева легла спать, а я остался сидеть у костра. Ночь была безумно красивой. Вокруг поляны деревья образовывали естественную защиту. Это были поистине исполины, верхушки которых чернели далеко наверху. Над ними желтым глазом следила за всем почти полная луна, мягко укутанная полупрозрачными облаками.

Я кинул в костер еще одну ветку. Аккуратно поправил всю кучу. А когда поднял взгляд, заметил первую пару красных глазенок. Значит, я оказался прав и лес кишит мелкой нечистью.

Удостоверившись, что контур не пропускает визитера, я лег рядом с Евой. Она такая милашка, когда спит. Рука подложена под щечку, коленки подтянуты к груди — очаровательный ребенок. Я любовался ею, краем глаза отмечая каждую новую зверюшку. С каждой минутой их становилось все больше.

В лесу громко крикнула птица, и спящая красавица открыла глаза. Осмотревшись, она попыталась закричать, но я успел закрыть ей рот своей рукой. Это чудо еще и попыталось вырваться!

Я успокоил ее, и она развернулась, устроившись на моей руке. В свете догорающего костра Ева казалась совсем хрупкой. Я посмотрел в ее бездонные изумрудные глаза, и понял, что пропал. Убрав выбившуюся прядку с ее лица, я медленно наклонился к ней…

— Иер, за твоей спиной, у контура. Оно похоже на человека, и скалит клыки. Я не удивлюсь, если это попытается до нас добраться.

Хар! Я резко развернулся и навел морок на свое лицо. Гортанно зарычал, показывая свою мощь. Вампир оценил конкурента и послушно начал пятиться к лесу.

Я развернулся обратно и без предупреждения поцеловал Еву. Во-первых, теперь вампир точно убедился, что тут занято, а во-вторых, давно хотел!

Ева явно не ожидала от меня такого. Но на поцелуй ответила. Я чувствовал, как она постепенно расслабляется в моих руках, несмотря на то, что морок должен был быть довольно мерзким.

Когда я, наконец, смог оторваться от нее, Ева попыталась возмутиться, но румянец выдавал с головой. Ева внимательно на меня посмотрела, а потом, плюнув на все, уткнулась носом мне в грудь и затихла.

Теперь и я могу позволить себе поспать…

1555. День 14. Ева.

Проснулись мы на рассвете. Колдун растолкал нас, как только солнце начало показываться из-за горизонта. Наши попытки спорить он пресек комментарием о том, что нормальные существа ночью спят, а не непотребствами занимаются. Я от этой заявки проснулась моментом, а Иер и вовсе пошел на Демьяна с кулаками.

— Мужики, не ссорьтесь, — пришлось вскакивать, и становиться между ними. — Как насчет завтрака?

Недовольные мужчины ели быстро, так же и собирались. В рекордные сроки они почистили и накормили лошадей, убрали следы стоянки и собрали вещи. Так что минут через двадцать мы продолжили наше путешествие.

Дорога продолжала радовать тишиной. Я неторопливо переплетала косу, любуясь природой, и мешая Иеру сидеть.

— На стоянке нельзя было это сделать? — Не выдержал он, все еще взвинченный после утренних препирательств.

— Можно. Если бы кто-то не собирался как на пожаре и не лез на людей с кулаками.

— Хар, дай сюда. И держись за луку седла, а то свалишься еще, — от удивления я даже не стала спорить.

Искуситель быстро переплел мне косу, не забыв про ленты.

— Ты еще и косички умеешь заплетать? — Спросила я, когда его руки вновь устроились вокруг меня.

— У меня есть сестра, — только и сказал он.

М-да, с разговорами сегодня прямо беда. Решив не лезть к недовольному искусителю, я повернулась так, чтобы смотреть на дорогу. Демьян ехал чуть впереди, и, казалось, дремал в седле. Так что с ним мне тоже не поболтать. Знала бы — попросила с собой книжку.

Спустя пару часов мы выехали из «небольшого» леса в чистое поле. Ух, океан зелени простирался на многие километры по обе стороны дороги. По левую руку он встречался на горизонте с ясным небом, а по правую бился о серую дымку леса, как вода о скалы. Легкий ветерок заставлял переливаться и искриться этот изумрудный ковер, накрывавший землю.

Я прислонилась в Иеру и пробормотала:

— Как красиво…

— И утомительно.

— Мужчина, вы — совсем не романтик.

— Брось, черт, — неожиданно в разговор вступил колдун. — Ты, небось, в своей Преисподней кроме котлов да костров и не видел ничего.

Демьян ехал, подставив лицо теплым солнечным лучам.

— Куда уж мне. В Аду такой природы днем с огнем не отыскать, — мы рассмеялись. Колдун, по-видимому, решил, что горбатых могила исправит, и не стал продолжать прививать нам чувство прекрасного.

К полудню мы выехали к деревне — небольшой, домов в десять, без всякого частокола, и даже без заборчиков, разделяющих участки. То ли живут здесь душа в душу, то ли так бедно, что и городить что-то глупо.