Всё, что любовью названо людьми - Фальк Макс - Страница 84

— Вы крайне самонадеянны, гражданин Шовелен, — сказал Азирафель.

— Даже будь у вас в услужении сам дьявол и все демоны ада, вас это не спасёт, — сказал Кроули.

— Иногда можно обойтись и одним демоном, — заявил Азирафель.

— Так вот кого вы позвали к себе на службу? — язвительно спросил Кроули. — Демона? Так призовите его, пусть он вам помогает!

— Так я и сделаю, — невозмутимо сказал Азирафель.

Кроули фыркнул и обернулся к Буше, будто предлагая разделить негодование: каков, мол, наглец — признаётся в колдовстве, словно не боится ни костра, ни гильотины.

Он нервничал. В любой момент сюда могли вернуться Хастур и Лигур. И если даже под их присмотром Кроули всё равно был уверен, что вытащит священника с детьми из катакомб, то присутствие Азирафеля делало его задачу в сто раз сложнее.

Кроули в растерянности вернулся к столу, выпил ещё вина. Он лихорадочно придумывал план, идеи вспыхивали одна за другой, но ни одна не была достаточно безумной, чтобы сработать.

— Чем бы вы ни прельстили этого демона, который бегает у вас на посылках, — со значением сказал Кроули, — сейчас вас сможет спасти только настоящее чудо.

— Настоящее чудо? — переспросил Азирафель. — Но я… — начал он и прикусил язык, будто собирался добавить — «не могу, ты же прекрасно знаешь».

— Я представлял Первоцвета более внушительным, — разочарованно сказал Буше.

Кроули развернулся к нему.

— Вам не нужно было его представлять, гражданин! — оборвал он. — Сила вашего воображения не имеет значения. Вы искали разбойника, главаря бандитов — а он всё это время скрывался у вас под носом, что неудивительно, с таким-то невинным видом. Но теперь всё кончено, — Кроули развернулся к Азирафелю. — Вы отправитесь на гильотину.

Буше злорадно усмехнулся.

— Посмотрите на него, мой дорогой гражданин Буше, — предложил Кроули, взмахнув рукой в сторону Азирафеля. — Это вам не рядовой шпион или роялист. Все они безобиднее мухи, которую можно прихлопнуть газетой. Но этот человек, — значительно сказал он, локтём оперевшись о плечо разбойника, — это легенда. Он так искусно скрывался от правосудия, так ловко проворачивал свои трюки — и что в итоге? Он попался вам в руки, гражданин Буше.

Буше, не удержавшись, глянул на свои ладони и ухмыльнулся. Грубая лесть обволакивала его, как мёд, а он даже не старался барахтаться.

— Я лично расскажу Робеспьеру о ваших успехах, — вкрадчиво продолжал Кроули. — Первоцвета нужно казнить, и как можно скорее. Но — казнить показательно, чтобы все знали, как мы поступаем с предателями. Безымянные головы могут лететь с плеч без огласки, но этот случай — особенный. И я сам этим займусь, — почти интимным тоном сказал Кроули.

Но тщеславие, которое он разжёг, пылало так ярко, что гражданин Буше и представить себе не мог, что кто-то вынет добычу у него из рук, оставив его с пустыми восхвалениями.

— Казнить! — согласился он, встряхнув головой. — Немедленно! Без суда.

— Без суда? Но вы же не хотите сделать из него мученика, — укоризненно сказал Кроули. — Это же всё равно что надеть на него терновый венец. Толпа мигом назовёт его святым. Нет-нет, Первоцвет должен быть осуждён и казнён публично — в Париже, на виду у всей Франции.

Каменные плиты пола вздрогнули и вспучились, встали дыбом. Гражданин Буше отскочил в сторону, схватил первое оружие, что подвернулось — бутыль вина. Из-под камней вылезли две фигуры. Отряхнувшись, привычным жестом смахнув землю с плеча, Лигур глянул на Кроули, потом на Буше — и мотнул головой в сторону:

— Этих — вон. Теперь это наш орден.

— Нет, — перебил Хастур, явно недовольный тем, что Лигур первым отдал приказ. — Солдаты пусть остаются. Мы их завербуем.

Кроули деликатно кашлянул и пальцем показал за их спины. Демоны развернулись. Азирафель растерянно улыбнулся и сцепил руки под грудью.

Кроули дёрнул бровями — ну же!.. Необязательные чудеса под запретом, но столкновение ангела с двумя (тремя, формально) демонами — разве это не достаточно веский повод?!

Азирафель перехватил его взгляд, улыбнулся смелее. Взмахнул рукой — в воздухе раздался тихий звон, с потолка пролился столп сияющего света. Хастур и Лигур отшатнулись, Кроули заслонился пальцами — смотреть было больно, из глаз брызнули слёзы. Свет не был особенно ярким, но он обжигал, заставляя жмуриться и отворачиваться.

— Вы немедленно оставите это место, — сообщил Азирафель, сопровождая свои слова мановением руки.

Кроули показалось, что он задыхается. Его охватило невыносимое желание оказаться как можно дальше отсюда, но он вцепился всеми пальцами в стол, будто противостоял ураганному ветру, который пригибал его к земле.

— Ты здесь не командуешь, — прошипел Хастур. Его глаза почернели, лицо утратило сходство с человеческим. Он стоял, прикрываясь локтем от ослепительного света, с ненавистью смотрел на Азирафеля. Лигур стоял чуть позади, его взгляд метался от Азирафеля к Хастуру и обратно. Он явно колебался, будто стоял перед тяжёлым выбором, будто у него так и чесались руки втолкнуть Хастура в этот ослепительный свет.

Буше рядом с ним забормотал молитву. Лигур поморщился, передёрнулся, глянул — и Буше отлетел к стене, тяжело врезался в неё всей спиной и свалился на пол.

— С минуты на минуту, — нервно начал Азирафель, поправляя шейный платок, сбившийся в результате его приключений, — здесь будет наш передовой отряд.

— Нет, не будет, — издевательским тоном сказал Хастур. — Я помню тебя. В прошлый раз ты говорил то же самое.

— Строго говоря, в прошлый раз Михаил всё-таки появился, — осторожно подсказал Кроули. Лигур зашипел на него:

— Я велел тебе разобраться с солдатами.

— А он не велел, — Кроули ткнул пальцем в Хастура. — Я не могу подчиняться двоим сразу!

— Делай, что я говорю, — сквозь зубы прошипел Лигур, шагнул к нему — но Лигура отшвырнул Хастур:

— Он будет делать, что я скажу.

— Ты здесь не главный, — ощерился Лигур. — Это была моя идея!

— Теперь она стала моей.

Лигур изменился в лице. Казалось, по нему промелькнула гримаса боли. У него отобрали идею — его идею, кто-то взял и присвоил её, и теперь он не мог думать ни о чём, кроме своей потери.

Он схватил со стола пистолет, направил Хастуру в лоб.

— Это была моя идея, — бешено повторил он.

— Можешь пойти и пожаловаться, — предложил Хастур, наступая на него, будто не зная о назначении пистолета. Гримаса на его лице была ужасной.

Кроули, на всякий случай обогнув стол, чтобы оказаться подальше от демонов, переглянулся c Азирафелем. Тот выглядел испуганным, нервно крутил на мизинце кольцо. Кроули покачал головой, надеясь, что Азирафель сейчас ничего не выкинет.

— Почему бы мне не пустить тебе пулю в лоб, чтобы в голове стало не так пусто? — задыхаясь от ярости, прошипел Лигур.

— Это была моя идея, — издевательским тоном передразнил Хастур. — Моя, моя!

— У нас тут ангел, — напомнил Кроули. — Пока только один, но это только пока…

— Покиньте это место! — потребовал Азирафель, повысив дрогнувший голос. — Немедленно. Я уже изгонял ваших — и могу сделать это опять.

— Он может, — подтвердил Кроули. — Мне ли не знать.

Ситуация накалялась. Азирафель заметно паниковал, Кроули тоже было не по себе. Он никогда ещё не оказывался в такой близости от провала. Ему казалось, всё висит на волоске. Стоит одному из демонов поймать их переглядки — и их притворство будет разрушено. Всё будет кончено. Он должен был придумать что-то, сделать что-то, но от ужаса он едва мог дышать. Он может разлучиться с Азирафелем — навсегда — и эта мысль парализовала его, остановила все мысли. Он видел, как Азирафель бросает на него тревожные и умоляющие взгляды, но не мог даже пошевелиться, чтобы что-то сделать.

— Ладно, — с усилием сказал Азирафель, — я пытался вас предупредить. Вы не слушали, так что если что-нибудь ушибёте — пеняйте на себя.

Он взмахнул рукой. Земля разверзлась, раскрыв чёрный провал. Стол, накренившись, съехал в него, следом провалился Хастур. Лигур уцепился за край провала, пытаясь выбраться обратно, схватился за ногу Кроули, дёрнул — и они рухнули вместе.