Всё, что любовью названо людьми - Фальк Макс - Страница 83

— Зачем их отсюда выставлять? — удивился Лигур.

— Ну, они могут поубивать монашек, — пояснил Кроули. — Нельзя же создать орден, если они все будут убиты.

Хастур и Лигур переглянулись.

— Если они будут убиты, можно найти другой монастырь.

— Но зачем тратить время и силы, если вы уже здесь?

Видимо, возразить на это им было нечего, но и признавать правоту Кроули демонам не хотелось. Они ограничились тем, что хмуро уставились на него, явно намекая, что ему пора убираться.

— Правда, эту инициативу ещё никто не одобрил, — вставил Кроули. — Но об этом даже нечего говорить — вы же князья, кто решится вам отказать?

Хастур и Лигур переглянулись ещё раз. Одно дело — забрать себе удачную идею, другое — идею, которая могла обернуться неожиданными проблемами за неуместную инициативность. Бюрократия в Преисподней была поистине дьявольской, чем Кроули обыкновенно пользовался в своих интересах — проще было сначала сделать, а потом отчитаться, чем сначала получить миллион заверенных всеми инстанциями позволений.

— Ничего, — сказал Хастур. — Лигур получит разрешение у начальства.

— Почему я? — возмутился тот, явно досадуя, что не ему первому пришла в голову гениальная идея свалить всю работу на другого.

— А я пока осмотрюсь.

— Да, мы с сестрой Ханукой пока составим план работ, — поддержал Кроули.

— Да, — согласился Хастур. — Нужно составить план работ. А ты получи одобрение.

— Пусть он пойдёт со мной, — Лигур ткнул в Кроули. — Это его идея. Пусть он её объясняет.

Хастур заколебался. Могло выйти и так, что Лигур и Кроули распишут начальству все выгоды, а его забудут упомянуть. И если всё пройдёт удачно, награды достанутся этим двоим, а он будет в дураках.

— Нет, пусть будет здесь, — решил Хастур. — Я сам пойду с тобой. Прослежу, чтобы ты ничего не забыл.

— Я бы помог с переговорами… — начал Кроули.

— Нет! — оба демона уставились на него. — Оставайся здесь. Подготовь всё к нашему возвращению.

Кроули изобразил крайнее сожаление, чем окончательно убедил демонов в верности принятого решения.

— Чтоб вам провалиться, — вздохнул он, когда Хастур и Лигур в буквальном смысле слова провалились сквозь землю.

Он остался в выигрыше — в небольшом, но тем не менее. Он даже получил санкции от вышестоящих демонов на действия во благо Ада. Теперь оставалось разобраться с солдатами и вывести из катакомб священника, Маргариту и детей — так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Впрочем, у него был план, как это можно устроить.

— Гражданин Буше, — окликнул Кроули.

Он сменил облик монашки на свой обыкновенный вид, и теперь стоял перед командиром отряда, который разглядывал его с интересом и подозрением. Кроули держался уверенно, хотя мысли его были беспокойны.

Буше занял кабинет настоятельницы, часть её вещей была свалена грудой в углу, на резном столе стояла бутылка вина и несколько разных бокалов. Рядом лежала пара пистолетов.

— Что-то не припоминаю, чтобы мы знакомились, — сказал Буше.

— Меня зовут Шовелен.

— А, — тот сменил подозрительное выражение лица на подобие улыбки. — Гражданин Робеспьер предупреждал о вашем прибытии.

— Значит, не будем тратить время на пустую болтовню, — кивнул Кроули. — У меня для вас важное дело. Вы должны найти Алого Первоцвета.

— Первоцвета? А фиалок и роз вам не нужно? — засмеялся Буше.

Кроули состроил неопределённо-суровое лицо, которое должно было подсказать весёлому разбойнику, что его веселье крайне неуместно.

— Вы не слышали об Алом Первоцвете? Он действует у вас под самым носом, переправляет роялистов в Англию — вам это кажется забавным?

— Нет, гражданин, — тот взял себя в руки.

— Это дело первостепенной важности, — сказал Кроули. — Возьмите ваших лучших людей… возьмите всех ваших людей и немедленно прочешите лес. У нас есть сведения, что Первоцвет скрывается где-то здесь.

— Да кто такой этот Первоцвет? — спросил Буше.

— Я слышал, что он англичанин, — сказал Кроули. — Сторонник монархии. Вы слышали о побеге барона Тернье? Маркиза де Ле Шамбо? Графа Ленже? Всё это устроил он. Крайне наглая и изобретательная скотина — он оставляет на месте своих преступлений записки с символом первоцвета. Его нужно найти как можно скорее.

Буше нахмурился, почесал лоб. В распахнутую дверь заглянул один из разбойников.

— Мы поймали шпиона, — доложил он. — Что с ним делать?

— Какого шпиона? — раздражённо спросил Буше.

— Шатался по берегу, одет странно, — объяснил тот. — Мы решили арестовать.

Кроули насторожился. Неужели Азирафель опять вляпался в неприятности? Он бы мог. А ведь сам просил Кроули быть осторожным — и сам снова попался. Только теперь вызволить его будет не так просто, как в прошлый раз. Потому что в прошлый раз Кроули не нужно было вызволять вместе с Азирафелем целую компанию.

— Шпион? Здесь? — Кроули пренебрежительно хмыкнул. — Все шпионы в Париже, гражданин Буше, что им здесь делать — ворон считать?

— Давайте на него посмотрим. Эй, — Буше махнул своему человеку, — приведите.

Кроули отвернулся, поигрывая богато украшенным бокалом. Раньше он явно принадлежал кому-то из местных аристократов, но прежний хозяин наверняка лишился всего имущества вместе с головой. А гражданин Буше теперь угощал монастырским вином своего гостя. Кроули мимолётно задумался — где окажется эта вещь лет через сто, в чьих руках?

От дверей послышался знакомый возмущённый голос.

— Не надо толкать меня в спину этой вашей штукой, это очень грубо.

Кроули на мгновение прикрыл глаза, будто его одолела усталость. Потом порывисто развернулся.

Азирафель отряхивал рукав, будто грубая рука могла оставить след на его камзоле. Кроули отстранённо подумал, что ожидал увидеть его в кандалах. Почти как в Бастилии. Этому ангелу удивительно шло быть закованным, в тот раз Кроули даже не сразу решил освободить его, настолько хорош был ангел в тюремной камере, с оковами на руках. Но разбойники не стали утруждать себя — наверняка были уверены, что он не сбежит.

— Не ожидали увидеть меня здесь? — хладнокровно спросил Кроули.

Азирафель кинул в него пронизывающий взгляд. К счастью, ему больше не нужно было объяснять, что делать, после стольких веков бок о бок он всё схватывал на лету.

— О, это вы. А я надеялся никогда больше не увидеть вас… господин душегуб.

— Гражданин Шовелен, — резко поправил Кроули.

Азирафель, ничем не выдавая своего удивления (а возможно, и не удивившись), поджал губы и посмотрел в сторону, будто смотреть на Кроули было ниже его достоинства.

— Вы его знаете? — спросил Буше.

Кроули, ничего не ответив, смерил Азирафеля взглядом, посмотрел на разбойника в криво надетой форме.

— Почему вы решили, что это шпион?

— При нём была бумага.

— Что за бумага? — спросил Буше.

— Письмо.

Солдат протянул ему сложенный лист. Буше развернул его, пробежал глазами. Кашлянув, вгляделся пристальнее, поднял глаза на Азирафеля, глянул на Кроули.

— «Гражданин Робеспьер, прошу прощения, что лишил вас удовольствия лично познакомиться с Бланш и Огюстеном Ленже. Их отец желает встретиться с ними, и я взял на себя смелость сопроводить их в Англию. Ваш Алый Первоцвет».

Кроули мысленно застонал. В эту секунду он искренне ненавидел любовь Азирафеля к театральности.

— Так это и есть Алый Первоцвет? — Буше изумлённо смотрел на Кроули.

— А что вас удивляет? — хладнокровно спросил тот.

— Он не выглядит опасным.

— Именно поэтому он так опасен, — веско произнёс Кроули. Приблизившись к Азирафелю, он обошёл его кругом. — Не позволяйте его ангельской внешности обмануть себя. За ней скрывается самый дерзкий и хитроумный разум из всех, что когда-либо рождались на этой земле.

Азирафель, чуть заметно порозовев, смерил Кроули взглядом.

— Как вам должно быть досадно, что меня схватили не вы, — сказал он.

— Я не тщеславен, — негромко сказал Кроули, чуть склонившись к его уху. — Я просто служу Республике.