Алхимики Фадрагоса (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 65

В смысле, ядовитая? Посмотреть на охотницу я не успела, потому что пришлось все силы приложить, чтобы устоять на месте. Кейел медленно направился ко мне, а я ощущала, как потяжелели ноги. Он остановился совсем близко, но даже такое расстояние показалось мне непривычно большим. Раньше, он подошел бы ближе. Так, чтобы я ощущала тепло его тела. Он оторвал листочек с куста и поднес к моим губам. Я потянулась, чтобы забрать или оторвать себе другой, но услышала ледяное:

— Нет.

Он ждал, когда я открою рот, позволяя вложить себе на язык листик. Надо сказать, очень кислый. Неудивительно, что после такого вкуса любая ягода покажется невероятно сладкой. Кейел тем временем тихо произнес:

— На десять крупных ягод необходимо съесть один листик. Сок нейтрализует яд. Если ты, конечно, хочешь умирать медленно, выплевывать собственные внутренности, то, — он глянул на куст за моей спиной и улыбнулся, — когда я совершу подвиг, могу привести тебя сюда снова.

— Кейел, я в самом деле забыла, что она многого не знает, — произнесла Эт, но замолчала, когда он посмотрел на нее.

— Выходит, нам повезло, — протянул он с улыбкой, — что я решил проверить: все ли с вами в порядке. Постарайся больше ничего не забывать, — снова взглянул на меня, но лишь мимолетно. — Асфирель — мой ключ к подвигу, а для тебя — быстрый и надежный способ отыскать сокровищницу. Ты ведь тоже пойдешь на все ради богатств? — по окончанию он закинул ягодку себе в рот и подмигнул охотнице.

Можно ли сойти с ума за считанные секунды? Я сорвалась с места, как ужаленная, вот только уйти не сумела. В запястье с силой вцепился Кейел и крутанул меня к себе. Я и испугаться не успела, когда мы уже целовались. Отвратительно больно, но мучительно сладко. Не я — он прервал поцелуй и с откровенной насмешкой выдохнул в губы:

— Ягодку забыла. И как, сладкая?

Он вглядывался в мои глаза, не выпуская руку, и, мне казалось, что он видит меня насквозь. Тихо засмеялся в лицо и только тогда отпустил.

Мне хотелось ударить его, накричать на него, сделать хоть что-нибудь. Мне хотелось разорвать Этирс на мелкие кусочки. Мне многое хотелось, но я лишь стиснула зубы и молча отправилась обратно, оставляя их наедине.

Собранный хворост я бросила у костра и молча направилась к озеру, но круто развернулась на месте и столкнулась с взволнованными взглядами.

— Что-то случилось? — съежилась Ив, будто опасалась, что я могу сорвать злость на ней.

Прищур Ромиара меня уже не смущал совершенно. Этот тип хотя бы на время действия метки мне ничего не сделает.

— Мы убили васовергов и виксартов, — посмотрела я на Елрех, определившись с самым уравновешенным существом среди нас. — Почему мы безнаказанно убили их и даже перед хозяином трактира не извинились?

Елрех окинула меня взглядом с ног до головы, долго смотрела на сжатые кулаки, а затем, вернувшись к возне с травами, ответила:

— Они напали первыми, мы имели права убить их.

— Васоверг замахнулся плетью на Кейела, но ведь мог не ударить, а просто удерживать меч. Запугивать, — продолжила я допрос. — Разве в таком случае убийства не перебор?

— Духи справедливы, Асфи. И если кто-то позволил себе замахнуться на тебя или твоих друзей, значит, он согласился рискнуть собственной жизнью.

— А если тебя пытались отравить или… привели в опасное место?

— Ты о случае с Кейелом? — вновь подняла она голову. — Ты добровольно шла за ним. А твое незнание нашего мира — только твоя забота.

— То есть… — я подавилась возмущением.

Зажмурилась, порывисто выдохнула и отправилась дальше к озеру. Получается, что даже если бы у Этирс получилось отравить меня, то ее признали бы невиновной. Почему? Потому что я добровольно съела ягоды и просто не знала, что они ядовиты. Как бы восприняли это остальные? Наверное, также, как и случай у трактира. Она невиновна, а я умерла по собственной вине.

И в моей ситуации я даже не знаю способа мести, чтобы остаться оправданной. Что там говорил Кейел о правиле выживания в Фадрагосе?

Глава 23. Крайность Вольного

Озеро мы проверили несколько раз, поэтому без опаски я стянула вещи и вбежала в ледяную воду. Не позволяя себе опомниться, нырнула с головой и устремилась глубже и дальше от берега. С каждым рывком зеленоватая вода темнела, уши закладывало сильнее, а холод пробирал до костей, выдавливая из груди остатки воздуха. Самого дна я так и не достигла, развернулась и поспешила к поверхности. С шумным вдохом и плеском воды вынырнула. Убрала руками мокрые волосы с лица и, оглядываясь, застучала зубами. Легче стало хотя бы потому, что ощущения сбивали с мыслей о том, как сама бы закормила Этирс ягодами, позабыв угостить ее противоядием. И трясло меня теперь не от злости, а от холода.

Солнце уже спряталось за верхушками деревьев, но было достаточно светло, чтобы видеть берега. А вот между деревьями стремительно сгущалась тьма, и в ней я ничего не могла разглядеть. Снова набрала побольше воздуха и нырнула. Глубокое озеро никак не хотело открыться мне полностью, сколько бы раз я не ныряла. Когда вода стала казаться теплой, а солнце скрылось настолько, что и берег виделся лишь силуэтами, я успокоилась. Лежала на воде и смотрела на чужое небо, где едва заметно мерцали чужие звезды. Жалела о многом сделанном и упущенном. Легкий туман, поднявшийся над водой, сначала испугал, но прислушавшись, я не услышала звона цепей. Лишь протяжная трель птиц и плеск воды от суетливой рыбы.

На берег выбиралась неохотно, несмотря на то, что успела продрогнуть и очень устала. Между пальцев неприятно скользил ил. Я задержалась, стараясь смыть его с ног, и перескочить на траву, не запачкавшись. Когда подняла голову, даже не удивилась, заметив в темноте Кейела. Он наблюдал за мной молча и не спешил приближаться, а я решила не обращать на него внимания. Не я виновата в том, что он разрушил первый кирпичик сразу же после нашего знакомства. Не я ответственна в том, что мы находимся рядом и не являемся союзниками, только кажемся ими.

Я неспешно надела рубашку на мокрое тело и потянулась за штанами, когда он стал приближаться ко мне. Завести с ним беседу оказалось непосильной задачей. Какие бы слова первыми не приходили на ум, они все возвращали нас к неприятным эпизодам, виновен в которых Вольный. Не будь этой дурацкой идеи, чтобы держать Эт ближе к нам, не было бы сегодняшнего инцидента. Если бы он придерживался уговора, чтобы остаться только друзьями, Эт и не посмотрела бы в мою сторону.

Вот только Кейел не был настроен на разговор. Он и останавливаться не стал, столкнувшись со мной. Меня снесло его телом к ближайшему дереву. Сильные руки подхватили под бедрами, вынуждая раздвинуть ноги и обхватить талию Вольного. Прервать напористый поцелуй удалось не сразу и всего лишь на мгновение. Кейел вынужденно потянулся к моему лицу, ухватился за подбородок и с шумным вдохом вновь поцеловал. Я уперлась руками в его грудь, но оттолкнуть не получалось. Удар ногой не принес успехов, если не считать, что поцелуй все же прервался. Теперь Кейел просто придавил меня своим телом и тяжело дышал мне в шею.

— А как же готовность пойти на все ради благоустройства в ненавистном тебе Фадрагосе? — прошептал он.

— И что ты хочешь услышать от меня? — прошипела я.

Он не ответил. Язык скользнул по коже, губы коснулись сумасшедше бьющейся жилки, а затем последовал неприятный поцелуй. Засос обеспечен.

Я дернулась, но безуспешно. Попыталась ударить его головой, и тогда он, наконец-то, отстранился. Даже в глаза мне посмотрел. Его рванное дыхание обжигало, а пальцы больно впились в талию. Я ощущала его возбуждение, знала, что стоит мне только расслабиться и вспомнить хорошие моменты, проведенные рядом с Кейелом, как сдамся. Но понимала, что ничем хорошим это не закончится. Что не смогу простить себя после.

— Давай ты меня отпустишь и пойдешь к Эт, — предложила я самый лучший вариант для всех нас.

— Не могу, — ответил он и снова потянулся к моим губам.