Алхимики Фадрагоса (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 64

— Ты вроде не хотела собирать хворост, — напомнила я, выпрямляясь.

— А ты трусливо сбежала от Ромиара, поэтому к тебе в сопровождение отправили меня, — повела она одним плечом и отправилась дальше.

Мне пришлось идти следом за ней, видеть каждый ее аккуратный шаг, обтянутую плотной курткой талию, длинные, густые волосы. Я всячески гнала из головы воспоминания, где Кейел высказывается о моей фигуре. Ну да, ростом немного не вышла, но это на Земле поправлялось каблуками. Может, не особо утонченная и подтянутая, но я никогда не жаловалась на недостаток внимания от противоположного пола и никогда не стыдилась надевать коктейльные платья и тонкие леггинсы. Я понимала, что зацепилась мыслями за глупость, но почему-то возвращалась к ней вновь и вновь. Кейел не нужен мне! Это я тоже понимала и тоже ничего не могла поделать с тем, что все равно тянулась к нему.

— Ты пробовала рубиновую сладость? — спросила Этирс, чуть обернувшись.

— Я даже не слышала о ней, — буркнула ей в ответ, надеясь, что сбором хвороста мы продолжим заниматься молча. Зря надеялась!

— А с Кейелом ты пробовала… сладости?

Меня пригвоздило к месту. Теперь я не просто прижимала к себе собранные ветки, а обнимала их, видимо, подсознательно желая, чтобы они вытянули меня из этого омута чувств. Спасли, пока не захлебнулась. Они нахлынули так внезапно, но так сильно… Закрутили и унесли куда-то вглубь водоворота. Щеки непривычно горели, но я понятия не имела отчего. Возможно, к такому вопросу, произнесенному с той же интонацией, как и о рубиновой сладости, я была не готова. Непринужденно, легко, беззаботно. Возможно, я краснела из-за злости, потому что понимала, что у Этирс с Кейелом больше общего. И пусть она оказалась с ним рядом потому, что ей необходима сокровищница, но он не прогнал ее. В таверне, когда я впервые увидела охотницу, они обсуждали, что он был готов связать с ней жизнь, если бы она согласилась не рисковать собой и ждать его. Он стремился уберечь ее для себя. А я? А меня он чуть не убил. И убил бы, если бы я не испугалась и не отчаялась, позвав самых слабых духов. А потом? Потом я понадобилась ему, чтобы прочесть руну. А если бы не могла прочесть? Не было бы между нами этих дурацких чувств! Потому что меня бы уже в живых не было!

— Спасибо, — порывисто и искренне поблагодарила я Этирс.

— За что? — удивилась она.

— Ты мне кое-что напомнила и меня осенило. Какое-то дежа вю…

— Поделишься? — вскинув бровь, поинтересовалась она.

Теперь мне даже говорить с ней стало проще. Мы не конкурентки и никогда ими не были. Я не помнила, когда влюбилась в Женю. Но потом понимала, что любила его по многим причинам. Он проявлял доброту ко мне, ласку, нежность. Я всегда могла на него положиться и не беспокоиться, что он не сдержит обещание. Я никогда не ждала подлости с его стороны. Кейел его прямая противоположность, к которой меня просто глупо тянуло. Тянет. Может, подкупает его сила, самоуверенность и, скорее всего, одержимость. Он двигается к своей цели, сметая все на своем пути.

Вот только я не хочу оказаться затоптанной в этой гонке. Вольный сломает не только мою гордость, но и меня.

— Могу рассказать тебе о своем женихе, — широко улыбнулась я охотнице, увидела ее изумление, поэтому поспешила добавить: — К сожалению, он остался в моем мире. Но если я когда-нибудь буду искать себе парня для семьи, то мне нужен такой же.

Когда я вернусь домой, Женьку ни за что от себя не отпущу!

— Рассказывай, — легко согласилась она, хоть и выглядела впечатленной и запутанной.

Я начала с общих фактов: какое у него образование, кем он работает и как многое вкладывал, чтобы чего-то в жизни добиться. Вскоре Этирс стерла раздражающую улыбочку и стала всерьез расспрашивать о всем непонятном. Она попросила оставить хворост и повела меня к рубиновой сладости, которую заметила, пока двигалась вслед за нами чуть в стороне.

Чем больше я рассказывала о Жене, тем бодрее и звонче звучал мой голос. Мне хотелось, чтобы весь Фадрагос знал, какие бывают мужчины у нас на Земле. Не только одержимые психопаты и маньяки. Достаточно чутких, отзывчивых, целеустремленных и добрых…

— В Фадрагосе я познакомилась с немногими, но ведь успею еще. А Кейел беспринципный, прямолинейный и жестокий. Никогда не любила черствых мужланов, которые считают себя центром мира. Высокомерно и отвратительно.

— Но вы так часто вместе, и он…

— Не обращай внимания, — перебила я ее, выходя следом на поляну, заросшую низкими кустарниками, — мы с ним стараемся подружиться. Ему необходимо совершить подвиг, а я… Мне ведь нужно как-то обустроиться в новом мире, а у меня ничего для этого нет. Даже знаний.

— Ради богатств так рискуешь? — она явно удивилась, но в тот же момент заметно расслабилась.

— Ради них я пойду на все! — решила подыграть я, чтобы снести между нами любые баррикады.

Я не считала себя меркантильной сволочью, хоть в самом деле пошла бы ради ценного приза на многое. Например, чтобы невредимой вернуться домой, готова лицемерить и лгать, но ровно до той поры, пока другим мое вранье не будет угрожать чем-то непоправимым. Васовергов я определенно не любила, но из-за Фаррда вина все еще не отпускала. Иногда он снился мне, как и другие кошмары. Одно меня успокаивало: когда я оберну время вспять, Фаррд воскреснет. И если с ним вновь что-то произойдет, меня уже даже в Фадрагосе не будет.

— Кейел, как я поняла, чувствует себя одиноким, — продолжила я убеждать Этирс в своей непричастности, — он ищет себе ту, с кем ему в дальнейшем будет легко и хорошо. Обделенный любовью ребенок стремится вернуть то, что утратил давным-давно.

— И он стремится к тебе, — тихо высказалась она, осторожно приподнимая гроздья полупрозрачных ягод. Они действительно напоминали рубины, сокрытые под маленькими изумрудными листьями. — Он предложил мне два варианта: или я остаюсь с вами и получаю свою долю от всей добычи во время похода, или я убираюсь. Эти варианты он объединил одним условием, — ее пальцы перебирали ягодки, а взгляд был прикован к красному мерцанию, — я держусь дальше от вас, иначе мне грозит несчастный случай.

— Он угрожал убить тебя?

— А чему ты удивляешься? — спросила она, украдкой глянув на меня. — Это скорее была не угроза, а просто предупреждение, чтобы я не мешала вам.

— Но ты не мешаешь! Нечему тут мешать, — заверила я ее, но увидела лишь насмешку в глазах девушки, поэтому отвела взгляд, увидела, как она нервно отщипнула листик, и вовсе отвернулась, бегло проговаривая: — В Кейеле нет ничего, за что его можно было бы полюбить. Да речь даже не о любви, а о симпатии! Он ужасен. Постоянно ждешь от него удара в спину, в каждом слове выискиваешь скрытый смысл. Как только будет возможность держаться от него подальше, я так и сделаю. Поэтому насчет него можешь не волноваться. Поверь, я никогда добровольно даже за один стол с ним не села бы!

Я вновь посмотрела на Эт и поняла, что все без толку. Возможно, она верит мне, но выводы уже сделала и ее не переубедить. Она уже жевала ягоды. Сорвала гроздь и протянула мне.

— Попробуй, они очень сладкие, — произнесла она, отрывая с протянутой веточки ягодку и закидывая себе в рот.

— А листья кислые, — раздалось оглушительным громом позади.

Я подпрыгнула на месте, выронила ягоды и, обернувшись, прижала руки к груди. Кейел стоял всего в двух метрах от нас, прислонившись к дереву, и крутил в руках гроздь рубиновой сладости. Как многое он услышал? Как давно стоял тут? Или бесшумно следовал за нами все время? В его, обычно теплых, глазах можно было разглядеть только холод. Безразличие. Уж лучше бы злился, но не так. Почему-то хотелось забрать все слова обратно. Сказать о том, что ошиблась в собственных чувствах, что себя понять не могу, но вместо этого молчала, лишь целеустремленно двигаясь дальше — к дому. Мне не нужна вражда с Эт, мне не нужны отношения с Кейелом.

— Я надеюсь, ты не забыла предупредить ее, что рубиновая сладость смертельно ядовитая, — сказал он, обращаясь к Эт, но глядя на меня.