Не отвергай босса, опасно! (СИ) - Светлова Маргарита - Страница 6

Зараза! Опять у меня проблемы из-за мужчины!

— Хорошо, расплачусь той валютой, которую потребуете, — высвобождаю руку, — я могу идти?

— Пока можешь, — с подозрением смотрит на меня — явно чувствует неладное.

Пришлось и далее строить из себя стерву, раз начала изображать её.

— У вас помада на губах, — подойдя к двери, произнесла я. — Я бы, конечно, вам об этом не сказала, но этот оттенок вам как-то не к лицу. Хотите, я позвоню к визажисту, и она подберёт нужный тон?

— Какая же ты стерва, — доставая платок, произносит он.

— А я этого и не скрываю, более того — горжусь этим! — произнеся последнюю фразу, я выскочила из кабинета и рванула в курилку.

Взяв у сотрудника сигарету с зажигалкой, направилась на крышу. Мне было необходимо глотнуть свежего воздуха, прийти в себя и ещё раз обдумать ситуацию.

Когда я добралась туда, меня уже порядком колотило — все эмоции, что сдерживала, вырвались наружу. Хотелось закричать от отчаянья, плакать от бессилия, но слёз не было — выплакала несколько лет назад. Теперь только душа моя рыдала и корчилась от боли. Господи, за что мне всё это?! Что я такого преступного совершила? За что они так со мной?



Глава 3

Я ведь раньше и не думала, что моя жизнь превратится в подобие ада, а я — в стопроцентную стерву. Глупая была, вечно витала в облаках, старалась для мамы быть хорошей дочерью, чтобы она могла мной гордиться. Училась хорошо, всегда её слушалась. А как не слушаться? Ведь после смерти отчима дела фирмы отнимали у неё всё время, теперь она руководила ей, и я старалась не создавать проблем. Не могу сказать, что мама это ценила, скорее, воспринимала как должное. Единственный человек, который видел мои старания, была бабушка- Валентина Степановна, не родная по крови, а мама отчима, мы с ней часто созванивались, от неё тепла я видела больше, чем от родной матери. Парадокс.

В десять лет я познакомилась с Катей, девочкой из детдома, мне было так жаль её, что я решила подарить ей свою любовь. Хотела, чтобы знала, в мире есть человек, который её любит, и она не одинока. А возможно, я старалась этим себе помочь, ведь я тоже не купалась в любви и внимании. Со временем она стала мой лучшей подругой, мы отличались как день и ночь: я скромная, а она боевая — ничего не боялась, я даже восхищалась ею. В отличие от неё, я всегда думала, что говорить и что делать, боялась маму расстроить, ведь один её осуждающий взгляд для меня был чуть ли не трагедией. Так что подруга чудила, а я, затаив дыхание, слушала её рассказы о её приключениях. В общем, трусихой и тихоней я была ужасной.

Шли годы, мы взрослели. Когда окончили университет, казалось, что вот она — свобода! Не будет вечного осуждающего взгляда мамы, её вечных запретов, одёргиваний, которые зарождали во мне комплексы неполноценности. Она в последние годы сильно изменилась, угодить ей было почти невозможно. Иногда казалась, что уж слишком она превозносит себя над другими. Ведь не миллионерша, а так, средней бизнес, в золоте мы не купались. Я работала, как и все ребята, в свободное от учёбы время. Она одобряла, говорила, что тоже сама себя обеспечивала — тут я не спорю, это хороший опыт, хоть общаться с людьми научилась нормально. И всё же мне не хватало простого общения с ней, услышать её совет, поделится своими сомнениями и тревогами. Она отмахивалась от разговоров — некогда. Мол, жизненного опыта должна самостоятельно набираться, она и так мне много дала, родив со смазливой мордашкой. А вот на постоянные походы в салон красоты, пластические операции у неё время было. Мне уже казалось, что весь доход отфирмы стал уходить на поддержку её красоты. Валентина Степановна смеялась и говорила: «Ещё годок, и ничего натурального у моей мамочки не останется». Та только фыркала в ответ. Её зацикленность на своей внешности и что скажут другие уже стала походить на психическое заболевание. Ну нельзя на это жизнь тратить! Теперь я точно знаю: важнее детей нет ничего на свете! А она…

Правда, один раз я решила, что она переменилась, ей вдруг стала небезразлична моя судьба. Как-то раз мама пригласила в гости партнёров по бизнесу вместе со своим сыном, настоятельно рекомендовала мне присмотреться к их отпрыску. Когда я увидела Серёжу, то он пробудил во мне только смущения, я ощущала на себе его цепкий взгляд. Это теперь я понимаю, что означал тот взгляд: он оценивал меня, как корову на рынке, подхожу я ему или нет. По окончании званого ужина он пригласил меня на свидание. С того момента всё завертелось.

Мне казалось, лучше парня на свете нет, он был внимателен, всегда относился ко мне с уважением, делился планами на будущее, говорил, что видит только меня в качестве жены и матери его детей. Я была на седьмом небе от счастья. Не терпелось поделиться с подругой новостью, что теперь и у меня есть парень! Ждала дня, когда она приедет с базы отдыха, и я с ней поделюсь своей радостью.

Рассказав ей все, показав фотографию, ожидала, что она порадуется вместе со мной. Но она, наоборот, Серёжу невзлюбила, говорила, что он надменный и неприятный тип, даже на моей свадьбе была мрачнее тучи. Это теперь я понимаю причину такого поведения: полюбила она его, завидовала, вот и страдала. Почему мне сразу не сказала о своих чувствах? Я бы отказалась от него ради неё, тогда я его ещё не любила. Это чувство пришло потом, когда мы стали постоянно проводить время вместе, сейчас я думаю, это была простая привычка.

Я поверила в сладкие речи и придумала себе невесть что, приняла желаемое за действительное. Итог — разбитые мечты.

Но за дочь ему спасибо. Помню, как планировали рождения ребёнка, я устроилась на работу к самому… Аверину! Счастливая была, думала, что ещё немного — и купим квартиру, уедем из дома родителей Серёжи. Мы, конечно, могли жить и в моей квартире, которую за два года до смерти мне подарил отчим, но Сергей говорил: «Ютиться в одной комнате не намерен, не привык к стеснённым условиям».

Согласилась. Только мама его житья не давала, перебралась в спальню рядом с нами, заходила к нам, когда вздумается — беспардонной дамой оказалась. Но я не спорила, зачем из-за такой мелочи ругаться? А ведь вначале была приятно удивлена, что бывают родители, которые любят и заботятся о детях. Хотя этот восторг продлился недолго, и со временем я поняла, что излишняя опека тоже плохо — дети эгоистами вырастают.

Так — мужем и женой — мы уже прожили почти год и решили купить отдельную квартиру. Денег, что накопили, не хватало, Сергей стал уговаривать меня продать мою жилплощадь, но что-то меня останавливало. Я не соглашалась, мотивируя тем, что пусть будущему ребёнку останется. Он злился и продолжал давить на меня. Кстати, Валентина Степановна была со мной солидарна, говорила, если выкину такой финт, чтобы больше ей не звонила, с дурами общаться не желает, ей моей мамы достаточно, вторую её нервная система уже не выдержит. Так и держала бы оборону, если бы не один случай.

Мы решили отметить годовщину нашей свадьбы поездкой на море. Сергей был постоянно в разъездах, но два дня на это выкроил. По нашей задумке я, Катя, Дима — друг подруги, приехали туда раньше на два дня, а Сергей должен был подъехать позже. Работа у него новая появилась, уже целый год из одной командировки в другую мотается. Но я не возмущалась — значит, так нужно, потерплю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тот отдых мне запомнится надолго. Я чуть не утонула — какой-то парень меня столкнул с мостика, на который я по глупости зашла полюбоваться морем. Меня спас бородатый байкер, а то быть мне русалкой в море лазурном. Плавать я не умею, боюсь воды, и в пятнадцать лет уже тонула, тогда тоже какой-то мужчина вовремя заметил и спас тонущего головастика.

В этот раз Катерина предложила отметить моё уже третье рождения. Пошли в бар, я пить спиртное не стала — всё надеялась зачать ребёнка. Мы шутили, танцевали, и мне стало нехорошо. Оставив ребят развлекаться, отправилась домой. Дальше ничего не помню. Очнулась на улице, отель горит, а рядом взволнованный Серёжа. Меня увезли в больницу, и там я узнала, что когда я спала в своём номере, начался пожар, говорили, это был поджёг.