Не отвергай босса, опасно! (СИ) - Светлова Маргарита - Страница 5

— Всё, стерва, ты меня достала! — рычит он.

Я хотела ему сказать, что это только начало, самый смак ждёт его впереди, но меня заткнули наглым образом. Таким… ошеломляющиим поцелуем, что ноги подкосились, пришлось руками вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Вот это я понимаю — страсть зашкаливает! Не мужик, а самый настоящий вулкан! Все поцелуи до этого показались пресными и блёклыми. Умет Калагов целовать, да так, что теряешь связь с реальностью. Кажется, я пропала!

Глава 2

Пока я боролась со своей растерянностью и всеми силами пыталась сопротивляться влечению, а получалось, как ни прискорбно, плохо. Его страсть набирала обороты, затягивая меня в водоворот таких… греховных ощущения, что дух захватывало, и сердце замирало от восторга. В объятьях такого мужчины хочется раствориться, такому, как он, нет сил сопротивляться. Никогда не думала, что я на такие вещи падка, что могу гореть только от одного лишь поцелуя, и изнывать от желания, плавясь в его руках. Не было такого, никогда!

Мне стало страшно. Вот оно его оружие против меня! Поцелуй приобрёл вкус горечи, и только это помогло прийти немного в себя. Я собралась с силами и попыталась оттолкнуть его. Калагов замер, оторвался он моих губ, посмотрел на меня чёрными, как сама бездна, глазами. Я зажмурилась, не в силах выдержать этот взгляд — он проникает в душу и пленит её.

Это потом я узнаю, чем грозит такой греховный взор, и что буквально смогла избежать самого настоящего изнасилования. Ведь, как оказалось, если он так смотрит — считай, тормоза у него отказали, он берёт и не спрашивает.

Хотя, если посмотреть правде в глаза, сейчас на изнасилование это как-то не тянет — я сама принимала в этой вакханалии участие. Опять противно от себя стало, что так отреагировала, поддалась соблазну. Может, я действительно развратная, как утверждает бывший муж и Калагов?

— Чтобы это было в первый и последний раз, — его злой голос прервал моё самоедство.

Распахиваю глаза и с вызовом смотрю на объект, который вывел меня из колеи, злюсь на него, но больше на себя.

— То же самое и вас касается, — говорю, а сама пытаюсь справиться с дыханием — оно прерывисто, будто я кросс пробежала.

Да и соучастника этого мини эротического беспредела тоже дыхание сбилось. Ага, значит, и он остался неравнодушен к поцелую! Это немного успокаивает.

— Игры закончились, радость моя, — беря меня за шею рукой, начинает он.

— Роль Отелло репетируем или…

Что «или» не успела сказать, так как этот подлец опустил руку мне на грудь и весьма ощутимо сжал её. Я в растерянности опустила взгляд на его руку и немного опешила — со мной никто так не поступал! Только я собираюсь его призвать его к порядку, ударив по лицу, мои руки перехватывают и поднимают над головой.

— И это тоже, иначе… — цедит он сквозь зубы, его взгляд стал острый, как бритва. Ты посмотри — цаца какая!

— Иначе что? Поразите сексом, как Зевс молнией? И я, не сдержав восторга, испущу дух? — не уступала я.

— Смелая? — зловеще усмехается. — Ну-ну, посмотрим, как запоёшь, когда я выполню свою угрозу. А как будешь кричать при этом…

— Я? Кричать? — не сдержала смешка. — И не подумаю! Для услады ваших ушей не издам и звука, — отвечаю и не сомневаюсь в сказанном.

— Что-то я в этом сомневаюсь. Ты, конечно, не кричишь, но стонешь довольно-таки громко.

Зависла. Пытаюсь вспомнить, когда я такое делала. Несколько секунд потратила, блуждая на задворках памяти, но так и не припомнила. Я вообще в постели лишних звуков не издавала, молчала, как партизан на допросе. Вначале из-за того, что в другой комнате постоянно мама бывшего ночевала, а когда стали жить отдельно, уже и в привычку вошло. Тем более из-за чего там горло срывать? Не понимаю.

— Сон рассказываете или делитесь мечтой? — не сдержала ехидства.

Смотрю, взгляд у мужика темнеет, он опять наклоняется, и явно не для разговора.

— Нет! — истерично вскрикнула я.

Остановился, смотрит, не мигая, уже зло как-то.

— Слова «нет» чтобы при общении со мной не было.

Ничего себе заявочки!

— Огласите, пожалуйста, весь список запретов, а то этого в «гениальном» документе нет, — смотрю на него невинными глазами и наслаждаюсь его бессилием.

— Оглашу, радость моя, — хмыкнув, он продолжает: — а сейчас слушай внимательно и попытайся ничего не упустить. Поверь, для твоего блага делаю акцент на «не упустить», больше таких задушевных бесед у нас не будет. Я говорю — ты исполняешь, если не выполнишь мои требования, потом просьба не рыдать и не обвинять меня во всех смертных грехах. Понятно? — впивается в меня колким взглядом, аж дрожь по телу пробежала.

Молчу. Жду, когда закончит сыпать угрозами, да и устала я как-то от общения с ним. Нервы ведь не железные, и так из последних сил держусь, лимит хамства и бравады на исходе.

— Умница, — не скрывая ехидства, хвалит он и продолжает просвещение. — Провокационные одежды не носить, о ярком макияже забыть, любую поездку согласовывать со мной.

— Что, и в магазин отпрашиваться? — вырвалось у меня непроизвольно.

— Нет, в магазин не нужно, с тобой будет всегда ходить мой человек.

— Вы в своём уме? На дворе двадцать первый век! Вы мне ещё паранджу прикажите носить! Я не собираюсь выполнять эти дурацкие требования! Да отпустите вы меня, в конце концов, провели демонстрацию своих поцелуев, и хватит!

— А ты попробуй не исполнить хоть что-то из озвученного мною.

Чувствую, что препирательство ни к чему не приведут, будет только хуже. Замолчала, сделала вид, что согласна.

— Это всё? — смотрю на него, не скрывая злости.

— В договоре есть адрес клиники, куда ты должна сходить, от других специалистов справки недействительны. И если пила противозачаточные препараты, то с сегодняшнего дня они под запретом.

Тут я поняла, что дела хуже, чем я предполагала, и мужчина реально решил меня оплодотворить. Меня затошнило от подобной перспективы, боль пронзила моё сердце. Не хочу больше повторения прошлого, мой тоже хотел, а когда узнал…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну что ж, по крайней мере, понятно: пока справку не принесу, меня трогать не будут. А значит, у меня есть время придумать, как избежать общения с этим мужчиной. Возможно, придётся срочно бежать в другой город. А что? Тоже вариант, почему я об этом не подумала раньше?! Это же выход! Ведь они не всесильны, есть места, где их власть не распространяется. Решено, сделаю вид, что согласна, а сама буду готовить почву для побега. Заберу документы, дочку, и прощай джигит, меня всё равно тут ничего не держит, даже маме я не нужна — не оправдала надежд.

— Хорошо, — изображаю покорность. Опускает, с ухмылкой смотрит на меня. — Если на этом всё, то я пойду? — не дождавшись ответа, разворачиваюсь, и тут же он дёргает меня за руку. Я так разозлилась, решила и ему причинить боль. Сделала вид, что оступилась, вонзила в его ботинок каблук туфли, но ожидаемого крика боли неслышно, давлю сильнее, опять тишина. Да что за чёрт! Мысленно возмущаюсь, что результата нет. — Ой, извините, — с невинным видом произношу, продолжая упорно давить, — я оступилась, — перевожу взгляд, чтобы насладиться хотя бы гримасой боли Калагова, но у него даже мускул не дрогнул — обидно.

— И не раз, — отвечает он, при этом его взгляд не отражает никакой эмоции.

— Извините за то, что испортила вашу обувь, надеюсь, несильный ущерб нанесла бюджету? — меня вновь понесло.

— Нет, я в состояние перенести эту потерю без каких-либо последствий, а вот ты — нет.

— В смысле? — насторожилась я.

— Не пугайся, финансово ты не пострадаешь, я с тебя плату буду брать другим способом.

В его взгляде вижу предвкушение. Ну-ну, пока справку не принесу, ты ко мне не притронешься. Будешь ждать положенный срок, а он так и не наступит, так как к тому времени я буду уже далеко.