Пряничные туфельки (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 84

– Да, – согласилась она, и он засмеялся.

Оттолкнув скамейку, она скользнула к нему и обняла, прижавшись. Шепнула:

– Рик, мне надо объяснить.

– Я читал твое письмо, – выдохнул он ей в ухо. – Ты что-то ещё хочешь объяснять?

– Нет, это всё. Как хорошо, что письмо дошло.

– Я искал его по Гильдейским домам. Ярита сказала. Это же не почта, а я не то чтобы циркач. Получил бы его к весне. Мог раньше приехать в Лир, но очень хотел прочитать твоё письмо. Прости меня и за это, кошка.

– Рик, я всё равно не могу доказать тебе…

– Погоди. Этого не нужно. Пока мы вместе, я верю тебе, а ты мне. Ты объяснила, я понял.

– Риик? Где ты был?! – простонала она, прижимаясь к нему крепче.

– Всё рассказать? В Цитадели, потом нашёл твоего колдуна, он сказал, что ты взяла защиту и в снах до тебя не добраться, потом я побывал в Гринзале, потом услышал про бешеных котов в Кандрии, не знаю, почему связал это с тобой, выяснил, что там был цирк Яриты, а эта Ярита не любит делать записи в гильдейских книгах, и демоны знают, где её всегда носит… – он прижался губами к бьющейся жилке у нее на шее. – Я так долго искал тебя, кошка. Никому не отдам.

– Как ты нашел колдуна?

– Очень просто. Он тогда мне представился по всем правилам. Мы говорили по-джубарански, помнишь?

– А почему говорят, что принц в Джубаране, охотится на львов? Ты прислал чучело льва?

– Какого льва? – он смотрел с искренним недоумением. – Какое чучело?

– Какой Джубаран?

– Да всё просто. Кайс Синтин мой друг. Я потом познакомлю вас. Я три года жил при дворе его отца. Он встречался в конце лета с Фарутом, а я был там негласно. Должен был ехать с ним охотиться в его пустыне, но встретил тебя. Мы договорились, и он прикрывал меня оттуда, из Джубарана. Но со львом, как видно, перестарался. Льва я не просил. Да и зачем охотиться на львов – их не пожаришь на вертеле…

Она слышала, как бьется его сердце – сильно и быстро. Прижала к его груди ладонь.

– Я сегодня сказала твоему отцу, что ты – сын хозяина цирка.

– Да?! – он широко улыбнулся. – Ну ладно, мы это переживём. В крайнем случае сбежим, – он потянул её вниз, и они вдвоем растянулись на шкуре. – У меня есть укреплённая крепость на острове, герцогство Таней. Хочешь туда?

– Хочу, – сказала она. – Знаешь, Рик, я кондитерша. Трактирщица. Особа без изысков. Простолюдинка. Ты помнишь, с кем связался?

– Угу, а что? – заинтересовался он.

– Я не позову тебя в спальню, потому что там холодно, а у нас дрова украли. А тут тепло и не совсем жёстко. Но сначала ответь, как ты меня нашёл!

– Просто любовь моя, – он потянул зубами завязку на лифе её платья. – Ты писала, что встретишься с Кавертеном. Я приехал к Кавертену, а ты уже ушла. Он мне о тебе и сказал. У твоей лавки все витрины в пряничных туфельках, их издалека видно…

За несколько часов перед балом король Эдин сидел в той же маленькой гостиной и просматривал бумаги, подсунутые вездесущим секретарём, и радовался тишине и кружке с горячим грогом. Всё-таки праздновать и радоваться день напролёт – утомительно. Королева Аллиель опять сама накрыла на стол, только для семьи – легкое белое вино, мясо, закуски. Ещё она заварила и разлила чай, и в комнате запахло цветами и фруктами – чай прислали в числе других подарков из Джубарана, от Айрина. Говорили о предстоящей охоте, король иногда вставлял пару слов. Невестки, конечно, в это время готовились к балу, как решительно все дамы в замке, не занятые чем-то сверхважным.

– Ты не собираешься примерить новый костюм, дорогой? – спросила Аллиель у короля.

– Он чем-то отличается от старого? Зачем примерять?

– Убедиться, что хорошо сидит.

– Сядет плохо – надену старый. Как будто кто-то станет на меня смотреть! Кому я нужен на этом балу? – долгие примерки одежды король терпеть не мог.

Королева вздохнула и отпила чаю из чашки. Она мечтала, чтобы Айрин уже вернулся и сидел сейчас с ними за этим столом. Или одевался к балу – ему она тоже загодя заказала костюм.

– Теперь, когда я знаю, кто готовит те дивные винные пирожные, буду сам ездить за ними за мост, – заявил вдруг Кант. – Как считаете, этот великолепный муж малышки Венеш на самом деле существует?

– У тебя есть сомнения? – король глянул на него исподлобья.

– Она его выдумала, я уверен. Отказаться от титула ради мужчины-простолюдина? Так не бывает, отец, согласись. Может, она стала настоящей циркачкой? А их покупают за серебро! Можно проверить.

– Что за дремучие у себя мысли? – непритворно удивился король Эдин. – Я бы на твоем месте не судил так о циркачках. Особенно если у них мужья-фехтовальщики. Послать тебя в цирк на пару месяцев? Отдохнешь от своего казначейства, а то у тебя вид скучный последнее время.

Принц Кант был по натуре внимательный, педантичный, прекрасно разбирался в торговых делах Кандрии, считал в уме без счётов и палочек, но пёстрый мир цирков был для него далек, как луна, и так же заманчив. Он близко не подходил к циркачкам, зато слышал, что они красавицы и затейницы. 

– Да ему просто тоже завидно, что его жена никогда не говорила ничего подобного! – засмеялся Бернар. – Про то, что он для неё дороже титулов.

– Король Фарут сделал её простолюдинкой, разве нет? – не унимался Кант, стакан-другой праздничного вина развязал ему и мысли, и язык. – А открыв свою лавку, она подтвердила, что это так и есть. И ведь милая малышка! Закрою глаза – так её и вижу!

– Что за разговоры! – королева сердито хлопнула ладонью по столу. – Не забывайся. Твоя жена скоро подарит тебе ребёнка.

– Я уважал Лайта Венеша, так что его дочь для меня всегда леди, – сказал король. – Пусть и для вас так будет. Подарить ей личный титул? Я не против. Надеюсь, Фарут не совсем сошёл с ума. Он всё-таки муж Савадины.

– Вроде бы послания из Руата не внушают таких опасений? – мягко заметила королева Аллиель. – Как сказала бабушка, много всего изменилось за последнее время. Дорогой, лучше возьми её мужа на службу и подари титул ему, если он будет достоин, конечно. Он циркач, фехтовальщик. Назначь его в дворцовую стражу. Или лучше покажи лорду-тайнику?

– Согласен, – кивнул король, – так и сделаем.

– Её величество королева Астинна, – появившись в дверях, объявил мажордом.

И в гостиную лёгкой походкой вошла маленькая леди в тёмно-синем.

Вдова короля Герейна, мачеха Эдина и формальная свекровь Аллиель, до сих пор королева Астинна была очень хороша: почти такая же тоненькая и стройная, как в молодости, лишь морщинки возле глаз выдавали её возраст, и то осторожно, не крича о нём, а густая седина в тёмных волосах даже шла. Уже несколько лет, выдав замуж последнюю дочь, королева Астинна покинула Лир и жила в маленьком загородном замке среди садов и виноградников.

Эдин встал, чтобы поклоном поприветствовать гостью, а потом обнял и поцеловал в щёку.

– Добро пожаловать, дорогая матушка, – сказал он шутливо.

Мачеха была всего четырьмя годами старше его самого, так что со временем их разница в возрасте вообще перестала иметь значение.

– Ах, мой мальчик, я так рада тебя видеть, – пошутила Астинна в ответ, тоже целуя короля.

– И вас, прекрасные господа, – она потрепала по волосам обоих склонившихся перед ней принцев.

– Здравствуй, дорогая, – Аллиель подошла к ней без поклонов и просто обняла. – Ты не приехала на костёр. Позволь угостить тебя вином и мясом, как положено.

Когда-то Аллиель была фрейлиной Астинны, потом сменила её на троне. Их дети были почти ровесниками, и со временем получилось так, что не подружиться было бы глупо.

Аллиель налила гостье вина и отрезала мяса и хлеба, та откусила лишь раз, а вино только пригубила. И решительно отвела королеву в сторону -- поговорить.

Король лишь взглянул на них, и вернулся к отложенной было пачке документов.

– Аллиель, как я понимаю, Айрин вернулся?

– Неправильно понимаешь, – вздохнула та, – и Эдин сердится, хотя сам его отпустил. Боюсь, что если он не появится как можно скорее, то надолго отправится туда, где снег не тает!