Золото апачей (ЛП) - Altsheler Joseph Alexander - Страница 84

   Вскоре, однако, они услышали в отдалении выстрел, и Герберт понял, что это ему не показалось.

   - Что бы это могло значить? - воскликнул Джед. - Может быть, они перессорились? Это весьма любопытно и интересно!

   Профессор был удивлен не меньше остальных, но ничего не сказал.

   - Профессор, - предложил Чарльз, - я могу пробраться вон в ту кучку пиний. Думаю, скоро они попытаются атаковать нас, и тогда я окажусь у них во фланге. Они этого не ждут, и это может здорово помочь нам.

   - Да, - согласился профессор, - это было бы замечательно.

   Чарльз скользнул в купу пиний и, когда затаился в глубокой выемке, услышал в отдалении слабый выстрел из ружья, а затем крик. Удивление его увеличилось. Возможно ли, чтобы нападавшие перессорились и теперь стреляли друг в друга?

   Он лежал неподвижно в укрытии пиний и внимательно наблюдал. У него, подобно Герберту, также разыгралось воображение. Грубые каменные ребра приобрели странные фантастические формы. Он слышал много странных звуков, и сердце его временами останавливалось, но он не позволял себе испугаться или отвлечься и неподвижно ждал развития событий.

   Ближе к рассвету Чарльз увидел скользящие по камню силуэты. Вдруг один из них поднял руку и со стоном скатился вниз. Над пустыней в третий раз раскатилось эхо отдаленного ружейного выстрела. Но Чарльзу некогда было думать об этом сейчас, ему следовало спешить. Он выстрелил в первого нападавшего, со стороны мешков с золотом прозвучали еще три. Двое мужчин упали, трое замерли в нерешительности. Это позволило Джеду подстрелить еще одного; оставшиеся двое бросились бежать.

   Чарльз вскочил на ноги, и в этот момент один из убегавших неожиданно развернулся к нему. Это был Крейкшенк, с пистолетом в руке, и на мгновение они застыли. Мужчина больше не улыбался. Он был охвачен яростью, отчаянием и злобой. Его револьвер был поднят, ружье Чарльза - опущено. Мальчик был в его власти, но в это время откуда-то с края оазиса раздался выстрел; пистолет выпал из руки профессора, его высокая, худая фигура покачнулась, а затем упала на землю. Над каменистым гребнем появилось темное лицо Серого Волка, апача. Он расплатился со своим долгом, он сделал это в тот момент, когда его вмешательство оказалось нужнее всего, и Чарльз понял это.

   Серый Волк сделал значительный жест рукой, после чего исчез. Последний из нападавших, оставшийся в живых, изо всех сил пришпоривал своего пони.

   Чарльз вернулся в оазис. Его товарищи, невредимые, стояли возле Крейкшенка, лицо которого исказилось от боли, на нем ясно читались ненависть и отчаяние. Остальные нападавшие лежали неподвижно. Крейкшенк слегка приподнялся на локте.

   - Вы победили, профессор, - сказал он, глядя на Лонгворта. - Мне никогда не удавалось обмануть вас, даже на мгновение, и я знал это. Я мог заставить думать о себе, как о великом ученом, кого угодно, но только не вас. Тем не менее, я и в самом деле образованный человек.

   - Кто вы? - спросил профессор. В голосе его прозвучала жалость, когда он смотрел на Крейкшенка, поскольку понимал, что тот не проживет и пяти минут.

   - Я? Я - Стивен Эрп, главарь банды Эрпа, лихих ребят, убитых вами и каким-то тайным врагом, которого мы не видели.

   Лицо мужчины сморщилось, они ждали, когда он снова заговорит; он заговорил, медленнее, с очевидным усилием.

   - Полагаю, отправляясь в дальний путь, мне следует признаться, что нам было нужно ваше золото. Это я пытался узнать секрет Анании Брауна, - помните черные отметки на его ладонях? Я долгое время следил за вами в каньоне, мы ждали, когда вы сами принесете золото нам, - но мы проиграли.

   Он закрыл глаза; они ждали, когда он продолжит, но он молчал. Крейкшенк был мертв. Они похоронили его, и пустыня навсегда скрыла этого человека, кем бы он ни был.

   На следующий день, когда они двинулись в путь, Чарльз рассказал о Сером Волке.

   - Любопытный поступок, - задумчиво сказал профессор. - Говорят, апачам не ведома благодарность, но это доказывает обратное. Тем не менее, возможно, он был вдохновлен любовью к убийству; к тому же, он находился в относительной безопасности, стреляя в людей Эрпа, пока они стреляли в нас. Но было бы дурно с нашей стороны сомневаться в его благородных мотивах.

<p>

ГЛАВА XXIII. ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА</p>

   Они продолжали двигаться; профессор Лонгворт снова вернулся к теме апачей и Серого Волка.

   - Как я уже говорил, - заметил он, - Серый Волк, несомненно, оставит нас в покое, и вряд ли нам стоит ожидать нападения со стороны его воинов. Как я понимаю, он уведет их обратно в горы, но, к сожалению, существуют различные племена апачей. Вы здорово повзрослели, мальчики, и теперь мне нет необходимости скрывать от вас, что апачи вышли на тропу войны. И мне очень хотелось бы, чтобы мы поскорее покинули их землю.

   - Мы не можем двигаться быстрее из-за золота, - сказал Джед, - и не можем бросить его, поскольку это все равно не избавит нас от опасности.

   - Это верно, - отозвался профессор. - К сожалению, богатство становится причиной опасности не только в городе, но и в пустыне.

   Чарльз ясно видел беспокойство профессора, но не разделял его. Ему казалось, что они одержали победу над всеми своими врагами, и теперь им ничего не угрожает. Они избежали нападения апачей, они нашли селение на скалах, они отыскали потерянное золото, они отбились от индейцев, наконец, уничтожили Эрпа и его бандитов.

   Чарльз не верил, что их может ожидать неудача; он чувствовал себя счастливым, передвигаясь по пустыне. Он строил воздушные замки, и Герберт, его товарищ, делал то же самое. Покинув оазис, они снова углубились в пески, пополнив запасы пресной воды, чувствуя себя отдохнувшими и посвежевшими.

   Оазис быстро исчез из виду. Не прошло и получаса, как скрылись верхушки деревьев. Их закрыли песчаные холмы, их снова окружала пустыня, мрачная и голая, в которой лишь изредка попадался одинокий кактус. Ветра не было, песок оставался спокойным, но солнце припекало, и вскоре они стали испытывать жажду. Палящий воздух окутывал их, подобно одеялу, но это было лучше, чем ветер, бросавший в лицо раскаленный песок.