Золото апачей (ЛП) - Altsheler Joseph Alexander - Страница 83

   - Спать! Спать! - сказал профессор. - Завтрашний день будет более жарким, чем сегодняшний, пыли будет больше, и нам понадобятся все силы, чтобы пройти как можно дальше.

   Профессор Лонгворт пристроился рядом с углями, Крейкшенк - в центре. Первым дежурить выпало Джеду; остальные, закутавшись в одеяла и использовав седла вместо подушек, задремали. Вскоре после полуночи Чарльз сменил Джеда и, для лучшего обзора, присел на камне над лагерем. Отсюда он мог видеть гораздо дальше, чем от пруда.

   Чарльз закутался в одеяло, поскольку ночной воздух пронизывал его холодом, и чувствовал себя одиноким даже более чем в горах. Не было никаких убеленных сединами мудрых вершин, кивавших ему, не было большого леса, напевавшего приятные песни под аккомпанемент ветра. Перед ним лежала только громадная серая пустыня, к тому же еще и мертвая. Он посмотрел вниз на маленький оазис, на трех спящих товарщей, добрых и преданных, и странника, обратившегося к ним за помощью.

   Затем перевел взгляд с оазиса на звезды. Он разделял восхищение Джеда. Небо было прекрасно своей, особенной, красотой. Созвездие следовало за созвездием, и он пытался разглядеть в них те причудливые формы, которые присвоили им астрономы.

   Мальчик неподвижно сидел на камне. В долине не было видно никакого движения. Ничто, попадавшее в поле его зрения, не сдвинулась ни на дюйм. Где-то вдали койот, одинокий волк пустыни, запел свою унылую песню. Это был странный звук, на одной ноте, и Чарльз неожиданно почувствовал странное сходство с одиноким зверем пустыни. Ему стало холодно, но это был внутренний холод. Он снова огляделся. Все вокруг было неподвижно, из костра, последними искрами, уходила жизнь.

   Койот снова завыл, теперь уже гораздо ближе, и его невыразимо скорбный вой эхом отозвался жалобными отголосками в пустыне. Чарльз увидел темную фигуру, крадущуюся между двумя холмами, и выстрелил бы в это жалкое существо, если бы не боялся потревожить своих товарищей.

   Он еще раз окинул взглядом долину и спящих. А затем вгляделся более внимательно. Ему показалось, что какой-то сгусток темноты переместился! Да, он и в самом деле двигался! Что-то длинное, тонкое, извивающееся, подобно змее, повторяющее все изгибы поверхности. Он смотрел, как это приближается, словно очарованный, и снова услышал вой койота. Наконец, фигура поднялась и быстро направилась к животным. В тот же момент раздался крик, а затем выстрел, и профессор Лонгворт вскочил, с дымящимся ружьем в руке. В ответ также раздался выстрел, из револьвера, и пуля просвистела над головой Чарльза.

   Профессор Крейкшенк бросился прочь от животных и скрылся среди деревьев, прежде чем Чарльз успел выстрелить. Койот больше не выл, но едва Чарльз спрыгнул с камня и присоединился к товарищам, раздался еще один выстрел, на этот раз - из ружья.

   Профессор Лонгворт был в ярости. С него свалился его шлем, обнажив блестевшую в лунном свете лысину.

   - Негодяй! Мерзавец! Мошенник! - воскликнул профессор. - Я всегда считал его мошенником, притворяющимся ученым с университетскими степенями! Ах, Чарльз, пока ты сторожил врагов вне лагеря, я, подозревая предательство внутри, упустил негодяя! Но теперь мы знаем, что происходит! Кто-то пытается добраться до нашего золота! Я не знаю, кто именно, но они охотятся именно за ним!

   - Ложитесь, профессор! Ложитесь! - вдруг крикнул Чарльз, дернув профессора за ноги. И как раз вовремя. Пуля просвистела там, где мгновение назад находилось тело профессора; Джед, заметив вспышку, выстрелил в ее направлении. Раздался вскрик и звук падения. Выстрелы участились, битва в пустыне разгоралась.

   - Не вставайте! - крикнул Чарльз.

   Это был хороший совет, и остальные последовали ему, прижавшись к земле за седлами, как это уже сделал Джед. У них было небольшое преимущество. Они лежали в темноте, а силуэты их врагов, если бы они появились на краю оазиса, были бы хорошо заметны.

   Стрельба прекратилась, настала настороженная тишина.

   - Никто не ранен? - прошептал профессор.

   - Все в порядке, - ответил каждый.

   Внезапно раздался выстрел, а вслед за ним - яростный, дикий крик боли. Одна из лошадей, оборвав привязь, метнулась к другой стороне оазиса, а затем обратно.

   - Бедное животное! - сказал профессор. - Хотелось бы мне поквитаться за этот выстрел!

   - Может быть, у вас будет такой шанс, - сказал Джед. - Это все любопытно и интересно, может быть, мне это только кажется, но, вроде бы, вон там имеется что-то, похожее на голову. Ты видишь это, Чарли?

   Чарльз выстрелил в голову, показавшуюся над камнем.

   - Не знаю, голова ли это, - ответил он, - но, надеюсь, это была она.

   В нем кипела ярость битвы.

   - Не сомневаюсь, они хотят получить наше золото, - сказал профессор. - Но мы используем его в качестве защиты от них. Ну-ка, парни, помогите мне.

   С большим трудом они сложили вокруг себя тридцать мешков с золотом и укрылись внутри. Это было более-менее надежное укрытие, и профессор улыбнулся в темноте.

   - Мы здесь в большей безопасности, - сказал он. - Вода и еда под рукой, и нам, в осаде, лучше, чем осажадающим, которые находятся в пустыне.

   Длительное время они лежали совершенно неподвижно. Раненая лошадь перестала ржать, остальные животные успокоились. Небо оставалось таким же чистым, как и прежде, звезды перемигивались, словно бы с интересом наблюдая за происходящей внизу схваткой. Наверху появился едва различимый силуэт, но острые глаза Джеда увидели его. Раздался выстрел. Тело скатилось в оазис и осталось лежать неподвижно. Герберт вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Здесь, в пустыне, не могло быть иначе.

   - Одним врагом меньше, - спокойно заметил профессор.

   Снова наступила тяжелая тишина. Ожидание и наблюдение ужасно нервировали Герберта. Он хотел действия, но вынужден был лежать неподвижно и напряженно всматриваться в ночь. Ему начало казаться. Он видел фигуры, карабкающиеся по камням, и слышал звуки, которых, - он знал это, - на самом деле не было.