Спору нет! (СИ) - Волкова Светлана - Страница 53

«Ничего вы не собирались!» – хотелось закричать Денису, но он, сдержавшись, заметил невзначай:

– Я ставлю на Рогинскую, Кирюх! Это в ее стиле в глаза улыбаться, а за спиной гадить.

– Солидарен с тобой, великий, – саркастически заметил Кольцов. – Завтра исполню все твои поручения. А сейчас я только приперся домой и варю пельмени.

– Прости, – повинился Цесаркин. – Как-то не подумал.

– Да ладно,– отмахнулся майор. – Пробьем твою версию. Но утро вечера мудренее.

«И все-таки я прав», – подумал Денис, бегом поднимаясь по лестнице. Сзади, недовольно сопя, медленно тащилась Герда, в колышущемся из стороны в сторону воротнике.

– Трудно тебе, моя собака, – пробормотал извиняясь Цесаркин и, как заботливый хозяин, остановился между этажами, поджидая свою любимицу. Он выглянул в широкое подъездное окно. Обвел взглядом темный двор, засмотрелся на беседку, откуда, как по команде, вышли двое парней, один из которых показался знакомым.

-Трахни в бок меня медуза, – зло просипел Цесаркин, прекрасно понимая, что именно этого человека видел на видеосъемках с камер наблюдения фабрики и той самой незаметной, расположенной около Нининого дома.

Денис обругал себя за поспешность.

«Зачем Кольцову звонить среди ночи понадобилось? – попенял он самому себе и тут же нашел оправдание: – Проверка пульта охраны тоже не помешает».

Цесаркин, пропуская Герду вперед, вошел в прихожую и тут же передал Нине ее собаку.

– Ей лапы мыть не надо, – хмыкнул он. – Она гуляла мало, а все, что испачкала, об меня вытерла.

Нина прижалась к нему, попыталась расстегнуть куртку.

– Что-то вы долго? – пробормотала чуть слышно. – Я заждалась.

Цесаркин притянул ее к себе и принялся целовать, вторгаясь холодным языком в теплый рот, согревая свою душу рядом с этой женщиной, посланной ему небесами или предками.

– Я люблю тебя, – прошептал он, подхватывая ее на руки и во весь опор несясь в чуланчик. – Как же я люблю тебя!

Фиби нетерпеливо соскочила с рук хозяйки и отбежала в сторону. Недовольно гавкнула Герда.

– Вымой лапы сама, – велел ей Цесаркин, закрывая за собой дверь. Нина захихикала, прижимаясь к нему. И распахивая халат на груди любимой, Денис вдруг подумал, что глупо было бы переживать из-за гнусных поступков покойников, когда любимой женщине грозит опасность.

Глава 25.

– А знаешь, мама, – подпрыгивая, поинтересовался Ромка. – У всех животных глаза разные. Ну и у человеков тоже.

– У людей, Ромулька, – улыбаясь поправила Нина и осведомилась ласково: – Как же разные? У всех круглые…

– А вот и нет! – смеясь завопил сын. Шедшие впереди Денис и Мишка даже повернулись на эти крики. А потом, как по команде, взмахнули руками и продолжили разговор.

О чем говорят мужчины, Нина догадывалась. Только самой участвовать в этих разговорах не хотелось. С того момента, как неделю назад, сразу на следующий день после возвращения Дениса, выяснилось, что за погромами стояла Вера Рогинская. Наняла каких-то отморозков разгромить квартиру, а заодно, чтобы никто ничего не заподозрил, и рабочий кабинет в придачу. Она точно знала, что вечером Нина встречается с подругами. Следствию еще предстояло выяснить, каким именно способом вскрыли дверь квартиры. Если Рогинская достала из Нининой сумки, валявшейся в комнате отдыха, ключи и сделала слепок, то в ближайшем будущем Вере Юрьевне маячила серьезная уголовная статья.

Нина вспомнила, как, соскучившись, они с Денисом не могли оторваться друг от друга и всю ночь, наверстывая упущенное, как шептали друг другу ласковые словечки и целовались яростно. А потом ели на кухне салаты. Прямо из банок.

Они заснули, когда в окнах замелькали желтоватые блики рассвета, и проснулись через пару часов от заливистой трели мобильника Дениса.

– Ты в экстрасенсы податься не желаешь? – осведомился весело Кольцов. – Я еще вчера в отдел охраны отправил запрос и сейчас получил ответ.

– Ну? – прохрипел Денис, прекрасно понимая, что майор нашел зацепку. – Не томи, Кирюха!

– В тот день на пульт объект не ставили. Я поднял показания Калиткина и выяснил, что последней в тот день с фабрики уходила Рогинская.

– А кто обнаружил кавардак в кабинете Нины?

– Тот же Калиткин, – хмыкнул Кольцов. – Он утром снимал фабрику с пульта охраны.

– Подожди, – запротестовал Цесаркин. – С вечера не ставили, а утром сняли. Это как?

– Вот тут, Ден, и кроется самое интересное. В три часа ночи кто-то побеспокоился и включил охранную сигнализацию, позвонив на пульт.

– Рогинская? – довольно хмыкнул Денис.

– Похоже, что она, – хохотнул Кольцов. – У Калиткина алиби. Он всю Варфоломеевскую ночь просидел в стоматологии. Зуб прихватило. Он еще моему Синебокову жаловался. Но мы заново все проверим. Я думаю пересмотреть видео с камер наблюдения. Может, еще что-нибудь выяснится.

– Неужели Вера Рогинская? – недоверчиво осведомилась тогда Нина. – Поверить не могу!

- Пока трудно с доказательной базой, - пробурчал недовольно Цесаркин. – Но Кольцов копает.

Да и до сих пор Нина так и не смогла свыкнуться с мыслью, что старшая подруга, которую уважала и почитала, как родную мать, на деле оказалась двуличной дрянью. Не может быть! От одной мысли становилось гадко на душе.

«Рогинский хоть сам с собой честен, – мысленно вздохнула Нина. – А Вера какие цели преследовала? Втерлась в друзья, поддерживала в трудную минуту, сочувствовала, а на самом деле ликовала в душе от содеянного? Не понимаю». Нина вздрогнула, отгоняя от себя ненужные мысли.

– Так почему разные глаза, Ромулька? – снова поинтересовалась она у сына. А тот уже наклонился за Фиби, недовольно переступающей по холодному тротуару. Герда бежала в авангарде отряда, растянувшегося по дорожке. И Денису приходилось то кликать ее, чтобы далеко не убегала, то оборачиваться к отстающим и суровым взглядом обводить пустующую аллею и кусты вокруг, будто оттуда мог выпрыгнуть злоумышленник и напасть на Нину. Вот глупости! Такие, как Рогинские, в открытую не воюют. Всегда исподтишка.

– У кошек глаза как вертикальные палочки, у людей и волков – круглые, а у антилоп и коров – горизонтальные. Вот! – торжественно поделился сын новыми знаниями.

– Зрачки, наверное? – с сомнением уточнила Нина. – А не догадываешься почему?

Ромка довольно засопел, казалось, что ждал этого вопроса, а потом начал объяснять с горячностью:

– Это чтобы выжить! Природа так позаботилась. Представляешь?

– Нет, – хмыкнула Нина, дразня сына. – Расскажи.

Ромка принялся объяснять что-то о кошках.

– Они настоящие хищники, мама! Нужно дедушке сказать. Зайка по ночам охотиться может.

– Да какой из нее охотник, – рассмеялась Нина. – Ей бы спать у дедушки под боком.

Ромка захихикал в ответ.

На смех снова повернулись мужчины. Ломакин глянул раздраженно: что плететесь в конце? Догоняйте!

А Денис счастливо улыбнулся любимой женщине, и Нина точно знала, что так оно и есть.

«Любовь нечаянно нагрянет», – пел когда-то Утесов. Вот она и пришла нежданно и наполнила каждый день смыслом, теплом и радостью.

Нина через пуховик дотронулась до золотой жабы, подаренной Денисом по приезду. Цесаркин как Дед Мороз одарил их с Ромкой. Нине – телефон в странном корпусе, больше напоминающем пудреницу или кулончик, а Ромке – очередной конструктор Лего и книжку.

– Это я во Владике прикупил, – хмыкнул Цесаркин, вручая жабку, и, проведя ладонью по затылку, признался: – Смешной телефон. Я туда уже симку вставил и свой номер вбил.

Нина вспомнила, как оглядела позолоченную жабу, взирающую на нее огромными зелеными глазами, и поняла, что, наткнись сама в магазине на такой шедевр, прошла бы мимо не задумываясь. А Цесаркину о чем-то мечталось, раз купил ей именно эту жабу, да еще сделал все, чтобы телефон, спрятанный в недрах китайского божества, работал.

– Личная линия, – пошутила Нина, принимая подарок. – Помнишь, раньше в кабинетах больших начальников стояли такие черные аппараты без диска, для связи с высшим руководством.