Любовь по завещанию (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 43

— Я старый солдат и не знаю слов любви. Она живёт здесь, — и стукнул себя кулаком по груди, клоун. — Давай мне моего кота.

— Когда ты его вернёшь?

— Завтра вечером.

Переноска у него была тоже дорогая, красивая и навороченная. Только Мальвине все равно не нравилась. Мальвине сейчас было около пяти месяцев, она растеряла младенческое очарование, зато стала по всем канонам подростком — упрямым и своевольным.

— Вот сучка, — выругался Захар разглядывая длинную алую царапину на руке.

Но кошку все же отловил и посадил в переноску. Я вздохнула пошла за ватными палочками, пластырем и перекисью. Захар сколько за мной ухаживал, будет несправедливо отправить его домой с кровящей царапиной.

— Давай сюда свою руку, старый солдат.

Он присел на стул на кухне и руку мне протянул. У него сильные руки, тонкие длинные пальцы, я прекрасно знала, что он ими может вытворять в постели. Ногти пострижены совсем коротко. И такой внезапный прилив нежности меня накрыл, что захотелось эту ладонь погладить. Но… не стала. Обойдётся, он и так меня кошки лишил на двое выходных в месяц. А она моя первая кошка, мне её самой мало!

Мальвину он вернул вечером следующего дня. Я надеялась, что она будет печальной. Соскучится по мне. Побежит ко мне на ручки. Но она лучилась довольством. И правда, сучка. Я все ждала, скажет ли Захар ещё что, но он махнул мне рукой на прощение и уехал.

Его не было в моей жизни столько недель, что я даже смирилась с этим. Недели перед разводом, после, пока постановление суда вступал в силу. И я поверила в то, что и правда не нужна ему была, просто короткое развлечение в ожидании миллионов деда. Совмещение приятного с полезным. Если бы не кошка… скажите, ну, вот зачем ему кошка на два выходных в месяц? А потом как то случилось, что Захар был везде. Даже если я не встречала его, я слышала о нем.

— Аверин договорился и нашёл дочке дяди Васи отличного хирурга, — говорила мама. — Такого мужика упустила!

Вот же блин! Я перестала ходить маме, отделываясь скупыми телефонным разговорами, но и в них что-нибудь проскальзывало о Захаре.

— Твой сегодня обедать приходил, — между делом сообщала Танька.

И на меня выжидательно смотрела. Ждала, спрошу ли я, с кем он обедал. Боже, как хотелось спросить! Но я не спрашивала, а Танька не говорила мне назло, что ввергало меня в депрессию. Когда я решила напиться, я пошла в бар к Сашке. Он конечно слишком близко к дому Захара, но я слышала, что в квартире деда он больше не живёт. И каково моё удивление, когда я увидела на стенде посвящённым любимым гостям фото Захара! Да и не одного. Пьяный вдрыбадан катался на спине не менее пьяного Ромочки, а за ними стоял Вовка с бокалом розового коктейля.

— Это что? — прошипела я.

— Наши постоянные клиенты, — пожал плечами Сашка.

— Это, — сказала я и ткнула пальцем в Ромку, затем в Захара. — Мой бывший муж. И это мой бывший муж.

А там сзади тоже бывший, но к счастью не мой!

— Надо же, ни за что бы не догадался, — ответил Сашка и налил мне выпить.

Врал, точно врал. А я то ему душу изливала! А он — шпион! И вообще весь мир против меня. А потом я увидела Аверина на огромном транспаранте в центре города и даже икнула — неужто в депутаты пошёл? Но оказалось нет. В руках у него была девочка, которая протягивала всем ёжика. Тот показал из под колючек чёрный нос и маленькие любопытные глазки.

— Какая пошлость, спасать ежей при помощи выпячивания своей персоны! — вспыхнула я.

Причём персону нафотошопили до того, что нечаянно стёрли родину с виска. Таким Аверин мне не нравился — чужой. А транспаранты не кончились, правда на остальных — только дети. С новорождёнными зайчатами в руках. С щенками. Лисятами. Один мальчик гладил маленького олененка. Вообще нисколько не хуже конечно, чем прочая реклама, но глядя на каждый призыв я вспоминала Аверина и бесилась. Его слишком много в моей жизни, а у меня даже секса нет.

В следующий раз Аверина я увидела живьём. На трассе. Я ехала с работы, когда у меня пробило колесо. Машина завиляла и я приткнула её к обочине. Проклятье. На улице — начало мая, но холодно. Снег уже сошёл, зелени ещё нет толком, так что не только холодно, но ещё и уныло. Автомобили пролетали мимо, а потом один из них притормозил и сдал назад вопреки всем правилам. Чёрный джип. Захар из машины вышел, закурил, посмотрел на меня скептически.

— Ты же инженер, — сказал он. — Почему ничего не делаешь?

Вот же любопытный.

— Маникюр жалко, — честно призналась я. — Да и вообще на работе я больше головой работаю, чем руками, а откручивать колесо тяжело.

— Запаска есть?

Запаска у меня всегда была, спасибо Роме. Захар закатал рукава и принялся за работу, вскоре у меня стояло новое колесо. Причём теперь на трех все ещё зимняя резина, а на одном — летняя. Надо бы и остальное поменять. Я поливала минералкой на руки спасителю и тихо томилась, потому что опять залипла.

— Пойдём на свидание, — вдруг без подготовки спросил он.

Я постучал пальцем у виска и уехала. А вечером пришла смс о пополнении моего счета. Я внезапно стала очень, ну просто неприлично богатой. И задумалась даже, на что такую кучу денег тратить. Захар пришёл следующим вечером. С бутылкой вина и букетом цветов.

— Зачем? — спросила я и упёрла руки в бока

— Отметить твоё богатство и только.

Предательница Мальвина вышла и потерлась о его ноги. Я подумала и вдруг кивнула. Пила вино, смотрела на него, а он все рассказывал, что акции продавать не будет. Это хорошее вложение. Просто разделит их пополам. Нужно будет где-то расписаться и сходить в налоговую вместе с Захаром. А я смотрю, как он говорит, и даже не вникаю в смысл слов.

— А вот эти ёжики и зайчики, — спросила я. — Это все просто раскрутка или ты действительно переживаешь о экологии?

— Я не просто мусорщик, — назидательно сказал он. — Я умный мусорщик. И да, состояние экологии меня волнует. Мы открыли много пунктов сбора ламп и батареек. Теперь их несут дети! Потому что они хотят спасать, а ещё тоже хотят на огромный плакат. А новые способы переработки мусора? У нас есть шанс хоть что-то исправить!

Он так горячо говорил, что я едва не потекла. И вдруг подумала, что мне очень, очень его хочется. Прямо до невозможности. Прямо сейчас. Захар перехватил мой взгляд и сказал осипшим голосом.

— Ты в курсе, что ты все ещё должна мне бонусный секс? Это свято! И…

Я прикрыла ему пальцем губы. Я конечно, с удовольствием его слушаю, но сейчас можно и другим заняться.

— Аня Стрельцова всегда отдает свои долги, — сказала я и села к нему на колени.

Давно стоило заняться сексом. Хороший секс много расставляет по своим местам. Нет, я не сделала никаких судьбоносных выводов, хотя могла бы. Лежу голышом на полу — до постели мы так и не добрались. Разгоряченная кожа липнет к ламинату, и вообще — жёстко. Но вставать не хочется. Я подумала, что страдать мне такой красивой вовсе не обязательно и залезла сверху на Захара. Он конечно жилистый, но всяко мягче пола. Он ругаться не стал, обнял, я а голову у него на груди пристроила. Поерзала, удобнее устраиваясь, и ощутила, как член, порядком мной приплющеный восстает против такого произвола.

— Захар! — воскликнула я, приподнимаясь на и заглядывая в его лицо. — Мне грозит остаться без вагины такими темпами!

— Имей совесть, женщина, — сказал он. — У меня несколько недель секса не было.

У меня сердце екнуло. Значит никаких сушёных и прочих вобл! А ещё оно екнуло потому, что я поняла, что совсем не ненавижу его. А может не ненавидела никогда. Хотя, если вспомнить мои пятнадцать лет… все же ненависть имела место. Но когда это было? А теперь так хорошо, так бы и пролежала на нем вечность. И снова страшно. Снова хочется ёжика включить. Потому что я в него влюбляюсь снова, по самые уши, а ему просто нравится со мной трахаться.

Но против рук Захара устоять не смогла, да и не хотела. Потом проводила его, пошла в душ. Полюбовалась на чёткий засос на шее — видимо, мстя. Тоналка его не взяла и весь следующий день я была предметом для шуток всех служащих аэропорта, а это почти одни мужики.