Как приручить Обскура (СИ) - Фальк Макс - Страница 173

Тесей остановился и неопределённо фыркнул. Ему было мало дела до любителя квиддича. Он присмотрелся к нему, нашёл его неопасным и неинтересным. Валентайн Нокс волновал его куда больше.

— Да, я с тобой согласен, — задумчиво отозвался Талиесин. — Ему вроде бы можно доверять. Как полагаешь, стоит попросить его присматриваться к нашему американскому другу?.. Я имею в виду не того американского друга, который нам нравится, а того, который сел на его стул.

Тесей возмущённо гавкнул. И речи не могло идти о том, чтобы кому-то открывать детали их плана. Эйвери же казался таким осторожным — с чего вдруг в нём проснулась охота пооткровенничать с человеком, которого он едва знает?

— Ты согласен? — удивился Талиесин. — Тебе он тоже кажется надёжным? Я был уверен, что сейчас ты начнёшь со мной спорить.

Тесей яростно замотал головой, чтобы дать понять, что был понят совершенно неправильно, и что он резко против того, чтобы менять план действий на ходу.

— Не будешь спорить? — по-своему понял Талиесин. — Ох, Трезоро, я рад, что ты меня поддерживаешь. Мне казалось, у нас намечаются некоторые разногласия, но раз ты со мной согласен…

Тесей зарычал от ярости и оскалил зубы. Был бы от этого толк — он бы сейчас с чувством облаял его, выражая всё, что он думает по поводу этих идей. У него кончилось терпение, кончилось понимание, и только благодарность за спасение от варгов удержала его от срыва — иначе он гавкал бы до хрипоты, до дрожи, пока не сорвал бы голос.

— Я перестаю тебя понимать, Трезоро, — с лёгкой обидой заявил Эйвери. — Почему ты постоянно на меня рычишь? Я не сделал тебе ничего дурного!.. Между прочим, я даже попросил местных эльфов сервировать обед в моей комнате, раз ты так щепетилен, что не можешь брать еду с рук. Для тебя, — обида в его голосе была уже не лёгкой, а вполне ощутимой. — Я стараюсь о тебе заботиться! Если тебя это не устраивает — можем гулять каждый сам по себе.

Тесей, которого было раз плюнуть поймать на чувство вины, пристыженно опустил голову. Будь он в человеческом облике, он бы дал отпор на эти слова, и ещё какой, но эмоциональная собачья половина готова была скулить от такого тона и виться у ног, выклянчивая прощение. Ещё немного — и Тесей бы именно так и сделал, но…

— Раз ты не хочешь, чтобы мы были добрыми друзьями, даже не надейся, что я позволю тебе спать у себя в ногах, — от обиды Эйвери легко пошёл дальше, и теперь был полон сдержанного, но очень оскорблённого негодования.

Спать у него в ногах?.. Это что, должно было считаться привилегией?..

Желание наконец отплатить Эйвери той же монетой перевесило здравый смысл. Талиесин, не переставая, ставил его в неловкое положение, вынуждал испытывать весьма неприятные чувства — пришла пора ему тоже испытать нечто не очень приятное.

Коротко гавкнув, Тесей припустил к замку.

— Трезоро!.. Куда ты опять побежал! — тут же раздалось ему в спину. — Трезоро, не думай, что я снова буду тебя спасать!.. Я даже не хочу с тобой разговаривать! Трезоро! Назад! Стой, кому говорю!

Эйвери, конечно, побежал его догонять. Тесей, не давая ему догнать себя, но и не позволяя потерять из вида, направился прямиком к башне женского факультета. Шутка обещала быть довольно весёлой — по крайне мере, Тесей собирался всласть посмеяться. Он юркнул в дверь, распахнувшуюся от удара под его весом, подождал, пока Эйвери не нагонит его, и взмыл вверх по широкой винтовой лестнице. Назвал своего пса идиотом — получай.

По распоряжению Конфедерации на время присутствия инспекции пароли в факультетские корпуса отменялись, чтобы члены комиссии имели свободный доступ к осмотру школы, и проходы стояли открытыми. Миновав несколько этажей, Тесей почти дал себя поймать, увернулся, пролетел через факультетскую гостиную, петляя между диванами и столиками и полностью игнорируя все приказы остановиться, грудью прыгнул на дверь, полускрытую бархатной шторой, и юркнул под низенькую скамью, на которой сидела старшекурсница в одной длинной нижней рубашке.

Появление собаки в уборной женского факультета вызвало весёлый переполох. А вот появление Талиесина — визг и град пудрениц, туфель и щёток для волос, метко запущенных ему в лицо. Он едва успел прикрыться локтём, от растерянности даже про щит позабыл.

Самые скромные в момент вымелись в гостиную — кто в одной рубашке, кто в одной юбке, кто с распущенными волосами. Кое-кто, однако, остался. Одна, в нарядном платье, невозмутимо красила губы, стоя у огромного зеркала. Она одарила Эйвери внимательным взглядом и вернулась к своему занятию — очевидно, ей предстояло свидание с кем-то более интересным, чем разодетый в цветастое англичанин. Вторая подтягивала чулки, поставив ногу на пуфик и высоко подняв юбку, ничуть не смущаясь мужского взгляда.

— Дамы, я прошу прощения за это недоразумение, — Талиесин, вопреки ожиданию Тесея, не смутился, а вежливо разулыбался, будто его занесло на светский вечер, а не в дамскую уборную. — Простите, это моя собака… Он ужасный хулиган. Трезоро! — он свистнул, похлопал себя по бедру. — Ко мне, мальчик.

Если бы Тесей мог, он бы показал ему язык. Но он не мог, поэтому только сверкал глазами и скалился. Впрочем, радоваться ему пришлось недолго — женская рука ухватила его за ошейник и выволокла из укрытия:

— Вот эта собака?..

— Да, вот эта негодная, плохая собака. Трезоро, что ты наделал, — с упрёком сказал Талиесин. — Посмотри, в какое положение ты меня поставил.

— А вы — мистер Эйвери? — уточнила та, что поправляла чулки. Закрывать колено юбкой она, кстати, не торопилась. Оценивающе прошлась взглядом по мужчине, улыбнулась в ответ. — Я видела вас на ужине.

— Вы не ошиблись, — Талиесин шагнул мимо неё, попытался ухватить Тесея за ошейник, но тот не дался, ужом скользнув у него между ног. — Простите за вторжение… Я ещё плохо знаю замок, а Трезоро, такой шалопай, заставил меня заблудиться.

— Меня зовут Ландвин, — девушка изящным жестом протянула ему руку для поцелуя. — Но для друзей я Ланда.

— Вашим друзьям очень повезло, мисс Ландвин, — Талиесин, не забывая о манерах, оставил на руке девушки вежливый поцелуй. — Могу я попросить вас помочь мне поймать этого… этого негодяя?.. — он погрозил кулаком Тесею.

— Конечно, — ответила та. — Если вы не хотите попросить меня о чём-нибудь ещё…

Судя по изменившемуся лицу Талиесина, он понял, что дело принимает нехороший оборот. Тесей тоже это понял — сунулся ему под руку, смирный, как ягнёнок. Шутки шутками, но так далеко заходить никому не следовало.

— Прошу меня извинить, — Эйвери схватил Тесея за ошейник, — я должен сделать кое-кому строгий выговор. Идём, Трезоро.

Ланда, молча улыбнувшись, широким жестом указала на дверь.

Со строгим выговором не сложилось — едва они покинули стены замка, Талиесин выпустил Тесея и рассмеялся.

— А у тебя есть чувство юмора, дорогой мой, — весело заявил он и внезапно нахмурился, согнав улыбку с лица: — Тебе ничего не показалось там странным?..

Тесей помотал головой. Он чувствовал себя сконфуженным. И он совершенно точно не приглядывался к штучкам в дамской уборной. Да и что там могло бы быть странным? Обычная дамская комната — запах цветов и пудры, зеркала, обитые бархатом скамейки, ковёр на полу, раковины для умывания… За высокой аркой располагались душевые и туалетные кабинки, но туда Тесей тем более не заглядывал.

Несмотря на позднюю весну, вечером было прохладно. Они отправились вдоль внешней стены замка к ближайшим воротам во внутренний двор, откуда можно было попасть в главный корпус. Тесей уже мысленно поглощал свой ужин, но некоторые собачьи надобности заставили его немного отвлечься. Оббежав пышный куст бузины чтобы не влипнуть в ещё большие неприятности, чем прежде, Тесей остановился у фонарного столба и посмотрел на Талиесина, задрав голову.

— Что? Хочешь мне что-то сказать? — спросил тот.

Тесей коротко тявкнул и качнул головой, намекая отвернуться, пока он следует зову собачьей природы.