Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 54

— Правильно ли я тебя понимаю, жениться на Дарине ты не собираешься.

— Какая тебе, в сущности, разница?

— Она моя…

— Вот только не надо этого братско-сестринского дерьма. Я в него не поверю. Ты не тот оборотень, Мэт. Так в чем твой интерес?

— Отец так просто этого не оставит, — вместо ответа, прошипел мальчишка.

— Надеюсь, — кивнул я, снова отворачиваясь к котлу. Какой-то пустой разговор, пустой и бесполезный. Вот только… — Прими мой совет, Мэт, не глупи, не дергайся и ничего не предпринимай. Ни ты, ни твой отец не сможете мне ничего противопоставить, если я действительно разозлюсь. — Лис несколько вдохов смотрел мне в глаза, а потом отвернулся к столу, так ничего и не ответив. Ну что ж, его выбор.

Через пол-оборота на камбуз начали стягиваться матросы, а еще через десять лучей с верхней палубы кто-то прокричал, что Шагар, наконец-то, показался на горизонте. Матросы сразу же загалдели, на лицах появились улыбки, из глаз ушло напряжение.

Я быстро доел, подхватил поднос с едой для птички и, оставив кухню и матросов на Мэте, отправился к каюте капитана.

Калисто все еще спала. Я осторожно поставил поднос на стол и сел в кресло. Надо было подумать и все взвесить. С Августом действительно не мешало бы разобраться и как можно быстрее: слишком много вопросов у меня к старому лису, слишком много он мне задолжал. Если быть точным, пятнадцать лет. Пятнадцать лет жизни не для той. Пятнадцать лет мыслей не о той. Пятнадцать лет снов и желаний тоже не о той.

Это бесило. Бесило настолько, что хотелось на ком-нибудь отыграться.

Например, на мелком лисе. Схватить его за горло и придушить.

Кривая улыбка сама собой растянула губы. Вот тебе и Железный волк, вот тебе и ни эмоций, ни чувств. Я вообще перестал узнавать себя в последнее время. Куда испарилось мое хладнокровие? Куда делась рассудительность?

Куда исчезло спокойствие?

Растворилось и рассыпалось прахом, стоило Калисто взглянуть на меня, стоило прикоснуться ко мне.

Отважная, сильная, маленькая птичка. Девушка, сумевшая подчинить себе огромный корабль, девушка, добившаяся уважения команды, девушка, прослывшая грозой океанов.

Из раздумий меня вырвал звук открывшейся двери. На пороге стоял Сайрус.

— Надо разбудить Калисто, — отреагировал он на мой вопросительный взгляд.

— Не надо, — идея, прямо скажем, не понравилась.

— Надо, волк. Мы через пол-оборота уже будем на месте, без Кали на остров нас не пустят.

— Что значит, не пустят на остров? — прошептал я.

— Даже чтобы просто подойти к Шагару достаточно близко, нужно разрешение главы рода тигров. Тем более разрешение надо, чтобы войти в закрытую бухту. С левиафанами, знаешь ли, шутки плохи.

— А ты или Калеб?

— Нет, — отрицательно качнул головой наг, — только Калисто, таковы условия договора.

— Ладно, — скривился я. — Я сам разбужу, — эльф только хмыкнул и вышел из каюты, прикрыв за собой дверь, а я склонился над Кали.

Провел костяшками пальцев вдоль скулы и накрыл ее губы своими, ловя сладкое, сладкое дыхание. Она была мягкой и теплой ото сна, очень податливой и невероятно вкусной. Через вдох губы девушки шевельнулись в ответ, язык скользнул мне в рот, а руки обвились вокруг шеи, притягивая ближе.

— Птичка, пора просыпаться, — пробормотал я и снова поцеловал, прикусил нижнюю губу, сапсан чуть выгнулась, подаваясь мне навстречу, потерлась о бедро. Так соблазнительно и так неимоверно горячо. Я зарылся носом ей в шею, закрыл глаза, стараясь восстановить дыхание и вернуть способность думать и соображать.

— Калисто, через пол-оборота мы прибудем на Шагар, — отстранившись с неимоверным трудом, прохрипел я. — Тебе надо позавтракать. — Капитан тут же распахнула глаза, заставив меня опуститься на край кровати.

— Мы прибыли? — с каким-то недоверием прошептала она.

— Почти.

— Мы добрались, — пробормотала Кали, на вдох повисла тишина, на вдох она погрузилась куда-то в свои мысли. — Мы добрались! — птичка бросилась ко мне, сжала лицо ладонями, звонко поцеловала в губы и тут же вскочила с постели. — Мы добрались, добрались, — капитан, смеясь, подбежала к окну, сбросила с себя одежду, распахнула створки и взмыла в небо прекрасной птицей.

Три вдоха понадобилось мне, чтобы выскочить на палубу.

Она парила над кораблем, солнце серебрило сильные крылья, а в воздухе разливался громкий, радостный крик. Песня капитана «Пересмешника».

Матросы, находившиеся наверху, подтягивающие тросы, проверяющие крепления, вскидывали вверх руки, кричали и улюлюкали, улыбались.

Казалось, сам корабль вибрировал и дрожал, разделяя радость своей хозяйки, плетения светились ярче, дрожали на ветру паруса, раскачивались канаты.

А я стоял завороженный и оглушенный. Смотрел на нее. И вместе с радостью в груди разливался страх от понимания того, что вот так, смеясь, она может легко улететь и от меня в любой момент. Просто встать на крыло и исчезнуть в небе. Раствориться. Дочь Вольных — великолепная и свободная.

Всегда свободная.

Глупая мысль. Страшная мысль.

Мысль, заставляющая стиснуть кулаки и сжать зубы.

Я сделаю все, чтобы она не захотела улетать. Все от меня зависящее, чтобы она осталась со мной, потому что без нее я пропаду. Это осознание шибануло под дых, обрывая мое дыхание, это осознание заставило сильнее колотиться сердце, от этого осознания меня прошиб холодный пот.

А она все летала, смеялась, переворачивалась на спину, ловя потоки воздуха, и я все также не мог отвести от взгляда.

Калисто кружила над кораблем еще несколько лучей, купаясь в лучах солнца, затем осторожно опустилась на штурвал и замерла, склонив голову набок, к чему-то прислушиваясь, а через вдох снова пронзительно крикнула и, взвившись в воздух арбалетным болтом, тут же скрылась из вида за облаками.

Команда на исчезновение своего капитана отреагировала спокойно, точнее вообще никак. Пираты продолжали заниматься своими делами: чистили палубу от водорослей, раковин и прочего мусора, закинутого штормом, за штурвалом стоял Тим, продолжая вести корабль ко все четче вырисовывающемуся острову, Сайрус внизу убирал пушки и ставил под стазис пороховых обезьянок, Вагор снимал с кошки, сматывал канаты и складывал в мешок.

На палубу поднялся квартирмейстер, выводя меня из раздумий.

— Смотрю, ты пришел в себя.

— Как видишь, — коротко кивнул я головой.

— И часто твой зверь выкидывает подобные фокусы?

— Он просто не любит воду. Надеюсь, не слишком вас вчера потрепал.

— Ты не помнишь?