Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 12

— Назовитесь, — потребовал мужчина.

— Тивор Черный, — ответил я.

— Мэт, лис, — произнес лис.

— Принято! — крикнул капитан, и свет начал медленно гаснуть, а у себя на предплечье я заметил эмблему Пересмешника. Снова заклеймен? Забавно.

— Добро пожаловать на борт, — раздался вдруг женский голос, заставляя оторвать взгляд от рукава рубашки и посмотреть перед собой, чтобы тут же замереть.

Передо мной стояла девушка. Изящная и красивая, как морская бесовка.

А я, как мальчишка мог лишь бестолково хлопать глазами, таращась на нее.

Она как-то по-птичьи склонила голову на бок, заметив мое пристальное внимание, и в теплых карих глазах отразился немой вопрос. — Я вас более не задерживаю, господа. Сайрус все вам покажет и расскажет, познакомит с остальными членами команды.

— Почему я? — возмутился, стоящий внизу, наг. Бесовка развернулась и чуть перегнулась через бортик.

— Потому, что это твой выбор, чешуйчатый, тебе с ними и возиться. Из Мэтьюса получится неплохой юнга, я думаю, — в звонком голосе слышался смех, но ее слова с трудом доходили до сознания, я не мог отвести взгляда от аппетитной попки, туго обтянутой штанами из светлой кожи.

— Вот я не понимаю капитан, откуда в вас эта жестокость? Мне же еще оружие разбирать.

— Мне тебя пожалеть что ли? — резко распрямилась она, тряхнув волосами. Я наконец-то отвел глаза, и начал спускаться.

— Не надо! — в притворном испуге дернул головой канонир.

— Вот и договорились. Эй, морские крысы! — обратилась она к пиратам. — Принимайте нового кока и юнгу! — Команда взревела в ответ, а я кивнул головой, приветствуя странных пиратов, вставая рядом с Сайрусом, и продолжая украдкой разглядывать капитана: высокая, гибкая, с бронзовой от солнца кожей и выгоревшими на солнце волосами цвета, которого я никогда раньше не видел, персикового. Соблазнительные губы, нижняя чуть полнее верхней, аккуратный нос, и острый, вздернутый сейчас подбородок. Девушка снова тряхнула головой, и на грудь упала тонкая косичка с закрепленным в ней соколиным пером. Дочь Вольных? Сокол?

Я пригляделся внимательнее. Нет. Не сокол, сапсан — самая быстрая в мире птица, и одна из самых опасных.

— Я не поняла, вам заняться нечем, стая бездомная?! Поднять якорь! Опустить паруса! Курс на Тигриные острова! — прокричала она, становясь за штурвал. И тут же все кинулись выполнять приказы, палуба практически опустела. — Кор, у тебя руки из задницы? Ты узел вяжешь или платок для почившей бабушки? А ну живо просыпаемся все!

— И это капитан Пересмешника? — пробормотал себе под нос Мэтьюс.

— Ее зовут Калисто, — повернул в его сторону голову Сайрус, — и сразу предупреждаю, ее команды выполняются здесь безоговорочно. Следуйте за мной, — махнул он рукой, разворачиваясь в сторону нижних палуб.

— Но она же женщина! — не унимался барон.

— Да, — невозмутимо кивнул наг, — и она вытаскивала наши пропитые шкуры из таких передряг, которые не сравняться даже с твоей жизнью в пустошах. Она хороший капитан, и к тому же она единственная, кого слушается этот проклятый корабль. Так что только на "вы", мальчик, и только "мой капитан".

— А иначе? — выгнул я бровь.

— А "иначе" тебе точно не понравится. Около двух суманов назад Кали скормила треть команды сиренам, а твой предшественник был вздернут на рее.

— Приму к сведению, — кивнул я, спускаясь следом за канониром.

— Прими еще кое-что, этот корабль — ее дом, мы — ее семья. Нагадишь, и твои потроха окажутся на палубе быстрее, чем ты сделаешь следующий вдох.

— Не угрожай мне, наг, — чуть рыкнул я, выпуская немного хаоса.

— Это не угроза, дружеский совет, Тивор Черный, — хмыкнул мужчина.

— С кем она? — подал голос барон.

— Ни с кем, — отрицательно качнул головой канонир.

— И мы должны в это поверить? — в удивлении поднял брови Мэт.

— Должны, — вместо нага ответил я. — Капитан — сапсан, они создают пару на всю жизнь и носят метку. Метки на ней я не заметил.

— Верно волк. А последний, кто протянул к ней руки без ее согласия, этих самых рук и лишился, — издевательски фыркнул пират, толкая очередную дверь. — Здесь оружейный склад.

Пока Сайрус шагал впереди, я осторожно достал из кармана платок, принадлежащий Дарине, и втянул в себя запах. Сладкие нотки, но…

Было в этом запахе то, что не давало мне покоя… Он странным образом больше не вызывал в моем волке такого возбуждения и отклика, какой вызвал тогда, в той старой таверне на берегу моря. Нет, я считал его приятным, женским, даже вкусным, но все же не особо возбуждающим. И когда братец-лис только протянул мне платок, я его сначала даже не узнал. Все те годы, что я ждал, мне казалось, что стоит только еще раз почувствовать его, и я сразу же вспомню, но не вспомнил. Мне казалось, он был не таким, другим. Возможно, прошло просто слишком много времени и что-то стерлось из моей памяти, возможно, лиса носила его не так часто, как утверждал Мэтьюс, возможно, волк был сейчас слишком встревожен так ненавистными ему запахами моря и воды, возможно баронесса просто выросла, и поэтому ее запах изменился. Возможен еще тысяча и один вариант… Но все-таки так быть не должно, по-моему. Хотя что я вообще знаю о том, как должно быть? Да ничего. Хорошо хоть всегда есть способ проверить наверняка.

Я снова втянул в себя запах и начал принюхиваться, а наг открывал новые двери, уходил в глубь корабля.

Да, она была здесь. И относительно недавно. Вот только сейчас Дарина, где угодно, но не на Пересмешнике. В одной из камер запах был сильнее всего, и мне стоило огромных усилий взять себя в руки и не вырвать, шагающему впереди канониру, хребет. И где ее теперь искать? Куда они ее дели? Я тихо заскрипел зубами. Ладно, просто очередное мелкое препятствие на пути.

Около оборота ушло у Сайруса на то, чтобы все нам показать, выделить одну небольшую каюту и познакомить с остальной командой. Оснащение Пересмешника действительно поражало воображение, этот корабль вполне мог при желании вести войну с небольшим государством. Он был вылизан и вычищен не только на верхней палубе, но везде. Кладовки, склад оружия, склад накопителей, литкраллов, зелий, даже та маленькая тюремная камера, в которой держали мою невесту — в идеальном порядке. Везде пахло свежей смолой и деревом, доски слегка поскрипывали под ногами, мерцали под потолком светляки.

Кладовка с провизией тоже приятно удивила разнообразием, опять же порядком и практически полным отсутствием рома. Всего три бочки.

— Здесь пьяниц нет, — заметив мое удивление, прокомментировал Сайрус. — Так что если у тебя с этим проблемы, скажи сразу.

— Просто удивился. Зачем вам столько накопителей? — в свою очередь поинтересовался я, осматривая очаг и саму кухню.

— Все члены команды — маги боевики, после боя камешки помогают быстро восстановить силы, иногда это полезно. Наш корабельный лекарь тоже подпитывается от них, особенно если много раненых. Устраивайся, — обвел он рукой кастрюли и сковородки, — если что-то понадобится, я на складе оружия.

— Я тебя услышал, — наг отправился на выход, но возле двери остановился.

— Чуть не забыл, Кали периодически заглядывает сюда и обговаривает меню. Не удивляйся.

— Не буду, — кивнул я.

— Баба, — прошептал барон с какой-то непонятной смесью раздражения, призрения и удивления в голосе.

— Ага, — усмехнулся я, — и эта самая баба потопила два твоих корабля и расквасила тебе нос, — лисеныш зарычал. — Не глупи, Мэтьюс, остынь. Нам нужны холодные головы.

— Остынь? Да она назначила меня юногой! Меня?! Да я по морю хожу больше, чем она живет на этом свете.

— Не льсти себе, — я принялся вытаскивать из кладовой продукты, надо было заняться обедом. — Ты — торговец, не моряк.

— Да…

— Все, — слегка качнул я головой. — Вопрос закрыт, — я молча вручил ему нож и кивком головы указал на мешок картошки. Барон выругался, и нож в руки не взял. — Слушай сюда, — я поднял парня за воротник, — ты будешь работать, и будешь делать то, что тебе прикажут, иначе я лично выброшу тебя за борт, — я разжал пальцы и отвернулся к очагу.