Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 11

Да, если бы меня увидел сейчас Кристоф, ржал бы он долго, а издевался бы потом еще дольше. Я — Черный Страж Великого Князя Малейского, оружейный артефактор, маг хаоса, окровавленным тесаком кромсаю… свиную голову. Блеск.

Пересмешник на Гарос прибыл точно через полтора сумана, встал за скалой, вот только помимо квартирмейстера и канонира на берег сошла вся команда и не тридцать, а всего лишь двадцать матросов. Вышли из странно мерцающего, абсолютно неправильно построенного портала и тут же разбрелись в разные стороны.

На вид от обычных пиратов ничем не отличались, вот только магией фонило от каждого. И магией достаточно сильной. Опасной.

С причала я ушел только спустя двадцать лучей, вернулся в "Быка" и занялся готовкой. А предвкушающая улыбка кривила губы.

Скоро — рычал и царапался внутри волк.

Скоро — шептал на разные голоса хаос.

Скоро — говорил я себе, истязая очередную свиную голову.

В первый день команда Пересмешника делала запасы, как услужливо донес барон. Они скупали артефакты, сжатые боевые заклинания, порталы, воду и еду, оружие. А по городу, как тени ползли слухи: они действительно лишились кока и почти трети своей команды, они были хмурыми и неразговорчивыми, а в глазах каждого горел какой-то странный огонь. Они не выражали эмоций, не испытывали страха, торговались за каждую мелочь так отчаянно, будто выкупали собственную жизнь, они словно присматривались и принюхивались, будто искали что-то. Что конкретно, стало понятно на второй день — пираты искали развлечений и удовольствий. Завершив дела, они пошли в разнос: снимали самых дорогих шлюх, делали баснословные ставки на тараканьих бегах, казалось, они готовы были выпить все запасы рома на острове, и набить морду каждому, кто косо взглянет на них.

Квартирмейстер и канонир в "Бычьем глазе" появились в третий вечер. Помятые, опухшие, но явно довольные. Лис нервно ходил из угла в угол, постоянно бросая косые взгляды на то открывающуюся, то закрывающуюся за разносчицами дверь, и теребил пуговицу на манжете.

— А если…

— Нет, — отрезал я, заканчивая готовить новую порцию даже на вид жуткой похлебки из потрохов местных чаек.

— Ты…

— Я знаю, — мальчишка за последний оборот достал меня настолько, что я уже готов был подать его на стол пиратам. Интересно, каково на вкус мясо барона? А мясо лиса-барона?

— Как ты можешь, — в который раз попробовал начать он.

— Заткнись. Просто заткнись. И успокойся, ты меня раздражаешь. Мы пойдем через оборот. Я пойду, к этому времени они достаточно напьются и наедятся. Все, — Мэтьюс пробормотал что-то невнятное себе под нос и сел на стул, но пуговицу теребить не перестал. Я же мысленно отсчитывал вдохи и лучи, не переставая улыбаться.

Скоро — рычал и царапался внутри волк.

Скоро — шептал на разные голоса хаос.

Скоро — говорил я себе, орудуя ножом.

Через оборот, я вышел в зал.

— Слышал, вы ищите повара на корабль, — обратился я к эльфу. Квартирмейстер тут же перевел на меня серьезный, цепкий взгляд, наг смотрел примерно так же.

— Правильно слышал, — неохотно кивнул он. — И что, ты хороший повар?

— Это ты мне скажи, — не повелся я.

— Овощи — дрянь, — медленно скривился он.

— Я готовлю из того, что есть, — я едва заметно повел носом, запоминая запах каждого, позволил хаосу внутри оценить их силу.

— Знаешь, ты, наверное, даже подходишь, но вот в чем проблема, — я выгнул бровь, — мы тебя не знаем, впервые видим.

— Меня зовут Черный. Но если будете спрашивать, то спрашивайте о Хвосте, — я поднялся на ноги и покинул зал. Через десять лучей подавленный Мэтьюс сообщил, что пираты ушли из "Быка".

Скоро — рычал и царапался внутри волк.

Скоро — шептал на разные голоса хаос.

Скоро — говорил я себе, создавая плетение, и в который раз мысленно благодаря Кристофа. Он и его контракты…

За мной пришли через четыре оборота, когда я уже всерьез рассматривал вариант с правусом, а лис оторвал-таки несчастную пуговицу. Но не квартирмейстер, а канонир, и я с трудом сдержал ехидную улыбку.

— Мы готовы нанять тебя.

— Теперь я не готов, — пожал я плечом, не отвлекаясь от супа. Лис закашлялся.

— Что изменилось?

— Ветер, — хмыкнул я.

— А если серьезно?

— Я просто мог передумать, так ведь?

— Но ты не передумал, — твердо ответил наг.

— Возможно. Много интересного обо мне узнали?

— Достаточно, чтобы не поверить ни единому слову. Так что?

— Согласен я, только вот этот, — я ткнул ножом за спину, — со мной.

— Слышал, бежали вместе, — я кивнул, мужик протянул мне и лису литкраллы. — Это примерный текст контракта, ознакомьтесь, если все устраивает, завтра ждем вас у причала. Я, кстати, Сайрус.

Он говорил что-то еще, но я уже не слушал, уткнувшись в литкралл. Получалось интересно. Почти те же условия, что и у князя. Только привязка не к капитану, а к кораблю, причем пожизненная, ну и само собой неразглашение — вечное условие почти всех контрактов.

Я хмыкнул, засунул камень в карман и пошел увольняться, Мэтьюс плелся сзади.

На палубу Пересмешника мы шагнули, когда заря только-только начала заниматься и от представшей перед глазами картины я замер. Я не разбирался в кораблях, практически ничего не понимал в них, но этот… Он был огромен и прекрасен: высокие мачты, крепкие борта, начищенная до блеска палуба, охранные и защитные узоры на штурвале, парусах, капитанском мостике, и даже бухтах. Этот корабль любили, и ценили, холили, как дорогую породистую лошадь. Им дорожили.

Матросы же теперь больше не напоминали стаю голодных, диких, бездомных собак. Они были собраны, бодры, одеты в явно новые рубашки, оружие сверкало в свете первых лучей солнца, и у каждого на предплечье красовалась странная красная птица, сложенная из геометрических узоров. Они походили на кого угодно, только не на пиратов. Я пробежался взглядом по лицам, оценивая, сравнивая, делая выводы, запоминая запахи, и стараясь найти капитана.

Но его среди них пока не было, мужчина вышел на капитанский мостик через вдох, медленно, с легкой улыбкой оглядел команду, перевел взгляд на меня, сощурился.

Обычный темноволосый смесок, с ничем незапоминающимся лицом, в застегнутом на все пуговицы камзоле и красным платком на голове. Так отчего же мне так неспокойно, почему едва заметно скребется волк, что…

Личина!

Я старался пробить ее снова и снова, но не мог, не мог уловить даже легкий намек на запах, не понимал, какой магией он владеет, что скрывается под маской. Что-то постоянно подпитывало и защищало ее, что-то отталкивало мою магию, легко пружиня, какой-то очень сильный источник. И чем сильнее я хмурился, тем шире становилась улыбка капитана.

— Сайрус, я так понимаю, это твой выбор? — голос тоже был изменен.

— Да, мой капитан, — легко кивнул, стоявший слева от меня наг.

— Что ж, будем надеяться, он готовит лучше Вагора, — команда поддержала капитана кривыми усмешками и нестройным поддакиванием, а я насторожился еще больше. Я не любил чего-то не понимать. Очень.

— Волк, — повернулся ко мне мужчина, — ты готов заключить контракт?

— Ну я же здесь, — сморгнул я, стараясь унять напряжение.

— А твой спутник?

— Да, — пискнул лис.

— Поднимайтесь.

Капитан подошел к штурвалу, провел над ним рукой, что-то прошептал, и легкое голубое свечение окружило его. Я осторожно встал рядом, накрывая заранее подготовленным плетением меня и Мэтьюса.

— Протяните руки над штурвалом, господа, — капитан достал из кармана короткий кинжал со странной, вычурной и явно неудобной ручкой в виде морской раковины и полоснул по нашим ладоням, что-то шепча. Я молча смотрел, как кровь падает на светлое дерево, впитываясь в него без остатка, как сверкает все ярче синим, чувствовал, как ходит ходуном палуба, увидел, как засветился на вдох охранный контур, а на парусах проявился символ красной птицы. Яркий, темно-красный.