Тревожный Саббат (СИ) - Воронина Алина - Страница 44

— Вы так похожи с правнуком. Оба не любите просить. Оба боитесь выглядеть слабыми. Я больше тебя не боюсь и готова услышать.

Впрочем, когда Ким открыла глаза, в комнате никого не было. Даже Еретик убежал куда-то с утра пораньше. В последнее время он изменился, ничем не напоминая измученного и несчастного инвалида.

Девушка сварила кофе по-турецки и добавила к нему щепотку ванили. В кухне сразу запахло праздником. Ким сделала себе пару тостов с сыром в микроволновке и задумалась. Как жить дальше? Что хотят от нее призраки? И каким будет Тревожный Саббат, если Ницшеанец так и не сможет достучаться до нее?

Ким вдруг стала задыхаться и бросилась к окну.

В ужасе отпрянула, истерично всхлипывая.

На подоконнике лежал клок черных волос.

— Долбанная Аглая. Как же я ее ненавижу!!!

И вдруг девушке стало смешно.

— Призраки пугают и пугают, а я с истошными криками бегаю от них, — громко произнесла Ким в пустоту. — И при этом утверждаю, что готова к контакту. Пора с этим заканчивать. И, кажется, я знаю, где смогу услышать их вкрадчивый голос.

Фаерщица спокойно допила кофе и сделала себе еще один тост. Неспешно помыла посуду, протерла пол и только после этого позвонила Чайне.

— Привет, друг. Извини за беспокойство. Ты сейчас занят? Нужна помощь.

— И тебе привет. Нет, не занят, все-таки на дворе утро субботы. Но почему ты звонишь мне, а не своему обожаемому Асмодею? — процедил Чайна.

— Потому что ему нельзя доверять в таких вопросах. В вопросах воды. Заратустра слишком близок к стихии огня. А ты такой разносторонний!

— Подумать только, а я-то думал, что ты вдруг оценила мои чувства, — продолжал издеваться парень.

— Я никогда о них не забывала, — начала закипать Ким. — Да только взаимностью ответить не могу. И зачем тебе такая? Я даже обнять тебя не могу. Роботетка, а не человек.

— Ты мне нужна. Когда же в это поверишь? — вздохнул Чайна. — Ладно. Я помогу. Видимо, тебя совсем прижало, раз ко мне обратилась.

Ким не стала ему говорить, что просто не выдержала бы очередного разочарованного взгляда от Асмодея, если их попытки найти клад и поговорить с привидениями, опять закончатся ничем.

И тогда девушка слукавила:

— Ты мне очень нравишься, просто со всеми этими кладами и потусторонними явлениями, я не могу ни о чем таком думать. Я хочу поехать на Веренское водохранилище, ведь вода знает все.

— На дне которого затоплен город? — поинтересовался повеселевший Чайна.

— Именно. Но одна я боюсь. Мне нужен кто-то, на кого можно опереться.

— Поехали сегодня, — предложил фаерщик. — Водохранилище находится недалеко от города. Но будь внимательна и заткни уши, чтобы не слышать голоса…

Ким собралась за считанные минуты. Вся ее неприметная одежда идеально подходила для походов и приключений. Она быстро сделала бутерброды и налила в термос цейлонского чая из провинции Ува.

«Почти как на кладбище собираюсь, — усмехнулась про себя фаерщица. — А ведь и, правда, на кладбище».

Около часа Ким и Чайна ехали молча. Девушка просто не знала, о чем говорить, если не обсуждать тренировки и тонкости фаер-шоу. Кроме того, ей не хотелось встать на скользкую почву обсуждения своих отношений с Ницшеанцем и Заратустрой. Чайна заговорил сам:

— Ты не боишься?

— Было бы чего, — пожала плечами Ким. — Всем известно, что водохранилище больше не опасно. В нем даже можно купаться и нырять.

— Но я бы не рискнул. Хотя Иней смогла изменить его энергетику, пожертвовав собой. Но задолго до тех событий Асмодей обследовал дно с аквалангом.

— И зачем?

— Ради Инея. Он ее безумно любил. Лет восемь назад это было, мы тогда еще не познакомились.

Ким скривилась, но взяла себя в руки:

— Да, да, Инна и посоветовала мне поехать на водохранилище. Продолжай. Расскажи все, что знаешь.

— Когда-то на месте водохранилища стоял древний город Татура, — начал Чайна с интонацией сказителя. Ким взглянула на фаерщика внимательней, залюбовавшись сильными руками, которые уверенно лежали на руле. Ей вдруг стало грустно от осознания, что она никогда не полюбит этого крепкого и доброго парня.

— Более древний, чем Верена?

— Конечно. Верене всего-то триста восемьдесят лет. Говорят, что исконные жители нашего города — псоглавцы, карлики-поутри и маги. Так вот, по легенде Татура принадлежала именно магам. Тем, кто мог играть с Тьмой и не боялся Саббата. Те, кто творили заклинания, и поклонялся четырем стихиям. Возможно, они были потомки атлантов, арийцев или чуди белоглазой.

— Господи, какая чушь, — хихикнула Ким. — Это невозможно даже географически. Ты хоть представляешь себе, где примерно могла бы находиться Атлантида?

— Ладно, с легендами закончим, — легко согласился фаерщик. — Поговорим о реальном городе Татуре. То, что он существовал, не вызывает никаких сомнений. Во времена господства людей это был захудалый городишка, один из тысячи. Ты ведь слышала о затопленной Мологе в Рыбинском водохранилище? То же самое. Церковь, больница, заливные луга и неторопливые жители. Помню, как Иней возмущалась, что Татуру затопили. Но ведь это не уникальный случай: многие деревни и мелкие города ушли под воду, потому что индустриальной стране была нужна вода и гидроэлектростанции.

— Понимаю, и я никого не осуждаю.

— Итак, Татуру затапливали в несколько этапов, на протяжении второй половины сороковых. Параллельно жителей переселяли в город Краснокрестецк, который позже закрыли из-за производства химического оружия. Естественно, было много недовольных, тех, кто не желал оставлять свои дома. И, конечно, горожан возмутило, что строители водохранилища не пощадили церковь с серебряными куполами. Древнейшую святыню, призванную защищать место от сил зла! Но динамит церковь не взял, поэтому храм оставили так и оставили на дне. В жаркие августовские дни можно увидеть серебряную маковку, которая виднеется из воды. А еще иногда город-утопленник возвращается… Инна с Асмодеем видели, я — нет.

— В смысле возвращается?

— Если лето выдалось жарким, уровень воды падает, водохранилище мелеет. Из воды обнажаются мостовые и фундаменты домой. Можно вброд пройтись по месту, где стоял город, поискать вещи жителей… Черепки, остатки кухонной утвари, старинные кирпичи. Из всех построек только церковь и сохранилась, дома вывезли по бревнышку еще в начале строительства.

— Говорят, что около ста жителей не захотели покидать родной город и утонули…

— Это глупости и вранье, — пожал плечами Чайна. — Я же сказал, водохранилище в несколько этапов заполнялось. Не сразу его водой залили. И всех вывезли: согласных или несогласных. Но что-то случилось тогда, раз это место стало нехорошим. То, что множество бывших жителей потом утопилось — неоспоримый факт. Они приплывали на лодке к родным местам и… будто слышали зов, особенно явственный рядом с церковью. Тихую странную музыку и колокольный звон. А потом бросались в воду, и кого-то не удавалось спасти. Да и вообще это водохранилище пользовалось дурной славой…

— Ты говорил, что Инна смогла все изменить?

Чайна сгорбился, его руки на руле сжались.

— Она была из тех, кто слышал зов. Но при этой избранной, той, с кем говорили поутри и той, кто имела право решать судьбу Верены. Инна поняла, что Татура превратилась в черное энергетическое пятно, что она будет и дальше забирать людские жизни. И решила добровольно остаться в мертвом городе, тем более что ее муж погиб. Инею, наверное, просто не хотелось жить без него. Ее душевную боль ничто не могло излечить. Так рассказывал мне Асмодей. И однажды Инна вместе с Ершом поплыла на лодке к серебряному храму и, услышав зов, поплыла на дно. Повторю, она была готова остаться и умереть. И эгрегор зла принял ее жертву.

Но Ёрш не мог этого вынести и спас Инну. Позже они поженились, затем родились близнецы. Иней была исцелена от тоски, ведь на дне она встретила своего мертвого мужа и услышала звон колоколов, который звонил по ее душе…

Ким молчала. Она ехала на водохранилище и ждала чего-то ужасного и пугающего, но после рассказа Чайны поняла: зло мертво, ведь Иней отдала этому месту свой свет и свою любовь.