Любовь не с первого взгляда (СИ) - Берестова Мария - Страница 58

— Окопаюсь там, — куда-то в сторону махнул рукой Вернар, имея в виду Анджелию, — женюсь, Канлейрон подниму… а там — жди в гости, твоё величество.

— Вот как? — безуспешно попытался изобразить невозмутимость Канлар, но враз рассиявшиеся глаза выдавали его с головой.

Вернар хлопнул его по плечу, и, входя в комнату, проворчал:

— Запали вы мне в душу, райанцы. Запали!

Канлар ощутимо повеселел и крикнул вслед:

— Смотри же! Оставлю твои комнаты за тобой!

— Ещё чего! — остановился и обернулся он. — Подыщи что-нибудь комфортнее, чтобы супругу не стыдно было привести!

— Даже так? — совсем развеселился Канлар.

— Но помирать буду на родине! — веско поднял палец Вернар. — И тут уж, твоё величество, не обессудь! Будь ты хоть трижды королём — чтоб уважил старика и приехал проститься!

…если у королевы и был совершенно изуверский способ плакать, то её муж, пожалуй, мог дать ей фору в этом искусстве извращений, потому что этой ночью он плакал не только беззвучно и бездвижно, но даже и без слёз.

Однако всякий, кто хоть раз плакал без слёз, может подтвердить: так гораздо больнее.

Если бы Кая когда-нибудь узнала, что происходило с мужем, пока она тихо и мирно спала, — он бы всю жизнь горячо жалела, что не проснулась.

И только спустя пять лет брака Канлар поумнел настолько, что научился жалеть о своём решении пережить эту ночь в одиночку.

В конце концов, люди женятся в том числе и для того, чтобы не быть одинокими в такие моменты.

Глава пятая и шестая в одном флаконе

Махийская пиратка Айде-Лин благополучно разминулась с анжельскими послами на пару дней и прибыла в столицу конно, в сопровождении всего одной немой служанки, ехавшей так же верхом.

Айде-Лин пользовалась всеми преимуществами своей вольной специальности: носила штаны, ругалась как портовый грузчик и жевала самокрутки. Поскольку прибыла она с мирным посольством, её костюм включал в себя всего лишь три атрибута убийства: саблю на одном боку, пистоль на другом и кинжал за отворотом ботфорта. По меркам Айде-Лин, это было всё равно что ехать голой — ни одного скрытого клинка (кинжал она за таковой не считала, он воспринимался каким-то неизбывным и всем известным атрибутом), ни одной внешне безопасной вещички, имеющей смертельный потенциал, да и без запасного пистоля она чувствовала себя несколько уязвимо.

Поэтому вы можете вообразить возмущение этой девицы, когда на входе в министерство внешней разведки у неё потребовали сдать оружие под тем, видите ли, предлогом, что в помещении находится король-консорт!

Для Айде-Лин это было всё равно, как если бы благовоспитанную леди пригласили зайти в одном исподнем.

Однако приказ главаря пиратов был недвусмысленен и обжалованию не подлежал: ей нужно было постараться провести переговоры успешно и не запороть их своим вызывающим поведением. Субординацию, которая базировалась на грубой силе, Айде-Лин нехотя признавала, поэтому, скрипнув зубами, сдала саблю и пистоль.

Кинжал благополучно не заметили, а пиратка напоминать не стала.

В зал совещаний Айде-Лин зашла аккурат в тот момент, когда Канлар что-то вещал. Нимало не смутившись, Айде-Лин доброжелательно махнула ему рукой, мол, продолжайте-продолжайте, и смирненько уселась на ближайший свободный стул.

Растерявшись всего на секунду, Канлар благополучно закончил свою речь и уставился на девицу, всем выражением своего лица изобразив ожидание объяснений.

Айде-Лин неуверенно заёрзала на стуле и спустя полминуты сдалась:

— Тебе чё, депутат? — выпятила она подбородок в его сторону.

Канлар удивлённо моргнул. В Райанци депутатов не было отродясь, пожалуй, даже и слова такого не знали.

Ближайший к гостье соратник торопливо зашептал той на ухо:

— Перед вами король-консорт.

Айде-Лин смерила непрошенного советника удивлённым взглядом, пожала плечами, закинула ногу на ногу и гордо отрапортовала:

— Старший офицер Айде-Лин с дипломатической миссией прибыла! — после чего смазала торжественность заявления панибратским: — Ну чё, обсудим дело, что ли?

Канлар с каким-то обречённым жестом сделал отмашку Кордонлису, и самое странное в истории министерства обсуждение полилось своим чередом.

Услышав суть предложения союзников, пиратка замотала головой, замахала руками, потребовала карту и заявила:

— Плевали мы на ваши денежки, своих хватает. Смотрите, — потыркала она пальчиком в какие-то точки: — Мы хотим амнистию и вот здесь, здесь и здесь — жить.

Канлар переглянулся с Кордонлисом и осторожно заметил, что амнистию им может выдать только махийское правительство, поскольку номинально пираты являются гражданами Махии.

— Та, та, та! — отмахнулась как от назойливой мухи Айде-Лин. — Ты себя-то слышишь, депутат? Даст нам плешивый амнистию, держи карман шире! — и добавила себе под нос пару непечатных оборотов про то, в какое место махийский король может запихнуть себе свои амнистии.

Тяжёлым взглядом смерив карту и пиратку, Канлар вынес вердикт, что подобные решения находятся вне компетенции министерства внешней разведки, поэтому назавтра будет назначено расширенное заседание с более детальным изучением вопроса.

— Класс! — поддержала решение Айде-Лин, которая посчитала свою миссию, во всяком случае, не проваленной с первых же слов, что уже можно было считать успехом.

Посмотрев на гостью очень долгим, очень тяжёлым и очень хмурым взглядом, Канлар, наконец, выдал предупреждение:

— Ради Бога, мадемуазель, ведите себя завтра приличнее. На заседании будет присутствовать её величество.

— Эка цаца!.. — начала было махийка, но по враз сгустившейся атмосфере поняла, что перегнула палку, и моментально исправилась.

Нацепив на лицо чопорно-безупречную маску, она встала, изобразила нечто среднее между небольшим реверансом и простым мужским поклоном и тоненьким слащавым голоском тренировано, на одном дыхании, выдала:

— Не извольте беспокоиться, ваше величество, ради такого случая я с радостью продемонстрирую благородные манеры.

В гробовой тишине, которая установилась после этой выходки, девица вышла.

Первым пришёл в себя король-консорт.

— Кордонлис! — немного сиплым голосом вознегодовал он. — Ты нам кого притащил?

Ответственный за союз с махийскими пиратами покраснел, побледнел, что-то невнятно пробормотал и шумно сглотнул.

— Кордонлис! — добавил нажима в голос Канлар. — Что это за девица?

— Вашличество, — заплетаясь, попытался выдать развёрнутый ответ тот, — так представитель. Славного вольного братства. Старший офицер.

— Это мы все и так поняли! — закатил глаза уже вернувший себе обычное расположение духа Се-Ньяр. — Кто она по происхождению, как к пиратам попала?

Кордонлис неуверенно пожал плечами:

— Так дело тёмное. Два года назад всплыла откуда-то, как это со всеми ними бывает. Говорят, любовница главаря…

Договорить он не успел, потому что гостья, очевидно, беспардонно подслушивающая у дверей, гневно ворвалась обратно в зал, подбежала к столу, опёрлась на него прямо напротив Кордонлиса, наклонилась вперёд и жёстко сказала:

— А вот за такие оскорбления и ответить можно, щекастый! Только посмей ещё раз повторить эту грязную сплетню — язык отрежу! — стукнула она кулаком по столу, гневно сверкая глазами, после чего перевела взгляд на Канлара и ласково отметила: — Хреновая у тебя разведка, депутат.

И вышла, гордо виляя бёдрами.

Только спустя минуту Канлар выдавил из себя реакцию, заключающуюся в задумчивом хмыканье.

— Нда, дали маху, — согласился с выводом пиратки Се-Ньяр и бросил выразительный взгляд на Кордонлиса.

— Ребят, вы чего? — беспомощно развёл тот руками. — Это ж пираты, мать их. К ним ни с какой стороны не подберёшься.

Выразительно постучав пальцами по столу, Канлар строго отпарировал:

— Подбирайся как хочешь, но чтобы выяснил, что за девицу ты нам притащил. Иначе тебя — уволю, а её — найму!