Сбежавшая игрушка (СИ) - Эванс Алисия - Страница 53

Смутно помню, как оттолкнула его и пошла прочь оттуда. Меня никто не удерживал и не окликал. Ноги шли вперед сами, не знаю, куда, не знаю, зачем. Слезы исчезли, словно и не было их. Идущие навстречу люди совсем не замечали медленно бредущую меня, с пустым взглядом и выжженной душой.

Все это время, что я лазала в чужие дома и обворовывала людей, за моей спиной убивали случайных свидетелей. Служанка, пожилой мужчина, лаборант… И ещё двое несчастных. Пять жизней, которые оборвались потому, что я согласилась воровать, встала на кривую дорожку и стала преступницей.

Раздался раскат грома, и тяжелые капли дождя обрушились на столицу. Сначала несильно, как будто спрашивая разрешения, а потом стена воды встала перед глазами. Странно, но мне было хорошо. За этим дождем я как будто спряталась ото всех. Прохожие куда-то бежали, прятались, и только я одиноко и неспешно брела, в задумчивости рассматривая мостовую.

Как я дошла до такой жизни? Ведь была же приличной девочкой из приюта. Бастардом, но с моральными ценностями, принципами, в конце концов. Воспоминания о той роковой ночи, когда весь мой мир перевернулся и оказался растоптан похотью и жестокостью хозяина приюта, нахлынули, причиняя ещё большую боль.

Я очень много думала. Несколько часов бесцельно бродила по городу, все больше убеждаясь в собственной ущербности. Я родилась вопреки законам природы, из-за вспышки ярости очень странного и самоуверенного бога. Мой собственный отец отрекся от меня, избавившись, дабы не позорить себя и стаю. Тот, кто должен был опекать, жестоко изнасиловал. Случайные люди погибли из-за моих ошибок, допущенных в момент наглого воровства. Даже Сандр, который, вполне вероятно, является моей парой, только страдает. Я доставляю ему кучу проблем своим поведением и своими особенностями. Чем больше я размышляла, тем больше убеждалась в том, что я — обуза. Без меня будет лучше. Я держалась, но осознание, что на моей совести пять загубленных жизней, легло на сердце непосильной ношей.

Дождь почти закончился, когда я обнаружила, что стою на мосту. Под ним текла широкая и бурная река. Подойдя к перилам, я смогла её рассмотреть: из-за дождя уровень воды поднялся, и она текла быстрым и стремительным потоком, унося на север обломки веток и даже бревна. Долго не могла решиться спрыгнуть, просто стояла и смотрела вниз. Наконец, набравшись смелости, зажмурилась и оперлась о перила. Это не так-то просто — взять и решиться на последний шаг. Но я должна, так больше продолжаться не может. От меня у всех вокруг одни несчастья.

Ощутимый порыв ветра донес до меня отголосок давнего прошлого. Такое родное, нежное, но в то же время задорное.

— Попоша!

На миг я отвлеклась, хотела обернуться, бросить эту затею, но здраво рассудила, что это просто бред перегруженного подсознания.

— ПО-ПОШ-КА!!!

Услышала стремительный топот бегущих ног, и я вдруг оказалась сметена в каком-то бешеном урагане. Кто-то подхватил меня и закружил, сжимая сильными руками талию. Когда, наконец, я обрела опору под ногами, а голова перестала кружиться, то смогла рассмотреть этого сумасшедшего. Высокий статный мужчина, с аккуратной вьющейся рыже-коричневой бородой. Глаза сияли, на губах — улыбка до самых ушей, обнажающая белоснежные зубы. Было в нем что-то знакомое, словно я его уже видела. Минуло несколько секунд прежде, чем я изумленно ахнула:

— Жак?!

Всматривалась в его лицо не в силах поверить в такую невероятную встречу. Как же он изменился! Подрос, возмужал, раздался в плечах, но глаза все также ярко сияют.

— Попоша, мы думали, тебя уже и в живых нет! — воскликнул он, а я просто…разрыдалась.

— Жак! — бросилась ему на шею, практически повиснув на своем старинном друге. Он жив! Здоров! Боргем не убил его и не сжил со свету! Он выкарабкался, как и я.

— Эй, ты чего? — немного растерялся Жак, но в ответ крепко обнял меня, уткнувшись подбородком в плечо. — Все хорошо. Давай, заканчивай нюни распускать, — весело, но решительно приказал он. — Выглядишь ужасно, — покачал головой, оглядывая меня.

Да уж, видок у меня тот ещё. Несколько часов я провела под дождем, промокла вся до последней нитки.

— Что ты здесь делаешь? — первое, что спросила, не в силах оторвать взгляд от такого родного лица.

— Я по делам в столице, мы сюда овощи и пшеницу поставляем, — ответил Жак, обнимая меня одной рукой и уводя куда-то. — Я остановился в гостинице, пойдем ко мне, высохнешь и приведешь себя в порядок. И даже не надейся, что я тебя отпущу прежде, чем ты расскажешь мне во всех подробностях, что с тобой произошло после нашей последней встречи!

Как же я соскучилась по этому его жизнелюбию. Просто находясь рядом с Жаком, у любого человека улучшается настроение, сам мир словно становится светлее. Этот удивительный парень словно распространял вокруг себя лучи доброты и тепла. Человек-солнце.

Я полностью доверилась ему, и не зря. У меня даже мысли не мелькнуло, что Жак может позвать меня к себе для каких-то неблаговидных целей. Мне ужасно хотелось расспросить его обо всем, поэтому мысли о самоубийстве пришлось на время отложить.

Номер Жака был довольно дорогим. Признаться, я ожидала, что он может позволить себе только дешевый постоялый двор, но мой друг остановился в номере «стандарт плюс». Здесь была собственная ванная, туалет и большая просторная комната в красных тонах. Красивая полутораспальная кровать, софа, книжный шкаф, комод для вещей.

— Ты что, гуляла под дождем? — возмущался он. — Попоша, ну ты как всегда! Заболеешь ведь, придется пить противные настойки, а я помню, что ты их терпеть не можешь.

Он без умолку говорил о моей безголов ости, но в таком смешном и дружелюбном ключе, что не улыбнуться было просто невозможно.

— Давай в душ, под теплую воду, а одежду дай мне, я её высушу. Там большое полотенце в ванной, обернись им. Выйдешь — я тебе плед дам, будем тебя отогревать.

Смущенная, я скрылась за дверью ванной комнаты. Само то, что мы остались наедине в гостиничном номере — компрометирующая ситуация, а уж нахождение в его душе — и подавно. Странно, но сейчас меня снова мало волновали приличия. Жак для меня не мужчина, а в первую очередь друг, и никаких неприличных посягательств с его стороны не будет.

Под теплой водой я отмокала долго, не меньше часа. Мое тело продрогло, даже волосы были насквозь мокрыми и холодными. Кажется, теперь я точно заболею. Как и обещал Жак, у него здесь висело большое банное полотенце и, обернувшись им, я оказалась замотала до самых колен.

— О, наконец-то! — улыбнулся хозяин номера, когда я приоткрыла дверь. Как оказалось, он все это время стоял под дверью и…подслушивал. Практически сразу Жак накинул мне на плечи плед, полностью скрывая от своего взора все, кроме головы. — Садись, — он подвел меня к небольшой мягкой софе и усадил. Сам примостился рядом и приобнял меня за плечи. Я, в свою очередь, поддалась порыву и поджала под себя ноги, завалившись на парня. Повисло молчание.

— Откуда у тебя деньги на такой дорогой номер? — спросила я немного охрипшим голосом.

— У меня свое дело, — улыбнулся Жак. — Рассказать?

— Конечно!

— После того, как Боргем заявился в дом Аглаи, он все обыскал. Весь дом, подвал, потом принялся за двор и огород. Знаешь, я тогда думал, что нам конец, но ты как в воду канула. Он даже ищеек приволок, но твой запах уловить им не удалось, — на этих словах я лишь блаженно улыбнулась. — Меня он, конечно же, сразу уволил, и я остался без работы. Он сделал так, что меня больше не принимали на работу никуда в нашем городе, и нам с мамой пришлось очень туго. Ты же знаешь, она у меня болела.

— Как она?

— Умерла год назад, — вздохнул Жак. — Но тогда нам начали поступать деньги. То пять золотых, то десять, другой раз вообще тридцать пришло. Думаю, кто-то по ошибке переводил деньги на наш адрес, но я их принимал. Знаю, это нечестно, но если бы не они, мы с мамой умерли бы от голода. Вскоре я накопил приличную сумму, оставил маму с Аглаей, заплатив ей, и уехал в столицу. Здесь мне помог его величество случай, и я начал перекупать продукты и поставлять их в рестораны и на балы. Вот так за три года я и вырос в одного из пяти лучших поставщиков, — гордо заявил он. — А деньги все равно приходят…