Дочь моего врага (СИ) - Эванс Алисия - Страница 40

— Ты живешь в мире, далеком от реальности! — Михаил тоже едва сдерживал свою ярость. Окружающие уже начали обращать внимание на разгорающийся скандал. — Оборотни уже давно не братья! Многие стаи ненавидят друг друга, но вы старательно закрываете на это глаза!

— Не заговаривайся, Миша, — Высший навис над альфой. — Я ведь могу и открыть свои глаза, да так широко, что у тебя от страха шерсть выпадать начнет! Припомнить твоей семейке убийства и покушения?

— Отойди от нее! — пока альфы выясняли отношения, Тимур окончательно потерял терпение. Продравшись через толпу, налетел на влюбленных и разбил их пару. — Я тебя убью! — взревел Капулов, грубо оттолкнув сестру в сторону. Если бы ее не подхватил один из гостей бала, девушка с силой ударилась бы о пол. — Тварь! — Тимур кричал взбешенным нечеловеческим голосом. Это даже не рычание зверя — это истерика обоих сущностей вместе взятых.

— Как же мне надоели ваши семейки! — Высший залпом осушил стакан с пуншем. — Распущу! Как есть, распущу! — прошипел он и направился к дерущимся посреди бального зала молодым самцам. Альфа Манкуловых уже повалил на пол брата соблазнённой им девушки и активно подправлял тому физиономию. Народ вокруг них расступился, из толпы послышались поддразнивающие возгласы. Еще чуть-чуть, и начнут делать ставки. Впрочем, какие тут ставки… Чем думал этот щенок, бросаясь на зрелого альфу?! — Роман! — гаркнул высший, хватая Манкулова за шиворот. — Прекрати! — с трудом ему удалось оттащить разозленного альфу от щенка Капуловых.

— Он напал на меня! — рыкнул Манкулов, выкручиваясь из захвата Высшего.

— Ты оскорбил мою сестру уже во второй раз! — Тимур все никак не мог успокоиться и продолжал истерично кричать. — Подонок! Сволочь! — затем из его рта полился поток отборной брани, от которой уши сворачивались в трубочку даже у мужчин.

— Ну, все! — прозвучал возглас Бена. Взгляд Романа выхватил в толпе лицо брата: горящие азартом глаза и детское, неконтролируемое желание почесать кулаки. — Капуловы, вы доигрались! — размахнувшись, он нанес резкий удар в лицо одному из сыновей Михаила, который стоял неподалеку.

Народ загудел, как огромный пчелиный рой. К поднявшемуся на ногу Тимуру подскочил Серж, завязалась новая драка. То тут, то там вспыхивали новые очаги конфликтов — молодые самцы начинали фанатично избивать друг друга, выплескивая наружу всю ненависть, что скопилась внутри. Слышались обвинения в смерти отцов, дедов, братьев, но никто из гостей бала не пытался это остановить.

Роман с изумлением смотрел на реакцию оборотней, старых и молодых, самок и самцов: они воспринимали творящийся беспредел как представление, шоу, праздничное развлечение.

— Бей справа! — подзуживал его младших незнакомый оборотень лет двадцати пяти на вид. Взрослый, солидный, красивый мужчина веселился, наблюдая за избивающими друг друга молодыми самцами.

Сам запах в зале изменился. Конфликт подстегнул инстинкты оборотней. В них проснулся нездоровый азарт, усиленный влиянием толпы. Началась настоящая вакханалия. Другие кланы, тоже имеющие претензии к соседям, начали открыто высказывать свои претензии.

— Прекратить! — громогласный голос Высшего прокатился по огромному залу, но…не возымел эффекта. Никто не обратил на него внимания. Ненависть поглотила всех, кто был ей подвержен. Даже Михаил Капулов где-то поблизости яростно бился с Беном, забыв о своих призывах успокоиться. — Это не нормально, — настороженно прошипел Высший, оглядываясь вокруг. — Кто-то воздействует на нас. Ты…чувствуешь запах? — он принюхался, его глаза стали желтыми, как сверкающая в небе луна.

— Лунный цветок, — прошептал Роман, уловив в воздухе знакомый аромат. Он хорошо разбирался в травах и цветах, ведь его мать была травницей. С раннего детства она брала маленького альфу с собой в лес, чтобы собирать растения. Роман не унаследовал ее дар, но в свойствах разных настоек и цветов разбился лучше любого ботаника. Лунный цветок усиливает звериные инстинкты в ночь полнолуния. Его настойка играет роль своеобразного горячительного напитка. К нему прибегают редко, стараются не злоупотреблять, ведь стоит немного переборщить с дозой, и звериная сущность усилится настолько, что начнет влиять на сознание. Обычно настойку из лунного цветка пьют, но сейчас в воздухе разлился ее аромат, словно… — В зале работает вентиляция? — скороговоркой спросил Роман.

— Конечно, — отозвался Высший. — Иначе мы бы задохнулись здесь.

— Кто-то пустил через вентиляцию концентрат лунного цветка, — сделал вывод Манкулов и знал, что не ошибся. — Это провокация. Кто-то играет с нами.

— Но зачем? — не мог понять Высший. — Лунный цветок не смертелен, он просто…туманит разум.

— Кому-то нужен этот бедлам, — Роман чувствовал, что и на его сущность влияет лунный цветок, но старался держать зверя в узде. С каждой минут делать это становилось все сложнее — концентрация распыленного зелья усиливалась.

«Юля!» — метался внутри него волк. «Юля… Где она?!»

Зверем не овладела ненависть. Он не стремился рвать глотки своим врагам. Все его мысли крутились лишь вокруг дочери Капулова. Он хотел держать ее подле себя, когда вокруг творится сумасшествие. То и дело мужчины увлекались дракой настолько, что заваливались на самок, не успевших вовремя отойти в сторону. Юля могла пострадать, и Роман принял озираться по сторонам, выискивая в толпе белоснежное платье с голубой брошкой на груди.

Но девушки нигде не было. Как такое возможно? Пять минут назад она стояла совсем близко, буквально в паре шагов. Разгоряченные инстинкты подсказывали, что с ней что-то случилось… Какая-то неприятность… Беда…

— Роман! — окрик Высшего заставил альфу прийти в себя. — Не поддавайся инстинктам! — внушал ему он. — Думай головой!

— Где Юля? — требовательно произнес Манкулов, будто у Высшего был ответ на этот вопрос. — Юля Капулова пропала! — он нутром чувствовал, что она не просто так исчезла.

— Не пори чушь! — прикрикнул Высший, и в этот момент за его спиной вперед пролетел огромный оборотень. Летун врезался в стол с напитками, в дребезги разбив сотни бокалов. Раздались женские крики, обстановка только ухудшалась. — Они мне весь дворец разнесут! — в голосе Высшего проскользнул страх. И вновь на другом конце зала что-то грохнуло и разбилось вдребезги. Ударная волна прошла по всему залу, пол под ногами в буквальном смысле дрогнул. — Нужно отключить подачу воздуха в зал!

— Как?! — выкрикнул Роман. Вокруг них поднялся такой гомон, что обычную речь собеседник уже не услышал бы.

— Нужно выбраться отсюда. Прикрывай мне спину, — приказал Высший, направившись к выходу. Находиться в зале стало по-настоящему опасно для здоровья. Многие самки уже покинули опасное место — у женщин инстинкт самосохранения преобладает над жаждой развлечений. В отличие от самцов.

Инстинкты Романа вступили в борьбу с разумом. Животная часть психики требовала найти Юлю и спрятать от всего этого кошмара, закрыть собой, прижать к груди и накрыть ее своим пиджаком, чтобы не дышала этой дрянью. Но разум твердил, что в первую очередь нужно нейтрализовать источник опасности — систему вентиляции воздуха. Пока она работает, Юля и остальные женщины всегда будут в опасности.

***

Глава 27.

Юля

Тимур налетел на нас как коршун. Я нежилась в руках Романа, когда грубые руки брата оттолкнули меня, вышибая из груди воздух. Сладкая иллюзия счастья рассыпалась в прах. Кто-то из мужчин поймал меня, спас от удара о каменный пол, но из глаз предательски прыснули слезы.

На моих глазах завязалась драка. Тимур, как дикий щенок, начал кидаться на Романа, махал кулаками, пытался причинить вред альфе. Уже через несколько секунд Роман опрокинул моего брата на спину и начал нещадно избивать его. Это выглядело по-настоящему страшно. Пожалуй, даже более страшно, чем поединок отца и Манкулова. Если тогда сражались два равных по силе самца, то сейчас я наблюдала настоящее избиение, когда у одного из соперников нет даже призрачного шанса на победу.