Дочь моего врага (СИ) - Эванс Алисия - Страница 39

— Стой, — я перебила его и заставила Романа чуть сжать ладонь, дабы кровь быстрее остановилась. — Не нужно этих клятв, — я уже приняла решение, уже занесла ногу, чтобы сделать шаг вперед. Шаг в новую жизнь. Не успела все обдумать, не знала, что ждет меня дальше, но осознавала одно: с родителями мне больше не жить под одной крышей. — Давай… Давай просто потанцуем, — неожиданно для себя предложила я. На нас уже начали обращать внимания. Парочка в углу, нежно переглядывающаяся друг с другом, не могла оставаться незамеченной.

— Ты ведь устала, — удивленно вскинул брови Роман.

— Да, и что-то мне подсказывает, что вовсе не от танцев, — я встала. Боль в ногах уже притупилась. Танец в объятиях Манкулова я выдержу. Стоило принять решение не следовать воле отца, не выходить замуж и не искать жениха, как с души свалился огромный камень. Дышать стало легче. — Идешь?

— Конечно, — Роман буквально подпрыгнул, поднимаясь на ноги. Его лицо озарила счастливая улыбка. — Могу ли я расценивать это как согласие на свадьбу? — кажется, он даже замедлил дыхание в ожидании ответа.

— Не торопись, — остудила его я. — Давай для начала сходим на свидание, — предложила ему. Прыгать в омут с головой я пока не готова.

— Свидание? — Роман не обиделся, а, напротив, загорелся энтузиазмом. — Отличная идея… Кажется, я уже знаю, куда отведу тебя, — я видела в его глазах искру хитрости, но понять, что она означает, пока не могла.

— Имей в виду: на нейтральной территории, — строго погрозила ему пальцем.

— Парк в центре города, — уже успел определить Роман. — Подойдет?

— Вполне, — кивнула я и, не удержавшись, рассмеялась радостно и открыто. Боже мой, как же легко на душе! Я готова летать от счастья!

— Подаришь мне танец? — как и предписывает этикет, он задал этот вопрос и протянул вперед руку.

— С удовольствием, — я вложила свои пальцы в его ладонь. Инстинкты молчали, и это уже не удивляло. Роман не представляет для меня опасности — теперь я могла это признать. Волчица млела, общаясь и прикасаясь к альфе. Рядом с Высшим она скорее была польщена, но рядом с Манкуловым получала истинное удовольствие и млела. Уверена, если бы не ее белоснежная шерсть, то мордочка у моей волчицы стала бы розовой.

Роман повел меня в центр зала. Где-то в толпе мелькали знакомые лица: невестки с братьями, кажется, я даже увидела маму. Никто из них не обратил на меня и Манкулова особого внимания. Они знали, что я должна танцевать с кавалерами, поэтому не удивлялись очередному заходу. Роман стоял спиной к ним, думаю, именно поэтому они не заметили ничего странного. Где-то среди танцующей массы промелькнуло лицо Бена. Вот он-то как раз заметил меня и своего альфу! Всего на одну секунду я уловила, как округлились его глаза, полные растерянности и изумления. Хотела подмигнуть ему, как тогда, когда Роман тащил младшего брата за шиворот, но, увы, не успела. Манкулов-старший слишком быстро тянул меня вперед, в самую гущу танца.

Наконец, он остановился. Повернулся ко мне, крепко обхватил талию, и только теперь я заметила, как он волнуется. Дыхание сбитое, частое, а карие глаза неотрывно смотрят на меня. С моего лица не сходила счастливая улыбка. Я смотрела на Манкулова и чувствовала, как в груди пылает пламя, а в животе…нет, не бабочки. Там словно поселился рой пчел — так гудело все внутри от переполнявших меня эмоций счастья, окрыляющего чувства свободы и невероятного, так нужного мне осознания нужности. Я знала: Роман нуждается во мне.

Грянула музыка, и мы закружились в вихре сумасшедшего танца. Быстрый, веселый, громкий, он увлек нас, скрыл в ворохе пестрых платьев, мелькавших со всех сторон. Даже если бы кто-то захотел, то не смог бы понять, с кем именно я танцую — слишком быстрыми были движения, слишком стремительно мы перемещались по залу. Я не танцевала, а летала, получая от танца только удовольствие. Движения получались сами собой, тело словно зажило отдельной жизнью, а сознание…наслаждалось счастливым блеском в глазах альфы. Мы не разрывали зрительного контакта. Только когда танец требовал чуть отпустить меня, Роман подчинялся, а затем собственническим жестом вновь пригвождал меня к своему телу. Это нечто большее, чем танец. Это общение телами.

— Ты прекрасна, — неожиданно музыка стихла, и мы остановились. Казалось, нет вокруг нас этого огромного моря людей. Есть только я и Роман. Он, кажется, хотел что-то сказать, но не находил слов. Его лицо все ближе и ближе, и вскоре весь мир заполнили карие глаза.

Я ощутила нежный поцелуй на своих губах. Осторожное, трепетное прикосновение, от которого по телу расплылась волна мурашек. Я целуюсь не впервые в жизни, но подобных ощущений не испытывала никогда. На меня обрушилась волна инстинктов, страсти и желание утащить этого мужчину куда-нибудь в надежный уголок.

Поддавшись своим желаниям, я ответила на поцелуй. Не до конца осознавая реальность, коснулась пальцами его упругих плеч, плотнее прижалась телом к крепкому торсу. Когда я ощутила, что его сильные руки сжимают мою талию будто змеи, разум окончательно отключился. Мои руки обхватили его шею, я буквально повисла на альфе. В ответ он прижал меня к себе еще сильнее, удерживая на весу. Моя волчица даже не пыталась вырваться наружу и завладеть контролем. Они лежала кверху пузом и не могла поверить в свое счастье. Мы обе полностью растворились в Романе так, словно всегда были с ним единым целым.

Глава 26.

— Михаил Викторович, неужели вы с Манкуловыми наконец-то помирились? — сверкнул глазами правитель клана Высших. Среди массы танцующих сложно было не заметить самозабвенно целующуюся парочку из двух враждебных семейств.

— Никогда такого не будет, — потемнел лицом альфа Капуловых. Он стоял спиной к своей дочери и не видел ее активной миротворческой деятельности. — Не при моей жизни точно.

— Как интересно, — хмыкнул Высший, не сводя глаз с влюбленных. Воистину, они целовались так страстно, словно готовы были прямо здесь предаться плотским утехам. Интуиция подсказывала, что вот-вот грянет буря. Высшй не прогадал, но даже он не мог себе представить, какой силы ураган вот-вот разразится в его фамильном поместье.

— Дядя! — рявкнул Тимур, выпрыгнувший словно из ниоткуда. Михаил Викторович едва не выронил из рук стакан с морсом — настолько неожиданным было появление племянника. — Ты видишь это?! — прошипел он, не стесняясь даже присутствия Высшего. — Подлец Манкулов при всех целует нашу Юлю! — выпалил он и едва не перекинулся, оскалив длинные, острые как кинжалы зубы.

— Что? — Капулов изумленно обернулся. — Да я эту паскуду голыми руками…

— Не смейте устраивать склоки под крышей моего дома! — рыкнул Высший так грозно, что обернулись стоящие неподалеку оборотни.

— Этот шакал позорит честь моей сестры! — вместо того, чтобы прикусить язык, Тимуру хватило ума повысить голос на сильнейшего из оборотней. Высший потемнел глазами. Прежде карие радужки теперь казались черными, а лицо напоминало страшную грозовую тучу.

— Что-то я не замечаю, чтобы твоя сестра сопротивлялась. Уверен, ей нравится происходящее, — прорычал он в ответ, давя наглеца своей энергетикой. Капуловы пристально смотрели на сладкую парочку. И вправду, Юля едва ли не вешается на Манкулова, прижимаясь к нему безо всякого стеснения. Если бы Михаил остался с ней наедине в этот самый момент, то непременно отвесил бы маленькой предательнице хорошую пощечину.

— Я убью его, — пусть Тимур понял, что действовать в присутствии Высшего нельзя, он уже дал себе обещание расправиться с врагом своей семьи.

— Если с его головы упадет хотя бы один волос, я сдеру с тебя шкуру, — невозмутимо отозвался Высший. — Хватит вам враждовать! Давно думаю о том, чтобы распустить ваши стаи. Столько жалоб, нарушений законов, драк, смертей… Сколько можно?! Вы позорите всех оборотней своей враждой! Все мы братья, в конце концов. Где бы ни оказался оборотень, он всегда может рассчитывать на помощь сородичей, даже если видит их впервые. И только вы собачитесь как самая настоящая свора! Ради чего?! Вам и делить-то нечего!