Перекрёсток (СИ) - Булавин Иван - Страница 25

— Дамы, добрый вечер, ну, или ночь, кому как нравится, проходите, присаживайтесь, мы вас давно ждём. — Пьяный голос Палача поразил своей вежливостью.

Дамы не заставили себя дважды просить. Они начали резко раздеваться. Через пять минут все они были одеты только в простыни и уже сидели за столом. Заплатили им за всю ночь, поэтому никто никуда не торопился.

— За прекрасных дам, столь вовремя прибывших сюда скрасить наш досуг, — поднял бокал Палач.

Все последовали его примеру. Часть людей переместилась в парилку, а Рэм и Лис, как самые молодые и нетерпеливые, уже волокли каждый свою в комнату с широким диваном. Дверь за ними закрылась, а после из-за неё стали раздаваться стоны и скрип кроватей. Илья и сам уже давно не видел женской ласки и не прочь был поразвлечься. Как раз в этот момент на колени ему села девушка лет двадцати пяти, с пышными формами и чёрными вьющимися волосами. Была она довольно красивой, правда, толстый слой косметики вполне позволял обманывать мужской глаз.

— А ты не похож на остальных, — прошептала она ему на ухо.

— Мы работаем вместе, но у меня специальность другая, — ответил Илья, чувствуя, как его плоть, отделённая от женской только тонким полотенцем, начинает приходить в себя, — они военные, а я учёный.

— Вот как, — она обняла его за шею, — у меня ещё никогда не было учёного.

— Всё когда-нибудь случается в первый раз, — ответил Илья, а про себя подумал: «Вот и я проститутку впервые встретил».

Прикинув размеры кровати в комнате отдыха, потом обратив внимание на кожаный диван, который уже занял своей тушей Палач, он вздохнул, забросил девушку на плечо и направился в парилку, которая к тому времени уже опустела. Как ни странно, дама, бывшая далеко не Дюймовочкой, своим весом не придавила его к полу. Не такие уж продолжительные тренировки сделали своё дело, хлюпкий учёный стал сильнее и выносливее.

В парной, к счастью, было уже не так жарко. На всякий случай, он распахнул дверь и подержал её открытой. Присев на полок, он притянул её к себе.

— Тебя как зовут?

— Оксана, а тебя, хотя вы, как я слышала, погонялами пользуетесь.

— Илья меня зовут, а погоняло, как ты выразилась, Профессор.

— Интересно.

— Они мне льстят, я всего лишь доцент.

На этом дискуссия об именах и прозвищах была безжалостно свёрнута, поскольку Илья повалил Оксану на простыню и навалился сверху. Всё, что она успела сделать, это достать невесть где спрятанный презерватив и надеть его за секунду до того, как всё началось.

Воздух в парной становился всё горячее, Илья думал, что после длительного воздержания, разрядка наступит мгновенно, однако, ничего подобного не случилось. Только через десять минут, сильно вспотев и сбив дыхание, он смог излиться, после чего кубарем выкатился из парной и окунулся в воду. Оксана, такая же красная и запыхавшаяся, через пару секунд составила ему компанию. Остальные, как они смогли рассмотреть через бортик бассейна, уже сидели за столом. Только те две девушки, которых пользовали Рэм и Лис, предпочли пока полежать. Нелегко им далась такая эксплуатация.

Когда дыхание успокоилось, и кожа начала ощущать, что вода в бассейне холодная, Илья выбрался наружу и, обмотав бёдра полотенцем, присоединился к остальным. Оксана вытерлась простынёй и пошла за ним, предпочтя не одеваться. С её фигурой стесняться было нечего.

Веселье за столом шло полным ходом, возлияния прерывались ласками, а те, в свою очередь, походами в парилку. Постепенно Илья пьянел, ещё дважды уединялся с Оксаной, на этот раз, отвоевав себе право на кровать. После третьего раза внезапно обнаружил, что вместо Оксаны перед ним стоит на четвереньках другая девушка, которая до этого была с Чингизом. Немного подумав, он махнул рукой и продолжил.

Дальше наступил провал в памяти, а потом он обнаружил себя в кресле завёрнутым в простыню, что было как нельзя кстати, потому что после всех перепадов температуры, его стало неслабо морозить. Играла негромкая музыка, а посреди зала Палач танцевал с одной из проституток. Точнее, танцевал только он, а девушка просто бессильно висела на его огромной фигуре, даже, кажется, не доставая ногами до пола. В соседнем кресле сидел Кнут, удивительно, но был он совершенно трезв, в ногах у него пристроилась одна из девушек, лица её под шапкой из рыжих волос не было видно, но судя по тому, как её голова плавно поднималась и опускалась, занятие их не оставляло сомнений.

Подняв глаза, он увидел, что часы на стене показывают два часа ночи. Откуда-то вынырнул Док и сунул ему в руки большой пластиковый стакан с непонятной жёлто-зелёной жидкостью. Это оказался холодный зелёный чай, который Док не поленился заварить прямо здесь в большом заварнике.

После нескольких глотков ему полегчало. Он встал и, накинув простыню на плечи, прошёлся взад и вперёд. В комнате для утех спали богатырским сном Араб, Рэм и Лис. Девушки лежали поверх их тел, служа одеялами. Чингиз обнаружился в парилке, он был тоже не один, но оказался настолько пьян, что забыл, что нужно делать с женщиной. Женщина пыталась ему напомнить, но её профессиональные умения оказались бессильны перед зелёным змием. После нескольких неудачных попыток она просто накрыла его простынёй и, оставив дверь в парную приоткрытой, отправилась за стол. Туда же присел Илья. Пошарив на столе в поисках закуски, он нашёл нераспечатанный салат, открыв крышку начал неторопливо есть. Организм его уже переработал весь алкоголь, а теперь требовал восполнить запасы энергии. Девушка прижалась к нему и положила голову на плечо. Кажется, её звали Лена, но он был не уверен. Протянул вилку и ей. Вместе они доели салат и принялись за рыбу.

Через некоторое время к ним присоединился Кнут. Усилия девушки достигли цели, и он выглядел абсолютно расслабленным.

— Ну что, Профессор, как тебе культурный отдых? — спросил он, наливая себе водку в стакан.

— Неплохо, — тихо ответил Илья, — отличается от корпоратива учёных.

— Да уж понятно, — Кнут усмехнулся, — просто люди, вроде нас, постоянно рискующие жизнью, предпочитают отдыхать, словно в последний раз. То, что было сегодня, — ерунда, в былые годы, если проснулись не в КПЗ, то отдых, считай, не удался. Чингиза за это из армии выгнали. Буйный он во хмелю, как и весь его народ. Только в последние года три перестал дурковать, видимо, годы берут своё.

— А как ты из армии ушёл? — поинтересовался Илья. Ему казалось невозможным, чтобы такой человек был уволен за пьяный дебош.

— Понимаешь, — начал он уклончиво объяснять, — есть такие ситуации, когда мнение военных, особенно командиров среднего звена, отличается от мнения политиков. Первые считают, что боевые действия следует доводить до логического финала, то есть до разгрома врага, а вторым, например, нужно остановиться на полпути и начать торг. Вот и отдаётся соответствующий приказ. Но и военные, пользуясь тем, что во время самих боевых действий контроль за ними со стороны штабов довольно слабый, могут сделать вид, что никакого приказа не получали, и продолжать делать своё. Потом, когда они добьют врага, политики могут тоже сделать вид, что так и было задумано. Но не в этот раз. Группировка противника, численностью до тысячи штыков, была просто раздавлена, лишь двум десяткам удалось попасть в плен. И их руководство погибло вместе со всеми. А политики наши распланировали уже переговоры и примирение с ними. Вот и стали искать крайнего, который им всю политику испортил. Крайним оказался никому не известный комбат. Начальство, надо отдать им должное, стояло за меня крепко. Твердили, что я отличный командир, что отправлять меня на гражданку в таком молодом возрасте — преступление, что все свои вины я искуплю, но не помогло. Смягчили, конечно, наказание. Вместо уголовного дела я просто написал рапорт и ушёл на пенсию. И вот я здесь.

Он налил водки в другой стакан и протянул его Илье.

— Давай выпьем, Профессор, за то, чтобы не в последний раз так отдыхали, и чтобы все снова вернулись живыми.