Три невесты Черного ворона (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 59

— Но ты ведь узнаешь, когда заклятие исчезнет, разве нет? Если я сняла с тебя маску и больше ничего не произошло, наверняка должно случиться что-то еще? Может, сначала я стану твоей женой?

— Может быть, Илана. Может быть…

В этот момент часы на башне начали отбивать полночь. Словно соскользнуло шелковое покрывало, которое пришлось носить четыре недели, и мое тело снова стало прежним. Сильные руки обняли меня, и губы — такие желанные! — наконец-то коснулись моих губ…

77

— Нам лучше не делать этого, Илана…

Его поцелуи становились все более горячими, нетерпеливыми, и я тянулась им навстречу, как цветок тянется к солнцу. Губы, скользнув по шее, пробрались под распахнутый ворот рубашки. Нейрис все сильнее прижимал меня к себе, и так хотелось, чтобы между нами не осталось никаких преград. Чтобы мы стали единым целым. И его неожиданные слова показались потоком ледяной воды, вылитым на голову.

— Почему? — с трудом переведя дыхание, спросила я.

— Ты правда хочешь, чтобы первый раз мы были близки в этой каморке, под храп Марта из-за стены?

— Я сейчас не видела и не слышала ничего. Ни каморки, ни храпа.

— Есть еще кое-что, — Нейрис застегнул пуговицу на моем вороте. — Я не знаю, имеет ли это значение, но по условию та, которая снимет с меня заклятье, должна быть женой.

— То есть все будет только после свадьбы?

Словно легкое облачко набежало на солнце и тут же растаяло. Я не успела поймать мысль и отмахнулась от нее — уже улетевшей.

— Не хотелось бы, чтобы такая мелочь все испортила.

— Ты прав, Нейрис.

— Не сердись на меня, — он провел пальцами по моей щеке, задержался на губах. — Я очень хочу тебя, и…

— Я подожду. Что мы будем делать дальше? Наверно, пришло время показаться подданным?

— Да. Завтра. То есть уже сегодня. Ведь наступил новый год. И еще — с днем рождения, любимая! А теперь… спи. Нас ждет трудный день.

Поцеловав меня, Нейрис превратился в ворона, и я открыла ему окно.

Легко сказать: спи! Все тело словно огнем обожгло. Я еще чувствовала жар его поцелуев — на губах, на шее, на груди. И когда мне все-таки удалось заснуть, какие только нескромные картины не принес с собой этот сон…

— Все твои платья у меня, Илана, — сказал Март. — Они все равно никому не нужны, а я знал, что тебе, возможно, пригодятся. Если, конечно, не захочешь все сменить. А еще я сшил тебе по старым меркам новое. Думаю, оно прекрасно подойдет для сегодняшнего вечера.

Я слышала, что в других странах наступление нового года отмечают в ночь со старого, но в Тандоре и Ликуре это событие праздновали в первый вечер. Разумеется, вместо обычного ужина в замке должен был состояться пышный бал. По настоянию Нейриса Керт впервые пригласил на него членов Тайного совета и других высших чиновников с женами.

— Не боишься, что они тоже захотят остаться здесь навсегда? — спросила я, когда рано утром, никем не замеченный, Нейрис вернулся ко мне. — Как же магия пайгримов?

— Думаю, за один раз никому ничего не грозит, — рассмеялся он. — Но меня должны увидеть все первые лица страны, не так ли? Не пробираться же тайно во дворец в городе.

— Послушай, — вдруг испугалась я. — Ведь раньше тебя никто не видел без маски. Что, если сочтут самозванцем? Мало ли кто может выдать себя за вернувшегося правителя?

— Пожалуй, — он задумался. — На самом деле самозванец вполне может быть и в маске, но ты права, меня, скорее, примут за него без нее, чем в ней. Вот только где ее взять? Она ведь осталась в подземелье. Идти искать?

— Постой! — я вспомнила, как сунула ее в карман куртки. Не задумываясь, зачем это надо. Как перо когда-то. — Юмар!

— Что, вейра Илана? — подмастерье просунул в дверь голову.

— Где куртка, которая была на мне?

Хоть я и стала снова девушкой, платье все равно надела прежнее. Хотя бы уже потому, что некому было помочь с женской одеждой. Эх, как пригодилась бы сейчас Нетта! А ведь она тоже должна была вернуть себе свой облик. Интересно, как свита Айгера восприняла исчезновение вейры Иланы и появление Нетты, которая якобы заболела и осталась в предгорной деревне?

Март предложил в качестве служанки себя, но я решила подождать до вечера. Несмотря на каменные стены замка и зимнюю стужу, внутри было тепло, и я надевала только верхнюю рубашку на нижнюю. Куртка должна была валяться где-то с тех самых пор, как мы с Кертом ездили в город за Борггрином и Айленом.

— Ну… — Юмар потер золотистую щетину на подбородке. — Я хотел отдать ее в стирку, но забыл. Не сердитесь.

— Наоборот! Дай я тебя поцелую!

Я звонко поцеловала его в щеку, и он ушел на поиски куртки — красный от смущения.

Не знаю, как Нейрис, а я весь день не находила себе места. Даже подгонка платья — за последние месяцы я немного похудела — не могла избавить от волнения. А платье, кстати, было очень красивое: бархатное, золотисто-зеленое, мягко облегающее фигуру, оставляя открытыми плечи и часть спины.

Хуже всего обстояло с прической. Март сохранил мою косу, а в городе делали накладки из состриженных волос. Но если бы он заказал такую, это вызвало бы подозрение. С повседневным платьем я могла накинуть на голову шарф, однако с вечерним это не годилось.

— Хватит переживать, Илана, — сказал Нейрис, надевая перед зеркалом маску. — Ты прекрасна. Вот увидишь, как только станешь моей женой, все дамы начнут немедленно стричь волосы. Маска — вот что ужасно. Как я провел в ней тысячу лет?

— Ничего, это же не надолго.

Самым сложным было подойти к трапезной незамеченными. Юмар пробрался в соседнюю с ней комнату и открыл для Нейриса окно. Я выждала, пока все знатные обитатели замка не соберутся в зале, и тоже пробралась туда самыми темными коридорами, прячась за колоннами, едва слышала чьи-то шаги.

— Вы готовы? — в комнату заглянул Керт.

Не прошло и минуты, как герольд объявил:

— Временный правитель Ликура и Тандора, именуемых также Полуночными землями.

Это была обычная фраза — кроме одного слова. Все знали, что Керт в течение года именуется временным правителем, но при его появлении слово «временный» не говорилось. Впрочем, правителем Ликура, отданного Фианте, Керт тоже не был, и с этим Нейрису еще предстояло разобраться.

Герольд, получивший распоряжение от Керта, откашлялся. Голос его прозвучал чуть растерянно:

— Таарис Нейрис, правитель Ликура и Тандора, именуемых также Полуночными землями, и вейра Илана Иральда.

Насчет Иланы у меня были сомнения: стоит ли раскрывать мое настоящее имя. Но Нейрис успокоил:

— Указ об отборе когда-то издал я. Думаешь, кто-то упрекнет меня в том, что я его нарушил? По-твоему, я должен кому-то что-то объяснять? Пусть думают что хотят.

За объявлением герольда последовала сначала тишина, которая сменилась изумленным гулом. Нейрис подал мне руку, и мы вошли в зал.

Придворные кланялись, говорили слова приветствий — и смотрели на нас так, что я чувствовала себя раздетой и выставленной на всеобщее обозрение. У стола возникла заминка. Нейрис подошел к своему обычному месту в центре и, кивнув на стул справа от себя, сказал мне тихо:

— Наконец-то станцую с тобой гинеру.

Вторым моим соседом оказался Керт. Веда и Кьяра остановились в замешательстве. Взгляды, которыми они награждали меня, переполняла ненависть.

— Зола Кьяра, зола Веда, ваши места за левым столом, — повернулся к ним Нейрис.

Он не стал при всех говорить, что завтра утром им придется покинуть замок. Хотя другую неприятную — для них, конечно! — новость они должны были узнать прямо сейчас.

Когда все расселись, Нейрис поднялся и… снял маску. Собравшиеся ахнули — как один человек.

— Приветствую вас всех, — сказал он. — Знаю, вы ждете объяснений. Ну что ж… Враги Полуночных земель захватили меня в плен. Зол Меар — как временный правитель — был вынужден пойти на сделку с терисом Отраном, чтобы избежать войны. Своим спасением я обязан вейре Илане Иральде, — Нейрис протянул мне руку, и я встала рядом с ним. — Таково ее настоящее имя. Да, она не погибла, это был обман, чтобы сбить с толку наших врагов. И теперь я счастлив объявить, что с этого момента вейра Илана становится моей единственной невестой. Наша свадьба состоится в ближайшее время.