Три невесты Черного ворона (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 14

Всхлипнув запоздало еще пару раз, Нетта быстро избавила меня от одежды. Под грудью и чуть ниже талии тело опоясывали два багровых рубца, оставленные жесткими краями ситы. Посмотрев на них, Нетта снова всхлипнула.

— Все, хватит! — прикрикнула я слегка. — Это не шрамы, пройдет. Давай рубашку. И бегом на кухню!

Нетта выскочила за дверь, а я блаженно вытянулась на постели.

Первый день в замке подошел к концу. И он оказался не менее странным, чем предыдущий. Полный тайн, загадок, размышлений и предположений. Новых знакомств и новых впечатлений. Моя жизнь, определенно, изменилась в тот момент, когда я предложила заменить на отборе сестру — надеясь, что мое предложение не примут.

То, что произошло за ужином… Керт, в которого утром я почти готова была влюбиться, упал в моих глазах. Вовсе не потому, что сделал что-то не так. Нет, потому, что не сделал.

Но Ворон… Произошедшее словно мановением крыла стерло страх и неприязнь к тому, кто насильно вырвал меня из привычной жизни. Что осталось? Любопытство. Смущение. И… волнение. Необычное, незнакомое. Его глаза, то голубые, то темно-синие, смотрели испытующе. Как сказала Веда, насквозь. Но это не было неприятно. Напротив.

Однако это волнение сильно отличалось от того, что я испытывала, встречая Фелиса. И та невольная дрожь, которую вызвала улыбка Керта — все это напоминало рябь на воде от налетевшего ветра. Сейчас… Как будто в темной глубине проплыло что-то огромное, неведомое и магически притягательное…

Наконец Нетта вернулась с подносом всякой снеди, накрытой салфеткой. Как ни хотелось проглотить все, я ограничилась сквашенными сливками с лесными ягодами. А с последними ложками навалилась дремота. Едва хватило сил прополоскать рот. Нетта еще гасила светильники, а я уже погружалась в сон, похожий на мягкую пуховую перину.

Он словно стал продолжением моих мыслей — такой же загадочный и волнующий. Но что это было? Во всяком случае, проснулась я с отчаянно бьющимся сердцем и улыбкой на губах. Солнце заливало спальню: я даже не услышала, как Нетта раздвинула шторы. В туалетной шумела вода, текущая из крана в ванну. Я нашарила на полу мягкие туфли и пошла туда, зевая во весь рот.

После ванны Нетта принесла мне в гостиную завтрак. Я сидела за столом непричесанная, в накидке на голое тело, поджав под себя ноги. И тут в дверь настойчиво постучали.

— Посмотри, кто там, — попросила я Нетту, едва не поперхнувшись.

Отодвинув ее, в комнату вошли Кьяра и Веда. Не спросив разрешения, уселись напротив меня и уставились так, словно я задолжала им денег.

— Ну? Рассказывай, Лил, что это было? Вчера? — приподняв брови, потребовала Веда.

Кьяра бесцеремонно отломила кусок булочки и обмакнула в варенье. И заявила с брезгливой гримасой, попробовав:

— Кислятина! А ну-ка выйди! — приказала она Нетте.

Та повернулась ко мне с молчаливым вопросом, и я кивнула. Поклонившись, Нетта исчезла за дверью.

— Вы же слышали, — меньше всего мне хотелось обсуждать вчерашнее происшествие с ними. — В трапезной было слишком душно, мне стало нехорошо. Во… правитель довел меня до комнаты. Только и всего.

— Ах, правитель довел меня до комнаты, — передразнила Кьяра. — Как трогательно. Знаешь, Лил, я тебя просто не узнаю. Ты на себя не похожа. Чтобы тебе когда-нибудь было дурно?

— Отстань от меня, Кьяра! — отрезала я, а внутри все похолодело. — Ты сама говорила, будто я не слишком переживаю из-за разлуки с женихом. А теперь удивляешься, что я не смеюсь и не прыгаю, как коза? Да и вообще. Тебе здесь очень весело? Не ты ли позавчера вечером рыдала, прощаясь с отцом?

Румянец мгновенно сбежал с ее щек. Веда покачала головой и успокаивающе дотронулась до моей руки.

— И правда, оставь ее в покое, Кьяра. Нам всем сейчас нелегко, не хватает только бросаться друг на друга. Лилла, мы хотели поиграть в саду в мяч. Пойдешь с нами?

— Мне надо одеться.

По правде, идти с ними не было никакого желания, но я решила, что лучше все же сделать над собой усилие.

— Надевай что-нибудь легкое, — посоветовала Кьяра уже не таким задиристым тоном. — Там очень жарко. Наверно, будет гроза.

Через полчаса я вышла в сад в платье сестры из бледно-зеленого тонкого полотна. Духота давила, цветы пахли одуряюще, и все казалось поникшим, словно вылинявшим. Девушки лениво перебрасывали кожаный мяч через плетеную сетку. Я встала на сторону Веды, но Кьяра возмутилась:

— Так нечестно, вас двое, а я одна.

— Позвольте уравновесить силы?

Веда и Кьяра расцвели улыбками, а я, отвернувшись, поморщилась.

Только тебя тут и не хватало, Керт! Откуда ты только взялся? Или Ворон приставил тебя наблюдать за нами?

Он снял ирм и бросил его траву. Глубокий разрез на рубашке распахнулся, слегка обнажив поросшую золотистыми волосами грудь. Я заметила, как жадно рассматривает его Кьяра, как испарина выступила на лбу Веды.

— Хотела бы я знать, где же наш драгоценный жених? — с ядовитой усмешкой поинтересовалась Кьяра, отбив очередной мяч: играла она лучше всех, несмотря на то, что широкие юбки мешали нам двигаться достаточно быстро.

— Во дворце, занят государственными делами, — спокойно ответил Керт.

— Неужели он правда думает, что кто-то из нас сможет полюбить его, если мы будем видеться только за ужином?

Глаза Веды расширились, рот испуганно приоткрылся. Я проследила ее взгляд и увидела Ворона, сидящего на ветке дерева за спиной Кьяры.

18

Интересно, промелькнула глупая мысль, а если бы кто-то из нас случайно попал в него мячом? Он достаточно тяжелый, чтобы убить птицу. Можно вообще убить бессмертного Ворона? А если да, то что ждет за такое… неумышленное убийство правителя? Смертная казнь?

Дурочка, о чем ты думаешь? В этом нет ничего смешного, перестань!

Я прикрыла рот рукой, чтобы спрятать улыбку. Но тут же прибежала другая мысль, еще глупее.

А если Ворон вдруг превратится в человека, прямо сидя на этой ветке? Она довольно тонкая, даже сейчас под ним прогибается. Сломается — и…

Проклятье, Лилла, прекрати немедленно!

Я уткнулась в плечо Веды и расхохоталась. Та отстранилась, посмотрев с недоумением. Все остальные тоже.

Кьяра и Керт обернулись. Кьяра побагровела и одарила меня таким взглядом…

Еще бы, ведь получилось, что я смеялась над ней. Над тем, что она непочтительно отозвалась о Вороне, в то время как он находился у нее за спиной.

Наверно, мы стали одного цвета. Все вышло настолько некрасиво, и я не знала, как объяснить, что не имела в виду ничего подобного. Любые слова прозвучали бы сейчас нелепо.

Я положила мяч на траву и пошла прочь, чувствуя взгляды, которые, казалось, прожигали кожу под платьем. Ноги сами привели меня в уголок с эртой и фонтаном. Опустившись на скамейку, я закрыла руками пылающее лицо.

Сколько прошло времени? Мелкий гравий, которым была посыпана дорожка, шорохом отозвался на мужские шаги — они приближались. Кто-то коснулся моего плеча.

Почему-то я подумала, что Керт пришел утешать меня, и с досадой поморщилась под ладонями.

— Лилла!

Вздрогнув, я убрала руки от лица. Передо мной стоял Ворон.

Слегка нажав на плечо, он не позволил мне вскочить и сел рядом.

— Я… смеялась не над Кьярой, — оправдание прозвучало жалко. Да ведь он его и не требовал.

— Знаю, — на губах Ворона не было улыбки, она пряталась в глазах. — Мне открыты чувства людей. Но не мысли. Могу я узнать, что тебя так развеселило?

— Вдруг представила, что… вы превратились в человека, прямо сидя на ветке, — глядя себе под ноги, призналась я. Хотя о мяче не сказала бы, наверно, даже под страхом смерти.

— Не удержался и полетел вниз. У вас на глазах. Так?

— Не знаю, что на меня нашло. В этом не было ничего смешного. И теперь все думают, что…

— Я — не думаю, — оборвал меня Ворон. — Не переживай.

— Но Кьяра…

— Лилла, признайся, так ли уж важно, что подумает Кьяра? Или Веда? Или Керт?

— Не знаю. Наверно… нет.