Принцесса-попаданка (СИ) - Камински Аделина - Страница 57

Нашел он принцессу все в той же комнате. А она больше и не знала, куда пойти. Тут как раз никого нет, тихо, спокойно. Можно собраться с мыслями.

Пересмешник был уверен в том, что еще полчаса кряду ему придется успокаивать зареванную из-за вселенской несправедливости девушку. Однако не тут-то было.

Фредерика, усевшись перед туалетным столиком, неторопливо расчесывала волосы и напевала под нос какую-то иномирскую песенку. Балладу, грустную, про любовь.

– Пересмешник! – громогласно окликнула она его, и старейшина непроизвольно вытянулся по струнке. – Кто позволил тебе без стука зайти в покои королевской особы?

– Фреди, это уже совсем перебор, – усмехнулся парень, а принцесса обернулась к нему с выражением скорбной сосредоточенности в глазах. Рука с расческой мягко опустилась на колени. – Ну не надо из крайности в крайность. Веди себя так, как тебе самой комфортнее всего.

Старейшина бодрым шагом пересек пустую комнату, встал перед девушкой на колени и взял ее руки в свои, вместе с расческой. Теперь он смотрел на принцессу снизу вверх, а та, грустно ему улыбнувшись, смущенно сморщила носик.

– Время все сделает за тебя, – ласково убеждал Пересмешник, поглаживая женские запястья большими пальцами. – Поживешь во дворце, привыкнешь к своей новой роли, да и к этому миру в целом, тогда и сама не заметишь как станешь Фредерикой Викторией де Фабьер. Такой, какой тебя и хотят видеть твои подданные.

Девушка глубоко вздохнула. Как же нужно было постараться, чтобы к ней пришло осознание, а слова Рамэи фар Патит ушли на второй план. Но сообща, потихоньку…

– Я всполоснусь и переоденусь, хорошо? – Губы принцессы легонько коснулись щеки Пересмешника. – А то песок во все места забился, аж хрустит.

– Хорошо.

Парень поднялся, отвесил церемонный поклон и тихо закрыл дверь комнаты с другой стороны.

Вот и время появилось за завтраком сходить в студенческую столовую. Заодно и вспомнить старые добрые котлетки с пюрешкой. Причем обалдеть как вкусно готовили. Абы кого в повара академии не возьмут. Архимаг любит вкусно покушать.

Пересмешник уже вышел из общежития, когда на весь кампус раздался пробирающий до мозга костей набат.

Бом тили-тили, бом тили-тили, бом…

Колокольне академии почти сразу же начали вторить окрестные церкви, а потом и весь город громыхал от металлическо-магического грохота.

Еще некоторое время старейшина простоял в ступоре, не рассчитывая когда-либо вообще услышать эти звуки в Латинии. Но время забвения прошло вместе с топотом сотен пар ног и пронзительными криками особенно впечатлительных женщин.

Парень пулей метнулся обратно в общежитие, проскакал два этажа через одну ступеньку. Когда он завернул в нужный коридор, принцесса уже бежала ему навстречу в багряном платье на влажное тело, громко цокая каблуками по каменному полу.

– Что это?! – обеспокоенно вцепилась она в рукава-фонарики черной рубашки.

Бом тили-тили, бом тили-тили, бом…

Даже отсюда колокола, увеличивающиеся в геометрической прогрессии, разрывали барабанные перепонки.

– Судя по всему, темные перешли к «серьезным действиям». – Последнюю фразу Пересмешник передразнил старческим голосом Фаррела, но принцесса не улыбнулась. Нижняя губа ее подрагивала, а под глазом забилась жилка. – Это сигнал тревоги, Фреди. Что-то происходит за стенами города. Без паники, без паники! – выпучившую глаза Фредерику прижали к груди и небрежно погладили по спине. – Что бы ни случилось, держись рядом со мной. Вообще руку не отпускай, поняла?

– Ага. – Девушка яростно закивала, что совсем не сочеталось с ее скромным «ага».

– Пойдем.

Два раза повторять не пришлось. Мертвой хваткой вцепившись в руку своего ангела-хранителя, Фредерика понеслась вместе с ним по коридору, потом по лестнице, затем к воротам академии.

Бом тили-тили, бом тили-тили, бом…

И было бы не так страшно, если бы не этот поганый набат, который выбивал последние частички храбрости. Хотелось спрятаться куда-нибудь далеко и глубоко, свернуться калачиком и ждать. Просто ждать, пока эти ужасные звуки не прекратятся. И даже их эхо еще надолго будет отдаваться в голове.

– Мне страшно, Пересмешник, – захныкала принцесса, когда парочка уже бежала к кабинету архимага. Ее натурально трясло, а картинку перед глазами заволокло темным туманом.

– Знаю, Фреди. Мне тоже, – искренне ответил тот. – Ты главное руку не отпускай.

И она вцепилась еще крепче.

До кабинета добираться не пришлось. Фаррел сам шел им навстречу скорым шагом с внушительной связкой ключей в руках.

– Кайл! И Ваше высочество…

– Эссенция! – крикнул ему старейшина, подхватил под локоток и поволок. – Им нужна эссенция. Переправьте ее во дворец. Не знаю как, но переправьте. Прямо сейчас.

– Кайл, откуда ты?..

– Потом. Все потом.

– Это темные?..

– Темные, матерей их всех дери. Вот, возьмите! – резко остановил его Пересмешник, вынул из поясной сумки дневник наставника и всунул архимагу в руку. – Но сначала эссенция.

– А ты?..

– А я пойду разбираться со всем этим дерьмом.

С этими словами старейшина оставил Фаррела позади, а цоканье каблуков принцессы вновь эхом отдавалось от стен.

– Куда мы? К темным? – всхлипнула девушка.

– Сначала посмотрим, что там творится. А потом решу.

Выбежав из коридора, они вошли в первый же портал. Мир опять подернулся легкой дымкой, голову вскружило, а через пару мгновений вышли с другой стороны. Судя по виду, открывающемуся теперь из окна, а именно – облачная масса, парень с девушкой находились практически на самой верхушке академической башни.

Старейшина в подробности вдаваться не стал. Времени нет, чтобы все рассусоливать. Но принцесса и так держала язык за зубами. Уже трудно было перекрикивать мрачный набат.

Еще один лестничный пролет, крутой подъем наверх, квадратная деревянная дверца и Фредерике пришлось затаить дыхание.

Ее привели на крышу башни. Плоскую, со всех сторон окруженную кованной балюстрадой. А везде – облака. Они с Пересмешником будто парили над землей. Должно быть, принцесса и сейчас расплакалась бы от счастья, но ей было слишком страшно.

Кстати, новоприбывшие здесь были не одни. Смешанная группка студентов со всех трех факультетов сосредоточенно наблюдала за попытками трех природников разогнать облака. Тщетные. Они выделывали разные сложные пассы руками в воздухе, но облака разъезжались в стороны со скоростью сытой черепахи. А может, магия студентов была и вовсе не при чем. Сами двигались по небу.

– Бездари, а ну разойдись! – рявкнул Пересмешник и группка моментально перекочевала к квадратной дверце.

Старейшина же подошел к краю, не выпуская руку Фредерики, и его недолгие пассы лишь одной рукой принесли результат намного ощутимее. Облака, словно подвешенные за ниточки, понеслись в разные стороны, открывая глазам наблюдателей половину города, ворота и стены, а также то, что за ними происходило.

Ноги девушки подкосились, и она осела на пол крыши с приоткрытым ртом. В ее взгляде вместо тревоги и непонимания в настоящий момент сквозило полное отчаяние. Вот тебе и магический мир, вот тебе и принцесса.

Сотни…нет, тысячи! Тысячи мертвецов неторопливо ковыляли в сторону городских стен. Как Фредерика издалека поняла, с кем им предстоит иметь дело? Со слов старейшины:

– Вот и восставшие, Фреди. Мы были правы.

А внутри все перевернулось. Кошмарные сны стали реальностью.

Глава 20

Опасность требует, чтобы ей платили удовольствиями.

Фрэнсис Бэкон

– Что же теперь делать? – Фредерика кинула на Пересмешника влажный взгляд снизу вверх и прикусила губу.

– Похищение эссенции, если мы верно предположили, должно происходить тогда, когда маги сосредоточат все свое внимание на восставших. А будет это очень и очень скоро. Защитить эссенцию нужно любой ценой.

– Ты меня…пугаешь такими речами. – Принцесса сжала руку приятеля так, что костяшки пальцев побелели. – Маги ведь справятся? Их тут много?