Непокорная (СИ) - Ольга "Реджина Фаланджи" - Страница 134

Амелия решила не сидеть до конца ужина, поэтому мотнула головой в сторону выхода, показывая Драко, чтобы тот следовал за ней. Она встала из-за стола, чувствуя, как взгляды многих невольно переместились на неё, и прошла между слизеринским и гриффиндорским столами к дубовым дверям Большого Зала. Она старалась идти непринужденно, хотя все внутри сжималось от мысли, что все ей смотрят вслед. Смотрели оба Кэрроу, смотрел весь основной состав преподавателей, смотрели студенты и, конечно, смотрел Снейп. Его взгляд чувствовался с особым зудением, и ей это приносило мрачное удовлетворение. Амелия со странным мазохизмом понимала, что ей нравилось его внимание, нравились его долгие взгляды. От них разрывало сердце на части, но в то же время это тешило ее самолюбие.

— Если ты не будешь ставить мне «Превосходно», то я всем скажу, что ты меня домогаешься, — усмехнулся Малфой, догоняя ее в пустом коридоре. Амелия с ухмылкой обернулась к нему лицом и запрыгнула на подоконник.

— Если ты сможешь продержаться со мной на дуэли хотя бы пять минут, то я поставлю тебе ее авансом за этот год, — она откинулась на прохладное стекло, прижимаясь к нему виском, и натянула на лицо хитрую улыбку.

— Проще простого! — Драко подошёл к ней и тоже запрыгнул на подоконник, отряхивая брюки. — Классный прикид, кстати. Эрин Стоун?

— Я знала, что ты оценишь, — она расслабленно прикрыла глаза, чувствуя себя немного лучше от того, что находилась рядом с другом. В последние дни ей было слишком одиноко здесь, и Амелия была рада пообщаться с Драко. Словно они по-привычке проводили вместе вечера, после ужина, обсуждая нудные уроки и последние сплетни.

— А если серьёзно, Амелия, — он бросил на неё задумчивый взгляд серых глаз, которые в темном освещении безлюдного коридора были насыщенно-графитового цвета. — Что ты делаешь в Хогвартсе? Снейп побоялся оставлять тебя без присмотра в Лондоне?

Амелия почувствовала, как полуулыбка на ее губах начала медленно угасать, а та непринужденность, которая была ещё минуту назад, таяла на глазах. Было ожидаемо, что Драко задаст ей этот вопрос и упомянет Снейпа, но от этого не было легче. Словно камень, который лежал на ее груди, стал на несколько фунтов тяжелее.

— Мы расстались, Драко, — она грустно усмехнулась и прикусила нижнюю губу, чувствуя, как зубы до крови впиваются в неё. Она словно пыталась этой маленькой болью облегчить ту душевную боль, от которой перехватывало дыхание. — И я не хочу от этом говорить. Я в Хогвартсе не из-за Снейпа, это все, что тебе нужно знать.

Как бы Малфой не старался ее разговорить, по девушке было заметно, что она потеряла всякий интерес к нему. Амелия чувствовала себя так, будто шла по болоту, которое с каждым шагом все больше затягивало ее в свои глубины. Она вся увязла в мыслях о Снейпе, даже не замечая того, как Драко рассказывал ей о том, что происходило летом в поместье Малфоев.

В итоге Амелия сослалась на головную боль и ушла в свою комнату, чувствуя непомерную усталость от всего, что лежало на ее плечах. Если бы она знала, что ей придётся так тяжело играть роль бесчувственной и неприступной девы, которая оставила все в прошлом, то ни за что бы не озвучила тогда на собрании свою мысль о преподавании в Хогвартсе. А ведь это только начало. Учебный год официально стартует с завтрашнего дня, и Амелия должна будет держать себя в ежовых рукавицах до самого июня.

А все почему?

Потому что она чертова гордячка, которая не может уступить своим принципам. Ей было до сих пор обидно и больно из-за того, как поступил Снейп, и лишь это ноющее чувство останавливало ее от того, чтобы не приползти к нему на коленях прямо сейчас. Это на время отрезвляло, напоминая о том, что из-за поступка Снейпа погиб Грюм. Напоминая о том, что Снейп сделал из неё марионетку, управляя ее действиями с января по июль.

И тогда, на место безграничной тоски приходила злость. Злость на него. Злость на себя. Злость на Волдеморта, который одним своим существованием портил ей жизнь. Злость придавала ей сил, заставляя и дальше вариться в чертовом аду, в который она сама старательно себя загнала.

Но в конечном итоге все снова сводилось к тоске. Это было чертовым порочным кругом, который без конца вращал ее, словно на магловском аттракционе. От этого кружилась голова и тянуло блевать, но девушка продолжала стойко сидеть, думая о том, что лучше умрет от переизбытка эмоций, чем слезет с этой карусели.

А карусель кружит без остановки. Она делает мертвую петлю, от которой замирает сердце, чтобы потом бешеным галопом помчаться вперёд и обрушиться на девушку свистящим в ушах порывом ледяного ветра. Раз за разом.

Неугомонные мысли метались в ее голове всю ночь, и Амелия смогла уснуть лишь под утро, когда за окном начало светлеть. Беспросветно-серые тучи затянули все небо, не оставив ни единого шанса для того, чтобы на территорию Хогвартса упал хоть один солнечный луч. Это ещё больше вгоняло ее в меланхолию, и девушка с обречённой усталостью думала о том, что совсем скоро сойдёт с ума от неумолимой тоски и обжигающей злости. Два противоречивых чувства с трудом уживались в ней, путая мысли, и Амелия была очень близка к нервному истощению.

Первый урок в этом учебном году ей предстояло провести для семикурсников, которых в этом году оказалось не так много, поэтому все четыре факультета объединили в одну группу. Амелия быстрым шагом шла к кабинету, который в прошлом году принадлежал Снейпу, и старалась настроиться на учебный лад. Ей предстояло провести первый в ее жизни урок, и это заставляло девушку понервничать. Ранее у неё не было преподавательского опыта, и Амелия надеялась лишь на природную болтливость и умение выкручиваться из любой ситуации.

После звона колокола, Амелия открыла дверь в кабинет, пропуская взбудораженных семикурсников, которые предвкушали весёлый урок с Амелией Стэнфорд. Однако ее угрюмый вид, который лишь усугублялся тугим пучком на голове в духе Макгонагалл, не предвещал ничего хорошего. Дождавшись, когда все займут свои места, Амелия обвела кабинет напряженным взглядом, замечая то, как многие зашелестели учебниками.

Пора начинать!

— Можете убрать эту макулатуру обратно в свои сумки, — ее решительный голос разрезал звенящую тишину, и Амелия двинулась вперед меж двух рядов студентов, — потому что вам не понадобится учебник для того, чему я вас собираюсь учить. Все, что вам потребуется на моих уроках — ваши палочки и возможность пользоваться мозгом немного эффективнее, чем горный тролль.

— Но как мы будем сдавать экзамены? — возмутилась Лаванда Браун, жеманно поджав губы.

— Экзамены, Браун? — Амелия мрачно усмехнулась и приблизилась к девушке вплотную, чуть нагибаясь к ней корпусом, от чего Лаванда испуганно шарахнулась в противоположную сторону. — Чем тебе поможет теоретический материал из учебника, когда один из Пожирателей приставит к твоей хорошенькой голове чёртову палочку?

— Ты хочешь научить нас сражаться? — подала голос Пэнси, уставившись на неё с ни чем не прикрытым интересом.

— Я научу вас выживать, — поправила ее Амелия, проходясь далее меж рядов. — Я научу вас давать отпор противникам. Если кто-то хочет заниматься по бестолковой школьной программе, то можете прямо сейчас выйти из кабинета и начать заниматься самостоятельно. Я вам дам гораздо большее, чем монотонный текст из учебника. Я дам вам бесценные советы, которые спасут вам жизнь в экстренной ситуации.

Амелия с грустью вспомнила своего наставника, который тренировал ее почти весь июль. За это время он дал ей целую кипу важных знаний, и девушка планировала поделиться этими секретами со всеми, лишь бы они смогли защитить себя.

— Итак, разбейтесь на пары, — Амелия как раз подошла к своему рабочему столу, развернулась и бросила на семикурсников хмурый взгляд. — Начинаем прямо сейчас!

И, на удивление, все начали делать то, что она сказала, внимая каждому слову. Этим утром Амелия показала себя с совершенно другой стороны, и, все кто помнил ее безбашенной девчонкой, резко изменили о ней своё мнение. Все они видели, как она изменилась с тех самых пор, как впервые переступила порог Хогвартса. Кого-то это восхищало, а кого-то даже пугало.