Проект хаоса - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 18

– Схождение!

Сложное перестроение, с выводом на каждый шаг «лишних». Из двадцати пар впереди осталось десять. Остальные отошли в тыл и образовали внешнее кольцо фронтом наружу.

– В шеренгу!

Двойное кольцо распалось, бойцы, теряя темп, выстраивали линию.

Инструктор – одетый в песчаную форму мужчина выше среднего роста, в очках, с бородой и в кепке – посмотрел на секундомер и качнул головой.

– Отбой!

Группа встала, развернулась лицом к инструктору и замерла. Тяжелое дыхание, капли пота на лбах и висках, напряженные взгляды.

Инструктор подошел к строю, обвел его взглядом. Группа ждала. Они уже привыкли, что инструктор дает оценку не сразу. И никогда не повышает голоса, даже если все идет не так.

– Быстро, – наконец, сказал инструктор. – Но бестолково. Особенно на кольцах. Остальное вполне ничего. Сейчас повторим вход и выход на замыкание, а после перерыва отработаем еще раз полный круг. Вопросы есть?

Строй молчал. Уже давно ни у кого никаких вопросов по сути занятий не возникало. Хотя инструктор всегда подробно и четко отвечал на все вопросы и поначалу выражал недовольство, если ничего не спрашивали. Значит, относились к занятиям некачественно, так он считал. Но теперь молчание было осознанным.

Инструктор выдержал паузу и кивнул.

– Тогда начинаем. Внимание! Смыкание, угол и кольцо! Пошли!

Во второй центральной паре первым стоял Толик. Благодаря росту, телосложению и боксерскому навыку, он занимал одно из ключевых мест в группе. Острие угла и тарана – главная позиция при линейном движении и основная роль при сжимании кольца. В двух других парах лидировали кикбоксер Слава Якунин и самбист Игорь Сумской.

Вообще спортсменов-профессионалов было семь человек, они цементировали группу, ведя за собой или прикрывая отход.

…Сперва Толик и впрямь думал, что в клубе проводят обычные тренировки охраны и готовят спортивную команду к каким-то соревнованиям. Однако вскоре сообразил, что не ради кубков и грамот их так натаскивают. Нет, речь тут шла о делах более серьезных и опасных.

– Ты, наверное, знаешь, что здесь почти у всех есть проблемы? Незаконные задержания и приводы в полицию, случаи нападения на родственников и близких, – объяснял Макс Яворский. – Вспомни свой случай – пара богатеньких подонков стреляет средь бела дня, а их даже на допрос не вызывают. А еще такие же вот ублюдки безнаказанно сбивают на дорогах людей. А казнокрады в администрации, а другие проблемы… Сколько это можно терпеть? День, месяц, год? И почему мы должны терпеть?

– Подать на них в суд, – сказал Толик.

– Ну подал ты заявление в полицию и как это тебе помогло? – напомнил Макс. – Как думаешь, сложно им будет надавить на тебя через мать? А бросить бутылку с бензином в твое окно? Полиция прибежит спасать? Или мэр издаст указ, чтобы тебя оставили в покое? Но на всех мэра не хватит. Да и не до народа ему.

Возразить было нечего, Толик и так знал, что обычные люди полностью беззащитны перед властью, полицией, богатеями. Перед всеми, кто может творить что угодно абсолютно безнаказанно.

– Ну так сколько ты готов терпеть? – повторил вопрос Макс. – И что ты сделаешь, когда терпение лопнет? Свернешь шею этому щенку? Возьмешь приступом администрацию города? Губернатору в лицо плюнешь? А ведь сорвешься, причем скоро. Не так?

– Так, – откровенно сказал Толик.

– И тебя либо шлепнут, либо посадят. Да еще навешают ярлыков – террорист, наймит Запада, бандит и прочие.

– А что предлагаете вы?

Макс усмехнулся.

– Во-первых, не пороть горячку. Во-вторых, понять, что ты не один. И это очень важно. Ну и в-третьих… гуртом и батьку бить легче. Слышал такую пословицу?

Толик мотнул головой.

– Нет. Но смысл понял.

– Мы хотим объединить людей, особенно тех, кто уже готов от ворчания на кухне перейти к активным протестам. Те, кто готов выйти на улицы с требованием к власти. Вот только власть очень уж оригинально встречает любой протест. Даже если он в рамках Конституции и не нарушает ни один закон. Видел такое?

Толик видел. Как здоровенные полицаи тащили в автозак худеньких подростков и хрупких девчат, многим из которых не было и восемнадцати. Как избивали стариков и женщин. Как нарочно бросали на асфальт и били головой о борта машин. Как ломали пальцы, отнимая самодельные плакатики и листы с незамысловатыми надписями.

– Люди должны не только иметь смелость потребовать соблюдения своих прав, но и уметь защитить себя. И тех, кто на это не способен.

Толик тогда уже сообразил, к чему ведет Макс. А тот и не скрывал.

– Да. Мы – защита людей. Молодая сильная команда. Которая не даст никого в обиду.

– И много нас таких? – спросил Толик.

Макс отметил это «нас» и откровенно ответил:

– Пока немного. Но будет больше. Мы вынуждены скрываться, маскировать свою активность спортом, общественными мероприятиями, работой. Нельзя допустить, чтобы полиция или ФСБ узнали о наших истинных целях. Иначе тут же придумают статью и отправят всех валить лес. Или сажать лес.

Макс хмыкнул, потом согнал улыбку с лица и серьезно посмотрел на Толика.

– Еще не поздно отказаться. Без обид, без претензий. Будешь просто работать в охране, получать деньги.

– Да нет… – помедлив, протянул Толик. – Я готов.

Он потер зажившую рану, вспомнил глаза того мажора и зло сплюнул под ноги.

– Отступать-то мне некуда и так в угол загнали.

– И не тебя одного, – откликнулся Макс.

Вот и так и пошло. Толик отрабатывал положенные дежурства, а в свободное время истово тренировался. Как в старые времена, когда ходил на бокс.

Только здесь бокса не было. Ни каратэ, ни ушу, ни иной заморской экзотики. В их группе хватало парней, которые занимались раньше и даже выступали на соревнованиях, но были и те, кто пришел в зал впервые. Имея за плечами только уличные драки, а, иногда не имея и их. Но все были полны решимости научиться и отомстить.

Это стало их девизом. И смыслом жизни. Не так трудно увлечь молодых парней какой-то идеей, если она полностью отвечает их чаяниям и требованиям. Например, вышивать крестиком или сажать цветы они бы не согласились. А вот отстаивать справедливость и честь – только «За»!

А еще Толику были интересны методика обучения и техника боя. Такое он раньше не видел даже на турнирах ММА[17].

– Забудьте все эти хуки, кроссы, маваши, – наставлял инструктор. – Никого не интересует, надолго ли уйдет в нокаут соперник и сколько очков насчитают за раунд. Оставьте все это для ринга. Вы будете работать на улицах, может быть в зданиях. Там критерий один – ты жив или тебя нет. Поэтому главная задача – выжить! Это доступно?

Это было доступно.

К удивлению Толика, никаких секретных и особо хитрых приемов им не показывали. Техника была скорее примитивная, простая как валенок.

– Почти весь современный рукопашный бой берет истоки в военной подготовке средневековья. Первые учебники написали еще в четырнадцатом-пятнадцатом веках. Мы используем те же принципы плюс некоторые современные наработки. Левая рука – щит. Правая – топор или меч. Принцип прост – защита и нападение. Доступно?

А что тут не понять? Защитился левой рукой от удара, сам ударил правой. Элементарная двоечка. Какой бы удар не наносили (если рукой), все равно твоя левая как щит все блокирует. А правая колотит. То прямым, то косым, а то и локтем. Да и левой можно махнуть при случае. Ноги работают мало, и никогда выше паха.

Борьбы мало, только несколько приемов. Зато много работы против разнообразных захватов, против ножа, палки, штыка. Этого Толик раньше не изучал и сперва не мог привыкнуть. Но инструкторы знали свое дело и вбивали в головы парней навык многократным повторением, показами, объяснениями и снова повторением. Не удивительно, что даже новички в деле единоборств вскоре начали демонстрировать успехи.