Проект хаоса - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 17

В итоге один из потерпевших погиб на месте, второго увезли в реанимацию. А видео происшествия попало в сеть через полчаса после трагедии.

Город не успел даже среагировать на произошедшее, как подоспело продолжение. Утром автора ролика перехватили возле входа в университет. Несколько мажоров решили сами наказать посмевшего слить компромат наглеца. Это следовало сделать на глазах у всех. А полицию можно не бояться, они даже не подойдут к неприкасаемым.

Но избиение закончилось очень быстро. Брат студента – опытный рукопашник – вступил в дело и отправил в нокаут всех троих мажоров. Как это обычно бывает, полиция прибыла с опозданием и повязала не тех.

Брата увезли в отделение, где, не слушая объяснений, даже не заводя протокола допроса, устроили жесткий прессинг. Задержанный потребовал адвоката, получил в ответ удар в спину, потом по голове. Затем в кабинет, где шло «дознание», вошел начальник дежурной части и сказал, что потерпевшие – сынки важных людей. И что надо примерно наказать виновника.

На задержанного посыпались удары с трех сторон. Тот увернулся от одного, второго, потом пошел в отмашку и уложил самого активного «воспитателя». Второй полицай вытащил резиновую дубинку, обвитую стальным тросом, и ударил задержанного по шее.

На этом воспитание закончилось. Совсем. На полу в кабинете полиции лежал труп. Теперь надо было избавиться от него и сделать вид, что такого человека никогда не привозили в отделение.

Вот только брат убитого и его друзья молчать не стали. И дело всплыло на поверхность. Два убийства за неполные сутки, два страшных происшествия на фоне недавних похорон жертв автотрагедии опять поставили город на уши.

Возмущение людей вызвал еще тот факт, что виновники наезда в сквере буквально на следующий день были отправлены за границу, откуда успели прислать привет друзьям, рассказать о своих впечатлениях и повторить новый лозунг «дави быдло!»

Полиция сделала вид, что ничего не произошло и искать никого не стала. Так же вяло полицейские чиновники отреагировали на заявление родственников убитого в отделении. Мол, этого не было, потому что не было.

Одновременно с этим прошли задержания студентов, которые гуляли в сквере и нескольких блогеров. Обвинения соответствовали причине задержаний – распространение порочащих слухов, незаконное собрание и распитие спиртных напитков в общественном месте. Пресс-секретарь УВД заявил, что у народа нет права критиковать деятельность полиции и что демократию надо понимать, как право молчать.

На фоне такого беспредела как-то незамеченной сперва прошла новость о повышении тарифов ЖКХ. И о том, что услуги ЖКХ будут отключаться сразу по факту неплатежей. О том, что при этом пострадают соседи неплательщиков, никто и не думал. А может, так сделали специально, мол, пусть остальные повлияют на жадных жильцов.

Другая новость – решение руководителей предприятий и владельцев частных фирм об увольнении тех, кто участвовал или будет участвовать в митингах и забастовках без выплат задолженностей и зарплат.

Свалившиеся на город одна за другой беды были сродни разожженному под котлом огню. Бурное кипение грозило выплеснуть такой реакцией, что все прежние протесты показались бы сущей ерундой. Но власть почему-то об этом не думала. Или полагала, что сможет себя защитить. Раз раньше могла, то и сейчас.

Вот только кое-кто со стороны так не считал.

В общий зал спорткомплекса «Буран» набилось под сотню человек. Все кто знал погибшего от рук полиции Якова Веселина или слышал о нем. Начальник комплекса Макс Яворский долго молчал, глядя на парней и на висевший за их спинами фотоснимок Якова, потом глухо произнес:

– Они потеряли берега. Они открыто убивают нас. Они чувствуют безнаказанность. Позавчера Яша, завтра кто-то из вас, вашей родни, близких. Они запугивают свидетелей, заставляют их менять показания, стращают потерпевших. Они считают себя королями города. Банда захватчиков и их приспешники в форме. Я не знаю, что делать сегодня, но если мы не начнем думать об этом, завтра нас просто кинут в резервацию.

– В Кремль написать! – выкрикнул кто-то.

По залу пронесся гул.

– Ну да, – скривил губы Макс. – А то там не знают. Злые бояре обманывают доброго царя. Кто поставил этого губернатора? Кто дал ему волю?

– Валить их надо! – раздался другой голос. – Всех этих гандонов!

Эти слова понравились больше, но Макс не реагировал на них.

– Уже было. Помните приморских партизан? Тех, кто убил несколько сотрудников милиции. Кто не в теме – гляньте в сети. Их было мало и они действовали на свой страх и риск. И проиграли.

Макс обвел зал взглядом, увидел злость и ярость на лицах парней. Все они ходили в морг и видели труп Якова. Желание мстить было велико. Но это сейчас. Что они скажут завтра?

– Парни, мы потеряли одного из нас. Глупо потеряли. Но кроме него город каждый день теряет жителей. Маршрутка, студент, умершая на митинге женщина. Простой мести будет мало. Нас задавят массой, перестреляют.

– А что тогда? Ждать?

– Подумайте, пока есть время, решите для себя.

– Чего решать? – стоявший ближе к Максу рослый накачанный Борис Архаров, ударил кулаком левой руки по ладони правой. – Мы уже решили все. Нас мало, это плохо. Народ надо поднимать. И требовать!

– Выйдем на улицу – перебьют, – вставил кто-то. – Нужно чтобы все разом. Организовать.

– Кто-то думает иначе? – спросил Макс.

Его взгляд прошелся по лицам парней. Толик Рывнов увидел, что Макс смотрит на него, коротко кивнул. Его мнение Макс и так знал. Ведь погибший Яков был хорошим знакомым Толика, именно Рывнов и рассказал всем о трагедии.

– Значит, выбираем момент, – подвел итог Макс. – Помните – если мы и сейчас смолчим, то нас окончательно затравят. Это все, парни. Давайте по местам. Остальное обговорим после похорон.

Толик выходил из зала последним. Настроение было паршивым, от тоскливой безысходности пропадало всякое желание что-то делать. Сейчас у их группы тренировка, но как заставить себя работать во всю силу?

– Угол! Встали! Интервалы держать! Пошли!

Утрамбованный грунт гулко отозвался на слитный шаг сорока человек, выстроенных углом или, как это называли когда-то – «свиньей». Впереди три пары самых мощных бойцов, за ними остальные. Сегодня работали без снаряжения, оттачивали технику перемещения.

– Нарастить таран! Под удар!

За первыми парами вплотную встали еще по пять пар. Руки легли на спины впередистоящих, головы приникли к плечам. Первые прикрыли лица руками, наклонил корпус. По сигналу дружно шагнули вперед левой, подшаг правой и опять левой. И на третьем шаге мощное движение всей группы вперед.

Со стороны казалось, что группа хочет пробить стену. Настолько быстрым и резким было это движение.

– Линия! Захват и раздергивание!

Строй быстро выровнялся по фронту, первая шеренга сымитировала захват противника. Такое впечатление, что двадцать парней выдергивают штыри из стены. Вторая шеренга будто перенимала у них эти самые штыри и отшвыривала себе за спину.

– Глухая оборона! – последовала новая команда.

Строй сплотился, сократив интервалы до минимума. Руки прикрыли прижатые к груди головы. Ну точь-в-точь боксер в момент защиты, осыпаемый градом ударов.

– Отступление! Назад, спокойно!

Строй медленно приставным шагом отходил, не допуская разрыва.

– Встали! Россыпью пошли!

Обратное движение, но уже раздельно. Каждая пара сама по себе, но не отрываясь далеко от других. Заработали руки, словно перемалывая тесто. Имитировали удары кулаками, локтями, редко коленями. Ноги вообще почти не включали, максимум показывали хлесткие выпады на уровне голени.

– Кольцо!

Строй быстро, но не очень ловко образовал замкнутую линию, обратившись лицами наружу.

– Размыкание и обратное кольцо!

Быстрое перестроение и вновь замыкание, но уже лицами внутрь.