Уроборос (СИ) - Липатова Софья - Страница 35

— Серьезно, Бак? — спокойно спросил я, медленно поворачивая голову, — Валери отцапала тебе кусок шеи, прожевала и проглотила, закусив твоей энергией, а я лишь ударил стену и ты тоже боишься меня?

— Я не понию, кто ты, — совершенно спокойно сказал друг, — это несколько вводит в замешательство. Макс был напуган, по-настоящему, Эрик.

Я присел на корточки, собирая разлетевшиеся листы.

— А ты понимаешь, кто она, Бак? — усмехнулся я, внимательно разглядывая то, что попало мне в руки.

Оно сжигает твою суть.

Тогда почему Пламя подчинилось мне? Если оно чуждо и способно растворить меня, то почему? Продолжая разглядывать лист, где полностью Бак отразил рассказ Алисы из Дома, я не заметил, как Бак осел на стул, вытирая взмокший лоб.

— Эрик, — его голос хрипел, — но как, — друг поперхнулся, а я тяжело вздохнул, поднимая взгляд.

— Просто. Если я — Алан, значит она — Исида. Иначе бы связь не работала и не узнавала ее. Бак, — пытаясь улыбнуться я лишь почувствовал, как лицо перекосилось, — в Пограничном лесу заперта Безмолвная.

Осирис вздрогнул, зажмурившись. Да, видимо сами мысли о том, что его друг оказался не совсем человеком, полностью поглотили разум парня. А ведь Бак был умнее многих. Хотя в этом он был похож с Валери. Видеть что-то далекое, но не замечать того, что под носом. Только что теперь делать со всем этим знанием?

Рассказ Оливера плавно переплетался с тем, о чем гласила местная легенда Дома Рабоса. Пытаясь сложить вместе несколько деталей, я перебирал пальцами по листу, улавливая каждое слово.

Следы Валери, Оливера и Алана практически идентичны.

То, что заключено в нем

Гораздо старше всего того, что есть на земле. Ее самой.

— Если вы оба — боги, — Бак поперхнулся, — твою мать, у меня сейчас мозги вскипят.

— Не оба, — спокойно сказал я, поднимая глаза, — кажется, что нет, Бак.

Осирис нахмурился. Закусив губу, он поднялся с места, усаживаясь рядом со мной. Я протянул ему лист, что держал в руках и пока Осирис перечитывал строки, размышлял над тем, стоит ли его подтолкнуть или он сам поймет.

— Та штука в ее крови, — я кивнул, глядя в прищуренные глаза друга, — влияние гибридного потока.

— Следы, — неспеша помогал я, — все трое были в человеческом обличии. А судя из слов Макса, это не совсем то, что показывает присутствие этой сверхчеловеческой ерунды, — поморщился я, — ну и наконец, я просто уверен, что изначально ты был прав. Душа или что там не может передаваться по наследству, а следовательно и сверхъестественная штука тоже, как и пламя. Иначе Макс полубог, но вряд ли бы он тогда испугался. В отличие от потока, что является составляющей жизни, — вслух размышлял я, разглядывая лицо друга, — реку скорее всего тоже назвали в честь нее, как ты и думал, просто пока мы не поймем, когда это случилось, — тяжело вздохнул я, — но обязательно выясним.

— Но как тогда, — Бак нахмурился, — как она убила, а после вернула Алана к жизни? Как просуществовала столько лет? Ведь я уверен, что о Безмолвной не было бы сказано и слова, не будь ее на самом деле.

Вытянувшись на полу, я устало потер глаза. Говорить больше не хотелось. В целом ничего больше не хотелось. Просто упасть и лежать так, не двигаясь. Пока не найдется хоть какая-то опора, понятная и ясная. То, что можно будет ощутить и наконец хоть немного расслабиться.

— Потоки, — спокойно ответил я, — гибридные потоки. Ведь именно они опасны судя по всему для бога. Думаю, что после того, как Исида узнала правду она и захотела убить Алана. А добрый папа Оли, видимо, подсказал способ. Не знаю, — пожал плечами я, — уверен только в том, что благодаря этому она не прошла за Врата, в противном случае, если бы оба оказались за ними, связь просто распалась бы и все. Протащив Крейна обратно видимо так и осталась там, в поисках пути вернуться. Ну а эту возможность ей снова же подарил ее отец, правда не знаю, специально или нет, — кивнув своим мыслям, я посмотрел на Бака, что внимательно перечитывал лист, — она человек, Бак. Свихнувшийся из-за чертовой связи, наполненный гибридными потоками бессмертный, но человек, что не может ступить за Врата.

— И что нам с этим делать? — перейдя на шепот произнес Бак.

Закрыв глаза, я вздохнул, ощущая как вся усталость прошедших дней навалилась, придавливая к прохладной поверхности.

— Мне просто надо поспать, Бак. Ладно? Немного отдохнуть. Может это все окажется слишком хреновым сном и я, наконец, смогу проснуться.

Натали

Свернувшись калачиком, Макс посапывал, положив ладонь под голову. Его трясло, заставляя съезжать с плеч тонкое покрывало. Внук был измучен. Под дрожащими ресницами бешено вращались зрачки, заставляя веки подрагивать, а под глазами залегли глубокие тени. Застывшие в уголках слезы высохли на висках, так и не добравшись до взлохмаченных волос мальчика.

Неловко подъехав на коляске ближе, я положила ладонь на светлую беспокойную голову. Перебирая пальцами шелковые пряди, мои мысли были далеко отсюда.

Когда наша жизнь успела превратиться в кошмар? Так хотелось какой-то ясности. Человеческая слабость, обвинить кого-нибудь одного во всем. Скинуть ответственность, лишь бы не брать ее на себя. Заблудиться в поисках виновного и уйти подальше от страшного и неприятного. Убежать от осознания, что есть доля и твоей вины.

Беспокойно перевернувшись, Макс скинул с себя покрывало. Бледный лоб покрылся бисиренками потам, а от желания схватить его и спрятать куда-нибудь подальше от всего Мира жгло глаза. Он слишком мал для этого. Видеть то, что не выдержит и взрослый. А ведь казалось, что они справятся, смогут поставить все на свои места. Восстановить утраченное. Но чем дальше все заходит, тем сильнее боль, причиняемая ими друг другу и остальным. Потянувшись за платком, я смочила его в воде и вытерла лицо ребенка.

К этому мы уже тоже привыкли. Ужасные взрослые родители. Истинный некромант постоянно вышагивал к грани, осушая, но после вновь подпрыгивал, словно ничего не было. Чувство отвращения и стыда краской ударило в лицо. Мы привыкли к тому, что с ним бывает так. Но ведь он ребенок. Дитя, пусть и владеющий силой, что не многим понятна и доступна.

С другой стороны, а как можно было запретить? Ведь это его суть, то, для чего он рожден. Если обрубить все дома, то Макс просто начнет играть за спинами взрослых. А ведь его игрушка — это жизнь его и других. Непринятие своей сути для него было бы гораздо опаснее, учитывая, что его мать уже делала нечто действительно невероятное.

Воскрешение.

Это так странно и жутко одновременно. Человек, в котором живет смерть, способен дарить жизни. Горло сдавила невидимая рука и я закашлялась, ослабляя платок на шее. Дышать все равно было трудно, поэтому медленно втягивая воздух через нос, я немного задерживала кислород в легких перед выдохом. Пальцы затряслись, а ногти впились в кожу ладоней, стараясь отогнать волну боли. Так помогало. Кровавые полумесяцы, спрятанные от посторонних глаз. Наверное я понимала, что так нельзя, но это оставалось моим маленьким секретом.

Способным отпугнуть лицо в крови перед моими глазами.

Каждый раз, стоило сомкнуть веки, вновь и вновь я вижу свою смерть.

Ты ни в коем случае не потеряешь этот кинжал, не используешь против никого из чудовищ.

Она дала мне оружее. Не дрогнув протянула в руки то, что могло меня защитить, спасти от этого вечного кошмара.

Если вдруг я нападу на тебя, то ты, Натали, не мешкая, воткнешь этот кинжал со всей силы мне в грудь.

С хрустом, отвратительным и переворачивающим внутри все, она бежала ко мне вопреки биологии и здравого смысла. Минуту назад лежала не в силах пошевелиться, а прямо сейчас, рыча и громыхая сломанными костями о камни, бежала, словно не касаясь земли.

В ту же секунду, как я коснусь тебя.

Боль пришла не сразу. Сначала был шок, парализующий все существо. По-моему я даже не поняла, что произошло. Как такое могло случиться?

Никаких ожиданий, попыток привести меня в чувство, ничего.