Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 90

— Думаю, подарив мне вас, солнце достаточно извинилось перед темными родами за свой поступок.

— Вашими родами, — подчеркивая это, повторил Минасид, — но ведь есть еще и светлые роды, которые ненавидят темных. Никто не позволит младшей принцессе, даже из побочной ветви выйти замуж за оборотня.

— Им придется смириться с тем, что король оборотней влюбился в дитя света и что в их общем наследнике есть тьма и свет, — Швац замолчал и, нежно коснувшись губ блондинки, продолжил. — Думаю, настало время что-то менять. Эта обида глупа и стара. Ну так и зачем тогда ненавидеть солнце, когда можно наслаждаться его сказочными дарами?

Светлана Титова

Моя усатая проблема

Конец марта выдал холодным и не по-весеннему промозглым. Посмотрев по сторонам, вяло удивилась соответствию настроения и погоды. Принято радоваться наступлению весны, особенно в свои двадцать два, особенно, когда у тебя стрижка, которая тебе идет, и свои ресницы не хуже нарощенных, на тебе симпатичное пальто и сапожки, подаренные родителями по случаю вступления в самостоятельную жизнь. Но что принято, редко работает. И настроение было где-то между «паршиво» и «совсем мерзко». Два дня тому хозяйка квартиры уведомила, что поднимает оплату, а сегодня на работе мне дали срок две недели, чтобы подыскать другое место.

Поднять оплату почти вдвое! Это за квартиру на окраине, которая последний раз видела ремонт еще в девяностые!

Проблем много, а решений ноль. Измученный сырой зимой, парой простуд и авитаминозом мозг отказывался работать и искать выход. Хотелось забиться в уголок и плакать, жалея себя. И я торопилась в этот, пока ещё мой уголок, поскальзываясь на высоких каблуках и придерживая поднятый воротник пальто у груди. Можно было поехать на автобусе или взять такси, но в кармане лежала последняя «тысячная». Это все, что осталось до следующей зарплаты, вернее расчета. А до него ещё дожить надо. Вернее как-то выжить. Вот я экономила на такси и уже второй месяц проходила мимо любимой кафешки с капучино и умопомрачительными хрустящими круассанами, которые я просто обожаю. А сейчас срезала путь темными и глухими дворами, чтобы скорее добраться домой.

Немного страшно, но… День еще. Всего-то пять вечера. И по-весеннему времени еще светло.

— Связывай ему лапы! Ну же! Или он сбежит! — донеслось из ближайшей подворотни.

Темный провал прохода вел на чей-то задний двор, куда мне точно не надо. А инструкторы по безопасности жизни строго наказывают даже не соваться. Голоса тонкие, ещё не сломались. Значит мальчишки-подростки.

— Ай, он царапучий, гад! Н-на-а! Будешь знать! — донесся другой голос. Жалобный кошачий мявк подтвердил, что мучают кошку. — Когти ему выдернуть за такое. Стой, я домой за плоскогубцами сбегаю, пока батя на работе.

Сдавленно мяукнул кот и затих, словно, захлебнулся собственным криком.

— И зажигалку захвати. Спички отсырели, не зажигаются, — это был уже третий голос, говорящий ломким баском. — Я не пойду, от меня бензиком воняет. Мамка обязательно унюхает, подумает токсик и не отпустит. Ты скорее там, стемнеет скоро, и «живой факел» ваще отпадно получится.

Я остановилась, догадавшись, что малолетние живодеры решили заживо сжечь несчастного кота. Быстро прошла темную арку, проникая в чужой двор. Оглядела небольшой пятачок заднего двора старенькой многоэтажки. Пусто, несколько мусорных контейнеров издавали непередаваемое амбре. Из-за них показался рослый подросток в замусоленной куртке и заляпанных грязью кроссовках. Не оглядываясь, он ссутулился и рванул в сторону прохода к подъездам.

А они не так малы, как показалось в начале. Блин, страшно! Сейчас даже школьники употребляют всякую гадость, и я рискую.

На секунду инстинкт самосохранения притормозил. Но кот мяукнул вновь, как-то совсем уж безнадежно, словно понимал, что проиграл и сейчас умрет. Сердце сжалось от жалости, и я потопала за контейнеры. В углу дворика, у самой сетки, ограждающей территорию, курила парочка светловолосых подростков лет четырнадцати, а на земле валялся связанный, истерзанный крупный кот. Несчастный дергался всем телом и пытался перегрызть веревку, врезавшуюся в челюсти. Глаза бешено таращились, он урчал, то рычал, то тихо мяукал. На мордочке у носа и глаз запеклась кровь. Темная шерсть свалялась, и было не ясно колтуны от грязи, или это шерсть слиплась от крови. Сердце пропустило удар. Хотелось просто размозжить головы обоим нелюдям, истерзавшим несчастное животное.

Ведь паспорта наверняка есть, а совести и человечности ни грамма.

— Привет, — пытаясь быть дружелюбной, произнесла я.

Оба парня лениво подняли мутные взгляды, уставившись куда угодно только не в лицо.

— Че надо? — «поприветствовал» один, сплюнув сквозь зубы. — Прикурить? Так мы не курим.

Он демостративно стряхнул пепел на землю. На меня уставились холодные и злые щелочки малолетнего отморозка.

— Топай откуда шла, — проявил «вежливость» другой, глумливо улыбаясь.

— Я кота своего ищу. И вот нашла. Это Васька мой. Отдайте, ребята, — стараясь не выказывать агрессии, проговорила я.

— Ага, как же твой, — осклабился один из них. — Ты вопще кто? Даже не с нашего района. Я всех телок местных знаю. И кот не твой. Это бабки Афанасьевны, что пару дне назад померла. Барсик ёйнный.

— Афанасьевны-Хренасьевны, — «пошутил» другой и заржал над собственной шуткой.

— Может и Барсик. Но я бы этого взяла. Отдайте, раз у него хозяйки больше нет.

— Есть, — отрезал первый и затушил окурок о лежащего кота. — Теперь я его хозяин!

Притихший было зверь, заорал, извиваясь на месте, стараясь вырваться из пут. Оба живодера заржали, глядя на мучения несчастного. Не думая больше, я подхватила извивающегося, не помнящего себя от боли зверя на руки и прижала грязное тельце к пальто.

— А ну положь, — рявкнул «хозяин», поднимаясь, в руке блеснул нож. — На место, сказал!

— Развлекуху нам не порть, — встал рядом другой, сплюнув и перестав смеяться, — а то мы сейчас тебя вместо кота…

Оба жилистые и рослые, выше меня на голову, наступали, глумливо скалясь. Я пятилась назад, сжимая кота все крепче. Тот перестал орать и лишь хрипел, выпуская розовые пузыри слюны.

— Ну! — цыкнул на меня «хозяин».

Не думая долго, сунула руку в карман, вытянула тысячную купюру и кинула в парней.

— Это вам на развлекуху, — и, не оглядываясь, рванула из арочного проема, унося ноги.

Ключ никак не хотел попадать в замок, когда я открывала дверь. От пережитого руки тряслись. Переступив порог, сразу прошла на кухню. Там пристроила все ещё связанного кота на мягкое сиденье. Он уже не кричал и не извивался. Прикрыв глаза веками, казалось, спал. Но только мои руки сменила мягкая ткань подушки, приоткрыл глаза и тихо мяукнул.

— Сейчас, сейчас, погоди. Я разденусь и помогу тебе. На «ветеренарку» у меня денег нет. Так что как смогу. Извини, если будет больно. Я первый раз, — я быстро разделась в прихожей и вымыла в ванной руки.

Из комнаты захватила аптечку, из ванной полотенца и ножницы. Кот опять спал или впал в забытье. Я осмотрела связанные веревкой лапы, сломанный хвост, порванное ухо. Прикоснулась к мордочке. Прежде всего, нужно снять этот кляп с пасти. И ножницами осторожно поддела веревку, стараясь перерезать. Кот очнулся, заурчал, остановил на мне измученный взгляд. Темный, расширенный зрачок занимал весь глаз.

— Я просто хочу убрать веревку, — успокоила его. — Хочу помочь. Ты же не будешь буянить и царапаться?

Он закрыл глаза. Видимо на-кошачьем это означало согласие. Аккуратно сняла все путы, стершие в кровь кожу. Обработала раны и ожоги антисептиком. Кот только вздрагивал и тихо стонал. На меня смотрели измученные глаза почти с человеческим выражением боли. В них стояли слезы.

Вот, уроды! Надеюсь, им достанется не меньше!

— Ничего, котенька, подлечу тебя, и будешь как новенький, — ласково уговаривала страдальца, бинтуя хвост. Еще за кошками сто лет бегать будешь. Ты же у нас… — бросила взгляд на пару грязно-серых шариков под хвостом, — …почему-то не кастрированный, — закончила свою мысль. Странно, почему хозяйка тебя пожалела.